Глава 10

Утро я встретил выспавшимся, но как и всегда в последнее время чувствующим лёгкое недовольство Ахиллеса. Пушистый привык, что мы вместе дрыхнем на крыльце, однако с тех пор как похолодало ночевать я стал в доме. Ну да ничего, справлю себе волчью шубу и можно будет хотя бы до серьёзных морозов снова переехать на свежий воздух, а не только комфортно ходить на делянки учителя. Корнегур всё таки не только делился со мной знаниями, но и несколько преображал лес вокруг, создавая мелкие возмущения магического фона на некоторых полянах и участках болота, где высаживал особые растения. Ну а я ходил за ними ухаживать, заодно получая знания по доморощенному варианту моравской алхимии. Насколько мне известно у магов восточных королевств всё как-то более научно с всякими пробирками, горелками, змеевиками, ретортами, конденсаторами и прочим, но друид будто бы учился в Хогвартсе. Ну том самом, где бледный мужик с сальными волосами заставлял детишек особым образом нарезать всякую фигню, а потом бросать в общий котёл помешивая её правильно по и против часовой стрелки. Вот и у Корнегура в основном всё крутилось вокруг чародейской кастрюли с волшебным супом, только что ножей для ингредиентов было с десяток видов, включающих два костяных инструмента стрёмной внешности. Такими впору на алтаре кого-нибудь ритуально прирезать, а не омелу с белладонной шинковать. Но так или иначе, а дело было интересным, жаль лишь что материала пока что маловато.

Многие делянки были посажены в конце лета, а потому ещё не могли дать должного урожая. Можно было конечно ускорить рост волшебной трынь-травы с помощью магии, но это бы заметно ухудшило качество чародейского сена. Да и сами огороды друид делал не слишком насыщенными энергией. Со слов Корнегура он мог бы вообще поставить тут круг камней, посадить в центре него дерево с должными ритуалами и образовать тем самым так называемое Сердце Леса, сделав место нашего обитания воистину волшебной пущей, но это принесло бы больше проблем, чем пользы. Разлитая в природе магия изменила бы её и ладно растения, которые попрут в рост, приобретая особые свойства, основная беда с животными. Соседние владетели вероятно поначалу обрадуются подросшим оленям с рогами и копытами, имеющими металлический отлив, но вот те же волки, размером с крупного телёнка и соответствующим аппетитом, их явно огорчат. Особенно если начнут резать скот селян, а потом и тех деревенских мужиков, что попытаются им мешать. Это Венда с Ахиллесом мы контролируем, а за всем лесом и каждым его обитателем попробуй уследи. В общем овчинка не стоит выделки, если хочешь жить рядом с людьми и получать блага цивилизации на подносе. Хотя конечно описание каменного сооружения, ориентированного по звёздам со сторонами света и изрядно напоминающего Стоунхендж меня неслабо озадачило. Тем более где-то мне попадалась информация про то, что эту штуку построили сильно раньше появления кельтов с их друидами, а так же римлян, на туманном Альбионе. Могло статься и так, что в своё время коллеги моего учителя вполне себе обитали на Земле. Только вот меня от них отделяло столько тысячелетий, что никакой достоверной информации не сохранилось. Ну или я, как ни разу не историк, на неё не натыкался, а потому вынужден судить по игрушкам и седобородому корешу Астерикса и Обеликса.

Зато точно могу утверждать, что Сердце Леса отличный вариант, если есть смысл окопаться где-то подальше от двуногих. Друид пояснил мне процесс создания круга камней и зачарования семени центрального древа. Конечно пока я подобное не потяну, силёнок ещё маловато, но сами возможности завораживали. В волшебной пуще её создатель если не бог, то уж царь точно, а чужакам без разрешения в подобные места лучше бы не соваться. Зверьё при некоторой толике удачи и отряд паладинов схомячит не поперхнувшись. Собственно в таких пущах и живут самые уважаемые друиды, в них же проводятся их общие собрания, когда это необходимо. А ещё служители природы там быстрее растут в силе. Потому даже жаль, что Корнегур сейчас более сосредоточен на изучении свитков и книг, выдумывая нечто новое, вместо прямого качания магической мышцы. А то я б тоже в подобной качалке прописался.

