Глава 1

Я дотащил вязанку сучьев до дровяника и устало сбросил её у стенки, утерев трудовой пот. А потом взял топор и начал рубить деревяшки на колоде, посматривая на то, как односельчане начинают возвращаться с полей в деревню. Добро пожаловать в средневековье, газа и электричества для приготовления пищи и обогрева жилищ нет даже в проекте, а саму еду нужно либо вырастить, либо добыть в лесу. Правда за охоту в последнем на дичь крупнее зайца тебе в большинстве мест вполне могут отрубить руку в запястье или даже повесить. Ну а нам можно сказать повезло, наш барон, сир Бром Лионель, человек добрый и богобоязненный, а потому браконьеры побиваются палками или кнутом. В прошлой жизни я бы посчитал это издёвкой, а в этом мире такие вещи суровая реальность. По прошлой зиме в соседнем баронстве мужик по имени Рон завалил оленя, притащил его в селенье, накормив голодающую семью и заодно поделился с соседями. В конце концов голодно было всем, год из-за частых дождей вышел не особо урожайным. Однако нашёлся кое-кто, доложивший барону Вердагу об этом безобразии, следующим же утром из замка прискакало несколько воинов, которые нашли «следы преступления» в виде шкуры и мяса в доме Рона да повесили его при всём честном народе, напомнив, что на земле сюзерена всё принадлежит оному сюзерену и олени нифига не исключение. Конечно в деревне все на виду и стукач следующей же весной по чистой случайности утонул в реке, но мёртвых месть, увы, не воскрешает. Пересудов тогда было не мало, но никаких крестьянских бунтов предсказуемо не произошло, все понимали, что это только увеличит количество мёртвых простолюдинов. В этом мире как-то пока что не случилось полковника Кольта, который бы сделал людей равными.

— Уже вернулся, Рэзор? — отвлёк меня от мыслей глубокий мужской голос.

— Да, отец Шарп — отозвался я, опустив топор и посмотрев на, пожалуй, не только пастора часовни света, но и своего приёмного отца. В какой-то степени. Всё таки мы оба знали, что не являемся родственниками, да и взрослому мужику, если он конечно не болен на голову, трудно вдруг воспылать сыновьей любовью к другому взрослому мужику. И то что я обретаюсь в теле сопляка сути дела не особо меняло.

— Хорошо. Как закончишь, наноси воды и помоги мне со страждущими — кивнул мне высокий, худощавый мужчина с узким лицом, которое обрамляла короткая седая борода.

— Ага — кивнул я, мотнув русоволосой головой.

— И не агакай — фыркнул священник, неодобрительно глянув в мои зелёные глаза.

— Ваше желание исполнится, отец Шарп — церемонно поклонился ему я, приложив руку к сердцу.

— Балбес. Скоро с меня ростом будешь, а в башке дурь одна — закатил он глаза, разворачиваясь, правда я заметил, что уголки его губ слегка приподнялись вверх в улыбке.

Мной уже давно были пройдены все стадии от гнева и отрицания, до смирения и принятия моего нынешнего положения. Я даже нашёл в нём свои плюсы. Хотя бы то, что долбанное колено больше не болело, так как почило вместе с моим телом на Земле, а сам я был молод, здоров и даже чуть красивее обезьяны, как и положено настоящему мужчине. Да и в росте действительно обещал однажды обогнать воспитателя, став тем ещё лосём. Хотя конечно быть ребёнком в средневековье сомнительная радость и речь даже не об элементарных бытовых проблемах, пусть они и присутствуют. Мне тут не то что с детьми, с большинством взрослых-то тяжело общаться, так как крестьяне темны как три подвала в силу элементарного отсутствия образования, не говоря уж о кругозоре. Да и откуда ему взяться у людей, которые по сути постоянно заняты борьбой за выживание? Вся их жизнь это битва за урожай, которого должно хватить до следующего тёплого сезона. К тому же часть еды барону надо будет отдать. Мне же повезло попасть на воспитание к местному священнослужителю, уважаемому и прямо скажем небедному члену общества. А потому голод мне не грозил, а сам мой воспитатель всё таки закончил местный аналог семинарии, а потому вполне мог считаться тем ещё интеллигентом, которого интересно послушать. Всё таки отец Шарп умел говорить с людьми при его-то профессии и к тому же не скупился на знания ни о нашем королевстве Ванкона, ни о его ближних соседях, людских государствах, ни о дальних вроде загадочных эльфов севера или юга, хитроумных гномах, яростных орках или нагах-змеелюдах, облюбовавших болотистые острова, где они себя чувствуют увереннее, чем анаконда в Амазонке. А главное отец Шарп владел магией! Ну или чем-то чертовски на неё похожим.

