ГЛАВА 11.

– Тер Валлон Йоркен, прибыл в департамент по поводу моей матери Кэтрин Йоркен.

Молодой человек выжидающе застыл у дверей кабинета.

– Проходите, садитесь, – пригласил дознаватель. – Скажите, тер Йоркен, когда вы узнали, что тера Кэтрин ваша мать?

– В пятнадцать лет. Но и до того матушка часто приезжала к Йоркенам. Я думал, что это моя тётя.

– Кем приходилась семья Йоркен вашей матери?

– Они были дальними родственниками её мужа. Матушка рассказывала потом, что выбрала эту семью, чтобы я имел одно с ней родовое имя.

– Что вам известно о планах вашей матери?

– Пожалуй, ничего. Кроме того, что она собиралась договориться о чём-то с главой рода Гимметвин.

– Тогда, как вы объясните свой заказ теру Малчу на поиск клада в «Зелёной долине?

Мужчина молчал. Долго. Он склонил голову и твёрдо сжал губы, всем видом показывая нежелание отвечать. Дознаватель не торопил его. Он уже понимал, всё в этой истории непросто. Наконец, тер Валлон пришёл к какому-то решению, поднял голову и начал говорить.

– Мать всегда утверждала, что я истинный Гимметвин. И, когда у членов этого рода были какие-то успехи, о них писали газеты и сообщали родовые хроники, она завидовала и жаловалась на судьбу, считая, что нас обделили. Я, как-то ещё юношей, спросил у неё, почему бы нам не пойти к деду, который тогда был главой рода. Но она даже слушать об этом не хотела. Дед обидел её тем, что отдал замуж за Йоркена без её согласия. С того времени они не разговаривали. А когда, после смерти деда, главой выбрали Андариана – сына её двоюродной сестры, мать совсем с ума сошла. Но у нас на тот момент в семье мужчин – сильных магов, могущих встать во главе рода, не было.

К сожалению, у матери тяжёлый характер. Но и таким людям хочется тепла и ласки. А она всю жизнь сама по себе и одна. С мужем отношения не сложились, да они оба и не старались. Каждый жил своей жизнью. Когда её муж умер, она воспрянула. У неё появились свобода и деньги: как вдова она наследовала всё состояние. Я уговаривал её остановиться на этом. Но ей хотелось вернуться в род. И не просто вернуться, а вернуться демонстративно, доказав, что её ребёнок больше достоин рода, чем другие. Артефакт должен был подтвердить моё право на поместье. Ведь это первоначальная земля Гимметвинов. Там их магия наиболее сильна. Однако теперь я могу сказать, что Реган полностью доказал своё право. Его принял браслет, значит он сильнее меня. Кстати, перстень я так и смог надеть, и это говорило о том, что силы моей магии не хватает. Но я надеялся, что с браслетом вместе это удастся сделать. Это всё, что я могу сказать об артефактах. Да, я нанимал Малча, чтобы найти их. Теперь понимаю, что артефакты для управления родом не самое главное. Главное – магическая сила, которая проявляется при принятии родовой клятвы. А артефакты – это только зрительная демонстрация выбора.

– Хорошо, что вы это вовремя поняли. Перстень мы изъяли у вашей матери и передадим его Андариану Гимметвину, как положено. Но это не всё, что я хотел бы услышать от вас.

– Я понимаю. Не думаю, что мать заранее планировала убийства. Скорее это был эмоциональный взрыв. И я благодарен богам, что там находились маги, которые смогли предотвратить несчастье. Я клянусь, что мы уедем в наше поместье и никого больше не потревожим. Могу дать магическую клятву в присутствии матери. Это остановит её от дальнейших необдуманных действий.

Он замер, выжидающе глядя на главу департамента. Мать совершила чудовищные преступления, но она – мать. Его долг заступиться за неё и уберечь от дальнейшего падения. Лишь бы было не поздно. Лишь бы ему поверили.

– Я подумаю, – поднялся с места дознаватель, – пока вы свободны. О своём решении я вскоре сообщу.

Валлон вышел из кабинета, а за спиной дознавателя открылась неприметная дверь и в кабинет вошли Реган и Андариан.

– Всё слышали?