Однако сегодня у нас были иные планы, в которые вчера меня к сожалению никто не посвятил, потому вопрос пришлось вновь задать сегодня за завтраком:

— Так что я должен сделать?

— Не ты, а мы — усмехнулся зелёнобородый, отвлёкшись от гороховой похлёбки — Пройдём Зелёным Путём к подножью Рифейских гор, там я покажу тебе место, где можно найти самоцветы. Покопаешь породу, найдёшь мелкий камень. Потом наберём особой руды и ты начнёшь растить кристалл для своего посоха.

— Самоцвет из руды? — переспросил я, роясь в своей голове, где кажется мелькнула какая-то важная мысль.

— Что, не веришь что такое возможно? — улыбнулся друид.

— Да нет, даже невозможное считается таким лишь потому, что просто пока ни разу не произошло — мотнул я головой. В конце концов тут в ходу магия, чёрт его знает где границы её возможностей, а на Земле и без неё такое делали в двадцатом веке, во что даже в просвещённом восемнадцатом вряд ли бы кто-то поверил, что уж про махровое средневековье говорить. Но это не так важно, главное что вёрткую мысль о драгоценных камнях кажется удалось ухватить за хвост — А камушки часом не должны иметь в основном голубоватый цвет? Или они прозрачные?

— Ну вообще-то да, синие — посмотрел он на меня прищурившись и взяв в руки посох с кристаллом на вершине — Мы чаще всего используем их в силу того, что они наиболее распространены в западных отрогах Рифеев. Но потом в любом случае на сердцевину наращиваем прозрачную оболочку слой за слоем, как годовые кольца на деревьях. Цветной камень хуже проводит энергию. Но изначально прозрачный тоже не подходит. Знаешь что-то о корахарах? Именно так зовутся самоцветы, что походят окрасом на небо.

— Не то чтобы много — пожал я плечами, роясь в памяти прошлой жизни, раз уж меня всё равно спалили — Образуются от жара и огромного давления или в глубокой толще земли, или от вулканической активности. Из-за таких внешних воздействий их внутренняя структура меняется. Прозрачные суть тот же уголь, только страшно уплотнённый и с минимумом примесей. Синие из металла алюминия, в чистом виде похожего на серебро и кислорода, которым мы дышим, обрётшего твёрдость. Сам оттенок даёт малая часть железа, хм, и ещё один металл. Не помню название. С иными примесями иной цвет. Но судя по всему как раз примеси мешают ворожить, так?

— Да, хотя без изначальной крупицы с синим окрасом вообще ничего не будет. Она своеобразное око бури в магических потоках — кивнул друид, напомнив мне свою лекцию о ветрах — Собственно ты как раз должен будешь планомерно наращивать оболочку, где будет двигаться сам вихрь. Кто не обладает должным упорством и умением для этого, не становится одним из нас. Доедай быстрее и пойдём Зелёным Путём, тебе как раз вокруг давно потухшего вулкана предстоит ползать в поиске основы для кристалла. Как здесь.

Приглядевшись к предоставленному мне камню в посохе Корнегура я и правда заметил мелкое вкрапление синего цвета в его центре. Забавно, видимо найти драгоценный голубой булыжник размером с кулак в нашем случае было бы неудачей, нужна своеобразная точка кристаллизации, а вот остальное служители природы создают магией уже без примесей. И это невольно натолкнуло меня на мысль, что на Земле сапфиры вообще-то тоже делали искусственно, как и иные драгоценные камни. Только там наверняка был какой-то жутко сложный процесс, а я в нём разбираюсь хуже, чем лесной кабан в бисере. Однако могу предположить, что нужен чистый оксид алюминия, а так же верные температура и давление. Сам же серебристый металл в самородном виде не встречается… Стоп. Голова моя дырявая, глинозём и есть оксид алюминия, его получают из бокситной руды. Но всё равно меня это нифига не приближает к выращиванию мега крутого кристалла. В общем тут думать надо, а потом эксперименты ставить. И понятное дело сначала овладеть классическим друидским методом. Потому спросил, проглотив следующую порцию еды, я о другом:

— А что всё таки из себя представляет Зелёный Путь? Ещё с тех пор как с Ахиллом встретился узнать хотел, но и без этого каждый день новые знания пытался переварить.