Сыграв в ящик я как-то не заметил на том свете бога, если за него не считать тот золотой поток, в котором я пребывал, или привидевшуюся мне от избытка впечатлений морду кота. В конце концов котобог — это даже звучит сомнительно. А потому я не слишком верил в высшие силы, коль скоро не сумел их разглядеть даже за порогом смерти. Однако отец Шарп к ним вполне себе успешно взывал, исцеляя болезни и травмы наложением рук, что слегка светились в темноте во время процесса лечения. В первый раз когда увидев это, я чуть ни сел на задницу от удивления прямо там, где стоял. И естественно постарался сделать всё, чтобы научится тому же. В конце концов это было прям всамомделешное волшебство, какой идиот не пожелал бы к нему прикоснуться? К тому же вокруг царило средневековье и даже будь оно хоть трижды магическим, антибиотиков и прочих привычных мне лекарств пока что никто не производил. А потому о своём здоровье лучше было самому уметь позаботиться, причём желательно качественно. Было бы чудовищно глупо где-то поцарапаться, занести в ранку заразу и опять отъехать на тот свет. Опять же я никогда не являлся человеконенавистником, был очень даже не против лечить и других людей, особенно если меня за это будут уважать и хорошо кормить. Потому твёрдо решил грызть гранит сверхъестественной науки. Падре тогда надо мной по доброму посмеялся и сообщил, что не всё так просто. Прежде чем исцелять людей наложением рук, надо утвердиться в вере, постигнув Писание Света и хоть немного понимать как устроено человеческое тело, а для этого надо хотя бы уметь читать. В общем сначала пришлось научится этому. Глупо говорить, что подобный навык был мне лишним, к тому же с другими развлечениями здесь было туго. Жаль только кроме означенного Писания Света и пары молитвословов в нашей деревне собственно особо не было книг. Печатать их никто пока не умел, всё писалась монахами в ручную, ценник был соответственно почти запредельным. Их и у барона-то в замке наверняка немного.

Но зато я, благодаря опыту прошлой жизни и молодым мозгам трёхлетки, предсказуемо быстро разобрался с грамотой, пусть и нашёл выданное мне чтиво не слишком интересным. Собственно там был лишь миф о сотворении мира Светом и жизнеописание Десяти Столпов Веры, первых людей, на которых сошла благодать. Вполне себе поучительные притчи, но не более того, хотя тут конечно никто не предлагал возлюбить врагов своих и подставлять правые щёки вместо левых, скорее наоборот, а пять из Столпов были более воинами, нежели целителями и проповедниками. Подразумевалось, что Свет ведёт вечную битву с Тьмой, добро должно быть с кулаками, а следовательно праведные должны выжечь скверну и/из грешников не только добрым словом, но и аргументами поматериальнее. Впрочем на какую религию не посмотри — все мирные, но оглянуться не успеешь, как начинаются какие-то крестовые походы, джихады, газовые атаки в токийском метро во имя Будды и другие культурно-массовые мероприятия. Такова уж человеческая природа, нам хоть кол на голове теши, хоть орехи коли, но дай по какому-нибудь поводу двинуть соседу по мордасам.

