Глава 57

Сразу после решения императорского суда Ларису депортировали на землю, поставив на её ауре отметину запрета на пересечение границы миров. при всём своём желании девушка не сможет теперь проникнуть в Кайдерош, магия её не пропустит. Естественно, Лариса злилась на свою неудачу, обвиняла в провале и Машу, и Опунцию, и даже Ротерта. Ей даже в голову не пришло поблагодарить Марию за заступничество. Видимо, она посчитала, что угроза смертной казнью или отработка своего проступка в течение нескольких лет в качестве постельной грелки, как предложил один из министров императора, всего лишь неудачная шутка с целью запугать её. Отец встретил Ларису недалеко от портала, он получил уведомление о депортации. И был очень недоволен дочерью.

— Ты хоть понимаешь, какая участь тебя ждала? Чем ты думала, связываясь с магом? — отчитывал он дочь.

— Папа! Да ничего бы они мне не сделали, я же с Земли, их миру не принадлежу! — заявила та, полностью уверенная в своей правоте.

— Ты моя дочь, моя кровь, — посмотрел Макс в глаза дочери. — Кайдерош потому и пропустил тебя, что почувствовал родство с тем миром. Как ты думаешь, почему девушки проходят туда, находясь под действием зелья?

— Чтобы не устраивали скандал, узнав об уготованной им роли? — насмешливо фыркнула Лариса.

Отец лишь прикрыл глаза рукой.

— Пока зелье в них, магия считывает их родство с миром, позволяет переход. Я вижу, что ты так ничего и не уяснила. И сходила зря.

— Я почти добилась своей цели! — возмутилась та. — Кто же знал, что младенец будет магичить?

— Маг-интуит? Редкое явление, — пробормотал ошарашенный Макс. — Нужно будет сказать об этом Сардалу.

— Да не о чем там говорить, — отмахнулась Лариса. — Эта ваша магия признала ребёнка сыном орка. А где Миша? Почему он не с тобой?

— Я не смог до него дозвониться, а Сардала решил не беспокоить, — ответил ей отец, высаживая из машины возле дома. — Если повезёт, то найдёшь его дома, отсыпающегося после очередной гулянки в клубе. До встречи!

Макс уехал, а Лариса поднялась в квартиру. Она попробовала набрать номер мужа, но телефон был вне зоны доступа. Пожав плечами, она своими ключами открыла дверь и тихо зашла в квартиру. Картина, представшая её глазам, заставила напрячься. Всюду валялась одежда, раскиданная в беспорядке. Словно её муж и его партнёрша не могли сдержать порыв страсти и просто срывали друг с друга шмотки, бросая их как попало. Стремительно пройдя к спальне, Лариса услышала недвусмысленные звуки, доказывающие неверность супруга. В глазах стала красная пелена. Лариса сама не поняла, когда и как у неё в руках оказался кухонный нож, распахнула дверь спальни и воткнула нож в шею мужа, а следом и его пассии. потом долго смотрела, как они истекают кровью, на свои окровавленные руки. Из ступора её вывел дребезжащий дверной звонок. Всё ещё пребывая в состоянии прострации, девушка прошла к двери и открыла, не спрашивая и не посмотрев в глазок. За дверь был её отец.

— Лариса, ты в машине забыла, — протянул он ей спортивную сумку, с которой дочь отправлялась в другой мир. — Что это? Откуда кровь?

— Я убила Мишу, — механическим голосом отозвалась Лариса. — Он мне изменил.

Макс отодвинул дочь в сторону и кинулся в глубь квартиры, на ходу набирая скорую. Увидев то, что творилось в спальне, заодно вызвал и полицию. Потом уже набрал Сардала:

— Сардал, ты знал, что Микоил изменяет моей дочери? — спросил он сразу после приветствия. — Он привёл какую-то девицу в дом, Лариса их застала…

— Она ходила в Кайдерош? — встревоженно спросил отец Миши. — У неё сейчас психика ни к чёрту!.. Что она сделала?