– Да, уж, – Андариан сел в кресло и расстегнув верхнюю пуговицу рубахи, ослабил галстук. – Даже не знаю, как на это реагировать. С одной стороны, она преступница, которая даже не раскаивается в содеянном. С другой, она двоюродная сестра моей матери, моя тётка и член рода, за которую я несу ответственность.

– А мне она и вовсе родная тётка, заметил Реган. – Да и шум поднимать не хочется. И мать её всегда жалела.

– Моя тоже: «Ах, Кэти… Несчастная…За нелюбимым мужем… Бездетная…». Как будто из-за этого надо перестать быть порядочным человеком и стать подлецом. Мда! Думаю, вот что! С парня взять магическую клятву молчания и верности. Тётка теперь не маг и с неё такую клятву не возьмёшь. Но ей можно подчистить память. Пусть лучше она страдает провалами памяти, чем вынашивает новые планы.

– Не будешь её возвращать? – поинтересовался Реган.

– А кто её выгонял?! Сама себе придумала изгнание и всю жизнь страдает. Она Гимметвин, как была, так и осталась, правда у неё нет родовых земель. Другое дело её сын. Ведь он записан, как Йоркен. Вот тут я не знаю, что делать. Дать им земли не за что, не дать… В общем, жду вашего совета. Я здесь буду ещё день-два и потом мне нужно отвезти Даниила на Землю.

– Кстати, Реган встал и прошёлся по кабинету, – какие у тебя планы относительно Марии? – остановился он напротив Андариана.

– Самые серьёзные, – Андариан тоже встал и в упор посмотрел на брата. – Я тебя предупреждал. И знаешь, я бы отошёл, если бы увидел, что Мария тебе дорога и что ты ей дорог. Но этого нет. А я от себя сам не ожидал, что Мария станет мне необходимой, как воздух.

Оба замолчали. Хозяин кабинета с интересом наблюдал за братьями. Он понимал их: Мария и у него вызвала нешуточный интерес. Красивая, сильная потенциальная магиня. Спокойная, доброжелательная, рассудительная – редкие качества. Но Александр, как опытный менталист, уже понял её интерес: это Андрей, и он был рад за друга. И даже помог ему с козырем против Эйбелин. Эта стерва использовала приворотные запрещённые средства против жениха. А такое дело – повод для расторжения магической помолвки. Доказательства всплыли совершенно случайно в ходе допроса тери Кэтрин. И теперь Андариан передал эти сведения своим поверенным для расторжения брачного договора.

– Ладно, если я больше не нужен, то я пойду. Меня внизу ждут Мария с Данилом, – Андариан попрощался и вышел, а Реган, вновь сел в кресло. Ему надо было ещё подписать все необходимые протоколы.

* * *

Реган сидел за столиком уличного кафе и думал. Сейчас ему предстоит вернуться в «Долину». А там снова девицы, вечеринки, бессмысленный флирт. Видят боги, как он от этого устал и как это надоело. Маша была идеальным вариантом, чтобы прекратить эту вакханалию. Но она выбрала другого. Андрея. Может, правда, остановить свой выбор на Оллис? Эта девица не хуже прочих и в последнее время просто осаждает его своим вниманием. Дочь королевского архивариуса в любом случае неплохая партия. Молода и её можно воспитать под себя за время помолвки.

Реган вздохнул. Маша не выходила из головы, не давая Оллис и шанса. Но он понял, что сам упустил что-то в их отношениях. Он помнил, как женщина вскидывалась ему навстречу в первые дни. Как лучились радостью её строгие глаза, даря ласку и нежность. И пусть это была даже не влюблённость, а только интерес, но он был и мог стать чем-то большим. Однако, что-то он, Реган, сделал не так. И Маша остыла. Отвернулась. И теперь она с Андреем.

Оллис. Оллис совсем не такая. Она легкомысленная, игривая, кокетливая. Совсем девчонка. Ещё она добрая, азартная, весёлая. Немного глупенькая, но не всем же быть умными. «Может, и правда? Помолвка ещё не брак. Если совсем разочаруюсь, всегда можно найти повод расстаться». – расслабленно размышлял Реган.

Плюсов сразу несколько. Девицы прекратят охоту, и можно будет спокойно жить. Должность её отца позволит свободно бывать во дворце. Это Андрей – друг короля, а ему, Регану, до этого далеко. Может, начать уже строить придворную карьеру? В департамент всё равно уже не вернуться, там без магии нечего делать, а магия неизвестно когда восстановится. Значит, надо искать должность при дворе.