Так или иначе, а освоившись с умением читать и сдав своеобразный экзамен отца Шарпа, я его весьма порадовал и он таки взялся учить меня врачеванию. Правда опять он предпочитал не гнать с места в карьер, а идти от простого к сложному, поручая мне сначала элементарный уход за больными, перевязки и прочую работу младшего медицинского персонала, ограничиваясь в использовании света лишь теорией. Короче я долго был на должности поднеси, подай, иди нафиг, не мешай. Но сейчас, в тринадцать лет, всё таки немного овладел Светом. До сих пор не без дрожи вспоминаю момент, когда по мне в такт словам Воззвания К Исцелению прошла странная волна и на кончиках моих пальцев зажглись едва заметные золотистые огоньки, с помощью которых удалось остановить кровь Магулу, едва не отчекрыжившему себе палец плотнику. Только вот беда, с тех пор прошло два года, но я не особенно продвинулся вперёд. Вряд ли когда-то признаюсь в этом вслух, но похоже мне не хватало элементарной веры в Свет, место которой занимало скорее уважение к штуке, способствующей исцелению. Только вот болтать о таком в моём положении чревато, хорош же будет воспитанник пастора, алтарник, юный целитель и вероятно будущий жрец, который в Свет не верит ни на грош. Точнее элементарно знает, что за гранью жизни не видно того, что обещано в святом писании, а значит имеет место быть какая-то подстава. Но тем не менее толчком для использования исцеляющей энергии служит не только вера, но и желание помочь, а второго во мне вполне хватало для не самых сложных случаев, как впрочем и тупого упорства. Некоторым образом я даже был местной знаменитостью. Обычно жрецы начинают лечить после окончания семинарии и получения сана, а тут речь всё таки о сопляке, который только готовится туда отправиться. Ну по крайней мере официально.

Неофициально же я отбивался от этой сомнительной чести руками и ногами. Ну где я и где жречество⁈ Не говоря уже о том, что все священнослужители дают обет безбрачия, а мне ну вот ни разу не хочется лишать себя горизонтальных радостей жизни. Несколько раз мы с отцом Шарпом крепко повздорили по этому поводу. Всё таки для своего возраста я всегда был аномально смышлёным, в чём он видел благословение Света, успехи в работе лишь утвердили это мнение. Впрочем мой воспитатель мало в чём не видел участия высших сил. К тому же не смотря на отсутствие прогресса в освоении откровенно магических премудростей, я отлично справлялся со всем остальным в работе целителя, не воротя нос и с предельным вниманиям относился к «лекциям по анатомии». Как выяснилось многие иные пасторы почему-то тут уверены, что главное впендюрить в человека максимум энергии, а дальше организм сам разберётся. Ну или же Свет всё порешает. Противоположный малочисленный лагерь, в котором соответственно прибывал и отец Шарп, стоял на том, что для максимально успешного лечения нужно чётко задавать энергии направление и понимать, что именно она должна сделать. Своеобразное соревнование тупой веры и научного подхода давно было бы выиграно вторым, если бы не тот факт, что именно вера обеспечивала возможность влить в пациента максимум энергии почти по принципу «сила есть — ума не надо». И это пока что работало лучше всяких идей местных интеллигентов от церкви.

