Глава 3

После ресторана мы — я, Микоил, Инга и её кавалер из параллельной группы — гуляли по ночной Москве до самого утра. Миша был так счастлив, что я не стала говорить ему ничего. Просто не решилась. Я планировала купить билет до дома, съездить в родной город, проверить дом и поискать работу. Но Миша уже всё решил за меня. Снова.

— Дорогая, раз ты согласилась стать моей женой, то я должен представить тебя своим родственникам. Не родителям, с ними ты уже и так давно знакома. И да, нас уже ждут! Мама прислала сообщение, что все уже в сборе.

Только этого мне и не хватало для полного счастья. Вместо кассы вокзала мне пришлось ехать через весь город на эту встречу. Мелькнула мысль, послать всех лесом и высказаться, что я так и не сказала заветного «Да». Но это был секундный порыв, который тут же потух, словно испугавшись столь неинтеллигентного порыва.

С родителями Миши я, как и остальные наши одногруппники, познакомилась ещё на первом курсе. Они желали знать окружение своего сына, с кем он общается. Именно тогда все мы с удивлением узнали, что Миша вовсе не Миша, а Микоил.

Мама Миши с порога взяла нас в оборот. Она мне и слова не давала вставить в свой словопад. И как только её муж, Сардал Дурсунович, терпит этот словесный понос⁉.

Мишин отец в основном молчал, либо тихо переговаривался с родственниками мужского пола. Мне и Руфины Малхазовны хватало за глаза. Она познакомила меня со всеми многочисленными родичами Миши, не давая мне возможности даже запомнить кто есть кто. Всё щебетала и щебетала, вызывая лишь головную боль. Из всего её щебета я выделила главное: нам предлагают без права отказаться съехаться сразу, не дожидаясь свадьбы.

В Москве царил свадебный бум. Все словно сошли с ума, стараясь пожениться в определённые даты. Как будто все хотят узаконить свои отношения. По большому блату — тётя Миши, Карина Дурсуновна, имела в подругах заведующую ЗАГСом — нам нашли «окошко» для регистрации, чтобы не ждать в очереди почти полгода. А заявление мы заполним прямо тут, она бланки с собой прихватила. Сообщив об этом, Карина Дурсуновна поинтересовалась моими планами на счет работы:

— У Сардала в головном офисе работать будешь? — спросила она.

Но ни я, ни Сардал Дурсунович, её брат, не успели даже рта открыть, чтобы ответить.

— Какая ещё работа, Кариночка? — тут же взвилась Руфина. — Сейчас девочке нужно готовиться к свадьбе, тут всего-то два месяца осталось. А после свадьбы её главной работой будет обеспечивать тепло и уют в доме. Об остальном позаботится Микоил. Да, Машенька?

Ответа от меня никто не ждал. Не успела я рот открыть, как она уже начала строить планы на наше с Мишей будущее. Эта энергичная женщина распланировала всё на годы вперёд, вплоть до школы, в которой будут учиться наши будущие дети. Естественно, имена для внуков у неё тоже были готовы.

— Может быть дети сами выберут имена для своих малышей? — осторожно обронил кто-то из родственников. Руфина тут же объявила его своим личным врагом номер один. И это моя будущая свекровь!

Я пребывала в тихом ужасе, когда меня мягко перехватил Мишин отец, Сардал Дурсунович. Он пожелал побеседовать со мной наедине, в своём кабинете. В кабинет главы семьи я попала впервые. Тут сразу чувствовалась рука хозяина. Массивный стол с каменной столешницей, на нём стояли пресс-папье и подставка под ручки, выполненные из того же камня. Во всём чувствовалась основательность. Кресло обито тёмным бархатом, такой же красовался на окнах в виде тяжёлых штор. Никакой тюли или органзы. Это чисто мужское царство. Возле стола одиноко стоял стул, принесённый из гостиной. Его вычурная спинка резко контрастировала с обстановкой кабинета.

— Присаживайся, — указали мне на этот самый стул, предлагая сесть. — Разговор у нас будет долгим.

Тяжёлый взгляд его почти чёрных глаз не сулил мне ничего хорошего.

— Ещё не поздно всё отменить, — пожала я плечами. — Я уеду домой, Миша скоро меня забудет.

Я гордо вскинула голову, прямо глядя в эти пугающие меня глаза. От меня не укрылась промелькнувшая гримаса недовольства, когда я назвала его сына Мишей, а не Микоилом, как его звали в семье.

— Я ведь прекрасно вижу, что не такую невесту для своего сына Вы хотели. Так отвлеките его на пару дней, чтобы я успела уехать.