Реган так увлёкся этими размышлениями, что забыл о времени и очнулся, только когда сумерки сгустились и официант, в который раз подошёл со счётом. Он расплатился и отправился к порталу. Надо было вернуться в поместье и серьёзно поговорить с тером Бераком, королевским архивариусом. Ну, и с Оллис, конечно.

* * *

Маша посмотрела на Андрея и сына, которые спустились к водопаду и щёлкали каждый своей камерой. Шеф привёз их сюда перед отъездом. Он вообще в эти дни уделял им много внимания. Позавчера после вызова в департамент, сводил их в «Иллюзион» – магическое театр-шоу, где опытные маги иллюзий показывали, как и что может делать магия. Представления эти давались для немагов и для землян, которых на Литерре становилось всё больше и больше. А в Эфину даже уже были проложены регулярные туры с Земли. Однако массовых потоков не было, так как далеко не каждый землянин мог преодолеть магическую границу миров.

Вчера он возил их с Данькой в Нарич посмотреть традиционные бега на доргах – огромных степных птицах, которые не могли летать, но могли здорово бегать. Они легко поддавались дрессировке, так как обладали примитивным разумом, но хозяина выбирали сами.

А сегодня Андрей привёз их на водопад. Завтра они с Данилом должны были уйти на Землю, и у Маши тоже подспудно зрела мысль уйти вместе с ними. Она чувствовала, что уже не нужна здесь. Ну, на самом деле? Что ещё тут делать ей землянке, когда на месте есть хозяин, кстати, вполне здоровый, экономка, управляющий и полный замок прислуги? Ясно, что нечего.

Она вообще уже запуталась и не знала, как себя вести. Всё, что происходило сейчас между ней и Андреем казалось ей слишком быстрым, ненастоящим и ненадёжным. С другой стороны, она не хотела врать себе: в Андрея она влюбилась и, пожалуй, не сейчас, а уже давненько. Просто боялась признаться себе и отдаться чувству. Но здесь на Литерре Андрей вёл себя совсем по-другому: был внимателен и нежен, открыто показывал своё расположение, вёл себя так, как будто они давняя пара. И это было приятно.

Она невольно сравнила Андариана с Реганом и удивилась себе. Ничего, кроме дружеской симпатии к Регану не осталось. Во всей этой некрасивой и страшной истории он предстал, как жертва, которую надо пожалеть, подбодрить, поддержать. Но не мужчина, на которого можно опереться и за которого можно спрятаться. А Маша, откровенно говоря, таких мужчин не ценила, так как была морально сильнее их. А это неправильно. Какой бы сильной ни была женщина, мужчина рядом с ней должен быть сильнее неё. Иначе она получает ещё одного ребёнка, которого надо опекать и воспитывать. А не защиту, на которую можно опереться. «Как-то, так, – подумала Маша, – может я и не права, но это моё мнение».

Она ещё раз взглянула на дорогих её сердцу мужчин и, весело гикнув, сбежала к ним по тропинке. Данька повернулся и помахал ей рукой, а Андрей подошёл и, крепко обняв, поцеловал в висок.

– О чём ты там думала, родная? Я соскучился.

Маше было всё же неловко перед сыном, и она хотела увернуться от Андрея, но бросив взгляд на сына, увидела, что тот занят своим делом: пытается пройти под водопадом на другую сторону. Там была широкая тропа, но вода заливала человека полностью. Маша посмотрела на повизгивающего, но довольного Даньку и отпустила себя.

– Андрей…

– Чшш! Ничего не говори!

Андрей отступил на шаг и, вынув из нагрудного кармана красивый перстень, спросил её:

– Тера Мария, вы окажите честь стать моей невестой?

– Да, – почему-то шёпотом ответила Маша, – я принимаю ваше предложение с радостью.

«Занавес», – мелькнула в её голове шутливая реплика, когда они с Андреем утонули в умопомрачительном, страстном, волшебном поцелуе.

– Снято! – заорал с другого берега Данька, заставив их отпрыгнуть друг от друга, и прервав этим волшебство момента.

Но время их совместного пути уже началось. И у них ещё будет много волшебных моментов. А сколько – от них зависит.