Но как бы там ни было, наложением рук лучше меня к тринадцати годам лечат только те, кто с рождения воспитываются в лоне церкви в специальных приютах с педагогами пограмотнее деревенского священника. Так что отец Шарп видел во мне выдающийся потенциал, а я дурак тут рогом упираюсь и отправляться на учёбу не хочу. В итоге у нас тут всё пришло к вооружённому нейтралитету, который пока что держался. Правда непонятно надолго ли… С одной стороны вроде бы под конвоем меня никто никуда отправить не может, но кто его знает что у старикана в голове. Хочется ему всё таки в добровольно-принудительном порядке отправить меня грызть гранит науки во славу Света в учебное заведение закрытого типа, чтобы жрецом стал. Даром что лечить людей можно и без этого, причём попутно наслаждаясь всеми радостями жизни. Совсем бы идеально было отправится в столичную магическую школу, став в итоге волшебником при не слишком богобоязненном аристократе, но к сожалению есть нюансы. Ладно уж тот факт, что в нашем славном королевстве Ванкона маги находятся в несколько неприятном положении благодаря усилиям церкви, как собственно и их учебное заведение, ради тайн волшебства я готов и не на такие неудобства. Это же грёбанное волшебство! Ради него можно хоть с хлеба на воду перебиваться аки голодный студент перед стипендией. Другой разговор, что кудесники такой ценник ломят за учёбу, что его и наш барон для какого-нибудь из своих детей вряд ли потянет. Стоило поднять этот вопрос, как отец Шарп мне не горячих выписал за мысли, порождающие ересь, а просто бессовестным образом посмеялся. В отсутствии мешка золота в двери магической школы даже стучатся бесполезно, а если хочешь не общий курс послушать, а личным учеником кого-то из волшебников стать, то готовь вторую порцию драгметалла. И к сожалению осторожные расспросы купеческой братии, которая у нас порой появлялась, лишь подтвердили эту информацию. Магия для всяких маглорождённых унтерменшей — это что-то на очень богатом, не удивительно что жрецы местных кудесников потихоньку душат, а не наоборот. Количеству свойственно порой бить качество.

Закончив с рубкой сучьев, я сложил их в дровяник, натаскал воды в дом и часовню, наскоро помылся от пота в бадье отправился в избу к страждущим, надев свежую рубаху. Всё таки гигиена — это наше всё, с течением времени даже мой приёмный батя это признал под давлением фактов. В небольшом строении рядом с часовней обитали те, кому нужен постоянный уход с наблюденим и сейчас там находилось трое человек. Старая Агала, у которой прихватило сердце. Бабуське вероятно давно ставили прогулы на кладбище и характер она имела отвратный, но ей к счастью занимался сам отец Шарп, блюдущий местный вариант клятвы Гиппократа. Шиго, мужик средних лет, который свалился с крыши своего дома, которую решил подлатать. Упал он неудачно, получил несколько переломов, но сейчас к счастью шёл на поправку. И Виртум, сын старосты. Этот оболтус вместе со своим старшим братом решили подёргать лошадей за хвосты. Забава насколько тупая, настолько и рискованная. В общем идиота, который не успел вовремя отпрыгнуть в сторону, лягнул Серко и мы с отцом Шарпом уж думали что Виртум протянет ноги прямо под нашими светящимися руками после удара копытом, поломавшим ему рёбра. Но тоже обошлось и болезный шёл на поправку.

Зайдя внутрь, я бросил взгляд на пастора, колдующего над старухой и не став его отвлекать человека от важного дела направился к Шиго, проговорив:

— Ну как самочувствие?

— Почти так же, как и утром — отозвался он — Подсобишь мне?

— Как и всегда — хмыкнул я, помогая мужику встать.

У бедолаги кроме рёбер судя по всему была в наличии травма позвоночника, в начале его пребывания здесь он не мог ходить. А потому приходилось подставлять под него что-то вроде деревянной утки. Но сейчас ситуация стала куда лучше, он на меня просто опирался по пути в домик задумчивости. Ну а по возвращению на койку я просто встал рядом с ним, положил руки на его несколько отощавшую грудь и начал вливать в больного целительную энергию, произнося молитву:

— Да дарует Свет исцеление всякому, кто не стоит по ту сторону Черты. Не оставит Он благодатью ни бедного, ни богатого, ни мужа, ни жену, ни воина, ни землепашца. Во славу Его и царствия Его яко на небесах и на земле. Авэ.

Шёл процесс что называется в час по чайной ложке, но зато я мог продолжать его довольно долго, пусть и изрядно выматываясь. Однако в прошлой жизни я бегал марафоны, пока обе ноги нормально работали и это тянуло из меня силы куда как суровее. А тут за десяток минут только пропотел и руки чуть трястись начали. Держать концентрацию так долго на одной мысли об исцелении, пусть и с речитативом, мешающим отвлекаться, пожалуй было даже труднее, чем именно давить из себя энергию через не могу, преодолевая инертность Света, который добровольно не хочет изливаться на больного через Фому неверующего, вроде меня. Но то, что тот всё таки течёт, по понятным причинам убеждает меня в том, что я тут занимаюсь именно магией, а не божественными чудесами. Как ни крути святым меня не назвать даже с очень большой натяжкой, а следовательно это работает как-то иначе.