— Ну попробую объяснить — усмехнулся наставник — Мироздание разделено на множество своеобразных слоёв. Наш мир лишь один из них, своеобразная страница в книге. Если конечно учитывать, что все страницы разные по размеру и одна может быть из пергамента, другая из дублёной кожи, а третья вообще каменной табличкой. С нами к примеру соседствуют высшие миры, из одного из которых исходит Свет, которому в свою очередь отбивает поклоны один желчный старикашка — не мог не вставить друид шпильку пастору Шарпу. Ругаться они вроде перестали, но по мелочи своеобразный конфликт продолжался — Так же близки к нам и нижние страницы, где царствует смерть или даже что похуже. Но кроме них есть и так называемый План Природы, находящийся условно говоря сбоку. Лишь самые сильные и опытные из друидов отваживались шагнуть в него, однако возвращались не все. Силы там немерено, даже малая травинка оттуда может быть бесценна, но при этом там так же безмерна опасность. План Природы это место обитание воистину смертоносных хищников, вероятно есть среди них такие, что попадя сюда, могли бы просто пожрать наш мир, пытаясь утолить свой голод в отсутствии достаточно питательной пищи. Кое-кто на севере даже верит в пророчество, что в один не очень прекрасный день мы познакомимся с волком, который проглотит солнце. Это конечно вряд ли, но всё равно соваться к подобным хищникам не советую. В древних свитках сказано, что самый слабый из них способен опустошить целое княжество. Однако можно сделать пол шага к ним, просто не дойдя. Это и есть Зелёный Путь. Мы частично покидаем наш мир и его законы перестают на нас действовать в полной мере, потому расстояния уже не так уж властны над нами, но при этом мы ещё не на Плане Природы, а следовательно находимся в безопасности от тамошних обитателей.

— А как вообще ориентироваться на этом пути между мирами? Там же расстояний твёрдых нет — слегка склонил голову на бок я.

— Сначала будешь шагать на относительно небольшие дистанции до следующей точки, задавая только общее направление. Но лишь в лесу. Деревья всё таки друида в себя не примут. И избегай камней со скалами. А то видел я одного такого, вышел в наш мир частично в валуне, ноги стали смесью фарша и мелкой щебёнки — усмехнулся опять Корнегур — Но это всё после. Раз любопытство жрать мешает, пойдёшь искать свой кристалл натощак.

Выйдя на улицу, мы подошли к нашему зоопарку, медведь встал впереди, за ним друид, я ухватился за посох и взял за холку барса. Венд давно являлся спутником служителя природы, переняв немало его навыков и был в состоянии двигаться по Зелёному Пути сам, а вот мы с Ахиллом подобным навыком пока не овладели, потому вынуждены были шагать за проводником. Однако этот переход заметно отличался от предыдущих, в Корвинские горы и обратно. Каждую секунду пейзажи менялись как и тогда, но теперь во мне самом текла Сила Природы, я явственно чувствовал, что сместился ближе к Её Миру. Это было невообразимо, неописуемо! Наверно всё равно что стоять рядом с турбиной ядерного реактора, чувствуя невероятную мощь. Но вместе с тем сейчас чётко ощущалось, что к грешной земле мы куда ближе, чем к условной Вальхалле друидов. Хотя тут ещё надо посмотреть насколько она условна, всё таки там тоже могут сделать секир-башка, только что поработает не топор викинга, а челюсти хищника. Ну или травоядное какое походя затопчет. Я весьма серьёзно относился к словам Корнегура и если уж он говорит, что там даже самые могучие друиды мрут аки мухи, то на Плане Природы действительно живут страшные зверушки, не шибко любящие гостей.