— Я вызвал скорую, а после полицию, — устало выдохнул Макс. — Я отправил тебе фото. Прости, я не знал, что он дома не один…

С этими словами он отключил телефон и отправился встречать скорую и полицию. Врачи забрали Ларису с собой. Она на все вопросы полиции лишь твердила, продолжая пребывать в прострации: «Он мне изменил, я убила его».

Девушку увезли в больницу, в квартире осталась следственная бригада, но картина произошедшего всем была ясна. Вскоре состоялся суд, на котором нанятый Максом адвокат предоставил справки и о выкидышах, и о последовавшей после этого депрессии, и о состоянии девушки после убийства, сумел доказать, что она действовала в состоянии аффекта. Родители Микоила не требовали сурового наказания, а родные погибшей девушки и вовсе объявили ту виновной во всём случившемся, а Ларису назвали жертвой ситуации. Всё это смягчило приговор, но не сняло ответственности за содеянное. Ларису, учитывая её состояние, отправили на принудительное лечение, признав не вменяемой.

Руфина осунулась, почти механически продолжала жить, потеряв вкус к жизни. А Сардал надеялся на встречу с Машей и её мужем. Он очень хотел поговорить и попытаться вымолить у девушки прощение. Быть может они позволят ему видеть внука хоть изредка. Он питал робкую надежду, что возможность видеть внука поможет Руфине выйти из депрессии.

Макс со временем добился послабления режима для дочери. Спустя три года её перевели на домашнее лечение, под надзор родителей. Сколько это стоило, никому не известно, но любящий отец добился своего. Ларису позволили забрать из клиники, где она лежала, но только в сопровождении сиделки из клиники.

Несколько месяцев Лариса безучастно гуляла в парке с сиделкой и охранником, после возвращалась домой. Дома она просто сидела и смотрела в одну точку. Либо лежала, уставившись в никуда. Пока на парковой дорожке им не встретилась молодая девушка с коляской. Со спины девушка была похожа на Марию.

— Маша? — взгляд Ларисы вдруг приобрёл осмысленность. — Что она тут делает?

Сиделка удивилась, что пациентка вышла из столь продолжительного ступора, но она не знала, о ком говорит её подопечная. А тем временем Лариса заметила коляску, которую катила перед собой девушка. И тут её перемкнуло!

— Это мой сын! — с воплем Лариса кинулась к коляске, пытаясь достать ребёнка.

Вот только девушка была не одна, а с охранниками. Они быстро скрутили опасную сумасшедшую, вызвали полицию. Ни сиделка, ни охранник Ларисы даже не успели отреагировать на её бросок, как она уже скрученная и обездвиженная лежала у ног пострадавшей. Бедная девушка лишь испуганно хлопала глазами.

Сиделка вызвала отца Ларисы. Макс подъехал одновременно с полицией и отцом малыша, которого попыталась украсть Лариса. В ходе разбирательства выяснилось, что девушка — няня единственного сына очень влиятельного человека. Охрана была при ней постоянно, просто не отсвечивали, чтобы не привлекать ненужного внимания. Узнав о диагнозе Ларисы, отец ребёнка согласился не доводить дело до суда, если Ларису отправят на лечение за границу. Чтобы у неё не было возможности вновь столкнуться с кем-либо похожим на травмирующие воспоминания. Врачи уже предлагали ранее такой вариант, когда Макс заговорил о домашнем лечении. Но он надеялся, что дома ей станет лучше. Теперь у него не осталось выбора: либо сумасшедший дом, либо вместе в дочерью переехать за границу и лечить её в лучших клиниках. Выбор был очевиден.

После отъезда Макса с семьёй за границу Руфина словно очнулась от долгого сна и сама заговорила про Машу с Ингой:

— Сардал, я знаю, что Микоил нашёл девочек, и ты знаешь их местонахождение. Я прошу тебя, встреться с ними, поговори. Может они позволят нам хоть иногда видеть его детей? Я не буду пытаться отобрать их, Богом клянусь. Просто я хочу наблюдать за тем, как они растут, взрослеют. Хоть кому-то дарить свою любовь, — и она горько заплакала.

После этого Сардал решился посетить родной мир. Он написал родителям, предупредив о своём визите. Решил все срочные вопросы и отправился в свой первый в жизни отпуск.