Закончив с первым своим пациентом, я перешёл ко второму, поинтересовавшись:

— Как жизнь молодая?

— На год старше, чем у тебя — усмехнулся Виртум, отвлёкшийся от созерцания потолка.

— Ну я хотя бы не валяюсь тут целыми днями, изнывая от скуки — осталось мне только хохотнуть на это замечание — Глубоко вдыхать ещё больно?

— Уже почти нет — отозвался он — Отпустили бы уже.

— Не переживай, через пару дней выгоним. Жафран как раз определится с тем, какими именно розгами тебя пороть — с весёлой улыбкой сообщил ему я.

Младший сын старосты на это только страдальчески закатил глаза. Его брат уже получил должную порцию внушения по заднице, раз уж головой совсем не думает. А теперь та же процедура ждала младшего. Его действительно можно было отправлять домой хоть сейчас, но отец Шарп и его папаша договорились подержать тут этого оболтуса подольше. Во-первых целее будет, не найдя себе новых приключений, а во-вторых перед экзекуцией ему бы лучше быть поздоровей. К тому же если её откладывать после возвращения блудного сына в отчий дом, может смазаться педагогический эффект. Однако долго унывать этот мелкий засранец не мог, а потому прежде чем я приступил к лечению проговорил:

— Ничего, перетерплю любые. А потом ещё покажу тебе на копьях почём фунт лиха.

— Блажен, кто верует — с иронией покивал я.

Тут правда юмор ситуации для окружающих был в том, что я пребываю в блаженстве под защитой Света, а значит у Виртума нет особых шансов. Истинный смысл фразы терялся, но она всё равно выходила с юморком. Хотя конечно на копьях он меня скорее всего побьёт чисто за счёт навыков. Староста Жафран был отставным десятником, отслужившим положенное барону верой и правдой, как собственно и большинство старост в местных деревнях. Нормальная кстати практика, за крестьянами есть пригляд, а бывшие вояки более менее натаскивают своих детей и способную местную ребятню, создавая таким образом своего рода мобилизационный резерв для ополчения. Ну и от бандитского налёта если что могут с мужиками как-то худо бедно отбиться. Всё таки на дворе стоит средневековье, джентльмены удачи в нём явление самое что ни на есть обыденное, да и воины соседних феодалов порой устраивают набеги. У нас в этом плане всё более менее тихо, мы всё таки в прямой видимости замка живём, но тоже не бдительности стараемся не терять от греха подальше. Ну а я весьма постарался, чтобы примазаться к урокам старосты, чтобы иметь какие-никакие навыки самообороны, заточенные под здешние реалии. Хорошо хоть тут отец Шарп не был против и даже одобрил это моё начинание.

О своей биографии этот конспиратор молчал как настоящий советский партизан в застенках гестапо, но на плече у него был шрам, который мог оставить только меч, да и помимо этого на теле присутствовали отметины, к примеру правое бедро точно когда-то пробила насквозь стрела. Вряд ли он в молодости был одним из братьев-меченосцев, эдаких суровых паладинов церкви Света. Они там вроде как сплошь дворяне из вторых и дальше по счёту сыновей владетельных папаш, а должность пастора деревенской часовни это слишком уж мелко для подобных людей, почему-то уходящих на покой. Однако так или иначе отец Шарп судя по всему где-то успел хлебнуть лиха, возможно даже исцеляя раны бойцов прямо на передовой. Впрочем так ли это, говорить напрочь отказывался, как и о том, кто мои родители. Просто де подкинули тебя мне под дверь да и всё, насилу выходил, козьим молоком подкармливая. И мои собственные воспоминания это подтверждали, когда глаза более менее начали видеть, осознал я себя в деревенской церквушке вроде той, где обретаюсь теперь. Возможно если бы меньше офигивал от того положения, в котором внезапно оказался, отметил бы больше деталей, но увы. Офигивал и сильно.