Кажется я попала в точку. Сардал Дурсунович недовольно цыкнул зубом:

— Если бы всё было так просто, то я бы так и поступил, — сказал он. — Но Руфина не даст тебе сбежать. Микоил слишком зациклился на тебе. А Руфина всегда его интересы ставила превыше своих. Так что смирись, девочка, да и Микоил не такой уж и плохой вариант для тебя, поверь мне. Но поговорить я с тобой хотел о другом. Твой дом нужно будет продать. Жить вы будете в Москве, рядом с нами. — Заметив панику на моём лице, уточнил. — Отдельно от нас, но недалеко. В твою глушь не наездитесь. Так что подпиши доверенность на представительство твоих интересов, мой нотариус её уже подготовил. Единственное, о чем прошу — не торопитесь с детьми. И тут ответственность целиком и полностью ложится на твои плечи. Сына Руфина уже настроила на быстрое продолжение рода. Ей не терпится понянчить внуков. А вы пока не готовы быть родителями.

Я была целиком и полностью согласна с этим его утверждением.

— А если Ваш сын через год или два решит, что больше не любит меня? — Спросила я его. — Куда мне потом? А так у меня дом останется. Пусть квартиранты пока живут, а соседка за ними присмотрит.

— Нет, — категорично заявил Сардал Дурсунович, качая головой. — Не годится так. Если он вдруг решит оставить тебя, не скрою, я буду только рад такому исходу. У меня есть для него подходящая невеста, дочь моих деловых партнёров. И если вдруг он одумается, то я не оставлю тебя на улице, не переживай.

Он встал из-за стола и стал задумчиво ходить по кабинету, теребя ус. Я уже выучила, что так он делает в минуты наивысшего волнения. Наконец он замер:

— Я открою счет в банке, привяжу его к твоему банковскому, на который тебе перечислили компенсацию и страховку. В любой момент ты сможешь забрать деньги. На этот счет я положу внушительную компенсацию за этот брак.

— За кого Вы меня принимаете? — его предложение вызвало у меня нешуточный гнев. — Да лучше я прямо сейчас, при всех откажусь от Вашего сына. Мой дом останется моим. Я не собираюсь его продавать!

Я дернулась к дверям из кабинета, но Сардал Дурсунович перехватил меня за руку.

— Не руби с плеча, Мария, — устало выдохнул он. — Подпиши доверенность, дом продать — это не так быстро, если что, в любой момент отменишь процесс продажи. А если всё же найдутся желающие купить дом, то деньги поступят на счет. Твой счет. Это ещё одна доверенность. Микоил не вынесет, если ты сейчас его бросишь.

Я вдруг устыдилась своего порыва. В конце концов не так уж просто продать дом в нашем городке. Так что рассудив здраво, я решила подписать бумаги нотариуса. Я была уверена в завтрашнем дне.

Поскольку у меня родных теперь нет

Вот только идея Руфины поселить нас до свадьбы в съёмном пентхаузе очень сильно смущала. Меня. Но не Мишу и не его родителей. Инга оставалась в нашей прежней квартире. Ей оплатили аренду за три месяца вперед, и теперь она оставалась одна в трехкомнатной квартире.

— Не понимаю, чего ты переживаешь? — заявили родители Миши. — Все расходы мы берем на себя. Договор аренды будет на наше имя. Живите спокойно, никаких проблем.

— Продукты вам будет доставлять наш шофер два раза в неделю. — внесла уточнение Руфина. — Ваше дело привыкать друг к другу, готовиться к свадьбе.

— Если хочешь, то спите в разных комнатах. В квартире три спальни, два санузла. Так что сможешь побыть в одиночестве, если появится такое желание, — милостиво позволил Сардал Дурсунович.

Тут и тётя Карина подсунула нам бланки заявлений и ручки:

— Заполняйте скорее, да я сразу же отвезу их в ЗАГС.

Дурдом. Я была благодарна Мише за его поддержку в трудное для меня время. Его родители приняли меня тепло. Обеспечили практикой на производстве, что очень сильно помогло мне при учебе. Но я понимала, что моя признательность им — это не любовь. Позже я неоднократно пыталась поговорить с Мишей об этом, но он сразу переводил тему. Чаще всего начинал говорить про нашу будущую свадьбу, о том, сколько гостей позвала его мама, какую музыку мы выберем из репертуара, отобранного его мамой, какие цветы лучше всего будут смотреться на столах в ресторане, а какими лучше украсить зал. И так каждый раз. В конце концов я перестала пытаться отменить свадьбу. Да и неудобно перед гостями и родителями Микоила. Они ведь уже готовят нам подарки, торжество…

«Стерпится — слюбится», — гласит народная мудрость. Может быть и я со временем сумею полюбить своего мужа?

Вот только где-то на подсознании что-то меня очень напрягало во всей этой ситуации.