Однако как бы там ни было, а спустя буквально минуту мы вышли наконец в обычный мир окончательно, оказавшись среди гор где-то на юге. По крайней мере климат здесь был заметно теплее не смотря на иную высоту над уровнем моря. А ещё был натуральный холм дроблённого камня в нескольких местах поросший травой. Указав на него, учитель произнёс:

— Начинай копаться. Рано или поздно почувствуешь свой корахар.

— Понял — буркнул я, начав идти в сторону отвала, который вероятно остался от какой-то шахты. Млять, ну прям полувствуй силу, Люк. Ещё более иронично, что у джедаев из далёкой-далёкой галактики в светошашках тоже вроде как были кристаллы, которые проецировали лезвие футуристического оружия и они их искали в каких-то пещерах. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что тёмный зёв в недра земли тут так же был в наличии, но вероятно оттуда уже выгребли всё что можно было выгрести. Однако чисто для проформы стоило спросить — Что это вообще за место?

— Раньше здесь добывали самоцветы короткоухие рабы эльфов. Может быть даже твои родственники — усмехнулся друид, усаживаясь прямо на землю — Потом правда война обернулась не в пользу долгоживущих и поток работников иссяк. Ну а затем и их прежнее государство развалилось. Но оно и к лучшему. Наверно даже для них самих.

— А им то это каким боком в радость? — поинтересовался я, начав копаться в камнях. Всё таки проигранная война это всегда плохо, горе побеждённым и так далее. Потому лучше бы в них побеждать, а не наоборот.

— Династия идиотов пресеклась. По крайней мере так мне говорил мой учитель — пожал Корнегур могучими плечами — Они там у себя всё как-то сильно не по уму выстроили с кастами, низшие чуть ли не рабами стали навроде людей, высшие расслабились как пескарь в пруду без щуки. Но поражения заставило взяться за ум. Южная ветвь их народа в итоге оставила землю предков и отбила у орков с гоблинами горы на другом берегу Внутреннего моря, заняв их долины с пещерами и даже построив целые подземные города. Сейчас с людьми то торгуют, то пиратствуют. Впрочем и сами люди грешат последним, причём чаще друг с другом. Корабли у ушастых уж больно зубасты, потеряешь больше чем возьмёшь. Северяне же обосновались в диких лесах и тундре, вернувшись к служению Матери Природе. Высокомерие своё конечно не отбросили до конца, не без этого, но сильно выросли над собой. Да и силёнок у них прибавилось.

— Ну про южных мне отец Шарп рассказывал и только что не плевался, называя исчадьями Аббиса — фыркнул я, заодно припомнив описание того самого Внутреннего моря, слегка напоминающее Средиземное. Его бы на карте рассмотреть… Хотя конечно в средневековье в ходу те ещё планы местности, там сам чёрт ногу сломит. Впрочем не в том суть — Рабов они по прежнему захватывают.

— Когда захватывают, а когда и покупают. На юге рабских рынков по прежнему хватает. Кстати эльфы там тоже продаются, хоть и в страшно неприличную цену. За девку чуть ли не мой вес серебром требуют — опять хохотнул друид.

— Приценивались? — поинтересовался я.

— Слышал. Хотя северным эльфам южанку можно было бы и в две цены перепродать, там свежую кровь ценят. Ну или говорят так, а на деле всё слегка иначе. Не любят бледнокожие своих смуглых родичей и это взаимно, даже в давних поражениях друг друга винят. Глядишь не было бы между ними королевств людей, так даже воевали между собой — усмехнулся он — Копай, не отвлекайся. А то пропустишь свой самоцвет.

— Молчу — фыркнул я, однако сделал в памяти зарубку. Может разгром и пошёл остроухим в чём-то на пользу, но вреда наверняка принёс не меньше. Хотя эльфы-пираты это конечно номер, раньше про такое слышать не доводилось. Интересно, у них есть попугаи-матершинники? Или пауки, бегающие по реям аки та самая обезьянка капитана Барбоссы? В конце концов подземные города — это к тёмных эльфам, у них вполне могут быть в чести многоногие твари. И сдаётся мне в рабство к таким ребятам лучше и правда не попадать.