Деревенские тоже ситуацию прояснить не смогли. Здесь отец Шарп появился уже со мной в люльке да и весь сказ. Однако у меня было предположение, что как минимум папаша у меня из благородных. Они куда крепче и сильнее простолюдинов, причём что называется кратно. Уж не знаю какими секретами магии или чего ещё владеет семейство нашего барона, но ни раз своими глазами видел, как сыновья сюзерена, готовящиеся стать оруженосцами, намотав кучу кругов вокруг замка, двигаясь едва ли не со скоростью автомобиля, потом пытаются забежать как можно выше с разгона на стену, поднимаясь над землёй метров на пять. Ответственно заявляю, обычный человек не может такое творить. Особенно чисто для разминки перед упражнениями с оружием. Не удивительно, что о крестьянских восстаниях тут давненько не слышали.

Подобные трюки разумеется и близко не было в моих силах, но рос я не по дням, а что называется по часам и уже был заметно крепче того же Виртума, который на год старше. Это при том, что мы с ним всё таки относились к своеобразной деревенской элите, которая почти всегда есть вдоволь и статью в общем-то оба опережали остальных сверстников. Но предположения к делу не пришьёшь. Да и мало ли что мне там кажется, целительская энергия к примеру точно на мой организм благотворно влияет, возможно я такой здоровый и физически крепкий как раз из-за неё. Однако так или иначе уже можно было говорить, что хорошее питание и регулярный труд на свежем воздухе делали своё дело и я имел все шансы вырасти в натурально медведеподобного здоровяка, который будет руками гнуть подковы. Может быть даже по две за раз. Рядом с баронскими сынками, уже отправившимися зарабатывать рыцарские шпоры, конечно и близко не стоит, но хоть что-то. Тем более что пусть всё вроде бы тихо, в мире нет никакого Саурона или Гитлера местного разлива, а нечисть не пытается уничтожить человечество, но я имел глупость почитать в прошлой жизни несколько книжек о попаденцах, уяснив из них, что если ты переродился в новом мире с воспоминаниями из старого, то готовься превозмогать какую-нибудь жуткую дрянь или хотя бы просто спасать свою шкуру. Её обязательно кто-нибудь захочет натянуть на барабан.

— С дороги! — отвлёк меня тем временем вскрик с улицы и через пару секунд к нам в «лазарет» вломилось три воина нашего сюзерена. Поправка, три весьма потрёпанных воина. Их как будто к коням привязали и немножечко протащили волоком по лесу. Все грязные, одежда порвана, морды местами расцарапаны до мяса, волосы в каком-то древесном мусоре. И самый старший из них тут же выпалил:

— Отец Шарп, нам нужна помощь.

— Да уж вижу, Дерек — спокойно проговорил пастор, оставивший в покое старушку — Это кто вас так?

— На мага нарвались — секунду помявшись ответил воин.

— Что значит на мага нарвались? К нам враг пришёл? — подобрался и сощурился мой приёмный батя, от которого явственно повеяло опасностью.

Дерек опять немного помялся, а потом ответил:

— Не знаю.

— Что значит не знаю⁈ — повысил пастор голос — Что, Свет тебя возьми, произошло и что за маг вообще?

— Да мужик обычный, только в шкурах весь и борода будто в болотной тине — пространно ответил воин барона — Мы сначала и не поняли ничего. Кто знал, что его суковатая палка это магический посох?

— Тааак — протянул пастор, посмотрев на Дерека совсем другими глазами — И что же вы трое сделали, когда встретили в лесу обычного мужика?

— Ну мы…

— Ну не мямли как девка! Говори по делу или сейчас вместо исцеления все трое епитимию на три месяца получите. И Свет тебя упаси хоть пол словом соврать! — припечатал отец Шарп.