Как бы там ни было наш с учителем разговор иссяк, а руды же вокруг было видимо-невидимо. Сказал бы что копать можно отсюда и до обеда, но на деле работы здесь одному человеку на месяцы, если не больше. Однако подобное развлечение было вполне в стиле моего горячо любимого наставника. Сделай и пофиг как. Но за последнее время я как-то уже приноровился к тому, что на какую-то тему мне могут без проблем прочитать целую лекцию, а где-то заставят дойти до всего своим умом и старанием. К тому же я заметно физически окреп и чуть-чуть начал дружить с магией. У друидов не было специализированного заклинания поиска или наблюдения, но мне уже под силу было слушать лес, в примеру почуять нору какого-нибудь грызуна и её хозяина в нескольких метрах от себя. Со слов Корнегура он мог знать обо всём и обо всех вокруг на пару километров. До подобного ученику мастера конечно было ещё пахать и пахать. Но однако потихоньку ворочая камни и двигаясь вверх по холму, потому как многие булыжники оказывались зажаты собратьями, лежащими сверху, я внимательно прислушивался к своим ощущениям. Первые пару часов это ничего не дало, но в какой-то момент я всё таки почувствовал тонкий, едва различимый зов, напоминающий тонкий хрустальный звон. Чтобы определиться с источником пришлось замереть, а через секунду из меня едва слышно вылетело:

— Шпаги звон, как звон бокала

С детства мне ласкает слух…

Разобравшись с тем, где лежит мой камушек, я начал работать активнее, время от времени помогая себе своим посохом, как ломиком. Ещё один инструмент служителей природы, которым я пока не мог сделать почти ничего. Собственно сейчас все мои магические таланты заключались в небольшом отводе глаз, не особо сильном исцелении, ударе ветром вроде подачи с кулака, причём не тайсоновского и возможности заставить корни расти по моему желанию. Правда опять же до скорости учителя было как раком до славного города Шанхая, я даже зайца ухватить не смог бы древесными тисками. Особняком стояла связь с Ахиллом, который начал мне сейчас активно помогать своими лапами, а так же физические кондиции, но это такая себе магия. Это вам не устроить ураган, который влетит в крепостные ворота и выбьет их к чёртовой бабушке или молнии, способной запечь рыцаря в его доспехах, как цыплёнка в фольге. Всё сильно скромнее. Но зато посох крепкий, коль скоро после разминки по утрам я в последнее время гонял по нему магическую энергию. После того, как берёза была срублена, она естественным образом умерла, но подобные действия давали ей странное подобие… ну не жизни пожалуй, но некой иной формы не мёртвого существования что ли. Всё таки некоторые вещи у меня до сих не получалось сформулировать, а друид ограничивался информацией о том, что «это просто работает, таков естественный порядок вещей». В данном случае дорога дерева, имеющего связь с лесом, закончилась, началась дорога посоха, связанного с человеком.

Ну да и хрен с ним, главное что сейчас я наконец докопался до нужного булыжника, оказавшегося размером меньше моего кулака и имевшего на сколе несколько мелких синих вкраплений, поблескивающих на солнце. Вероятно когда его добыли, то не стали возиться ради подобной мелочи. Ну а может просто не заметили, всякое в жизни бывает. Однако я радостный сбежал с холма, доложив Корнегуру:

— Нашёл!

— Молодец — скупо похвалил меня он — Идём дальше.

Ещё один переход, во время которого мелькали лишь горные долины, закончился среди рыжеватых скал, над которыми основательно поработал ветер. По крайней мере видя их закруглённые очертания я в первую очередь подумал именно об этом. Друид же просто проговорил, указав мне на щебёнку, образовавшуюся вероятно после какого-то обвала:

— Набивай свой мешок до половины.

— Лучше уж под завязку — пробормотал я, скинув заплечник.

— Поверь, мы вдвоём и это будем осваивать больше года. Новый слой на кристаллы нарастает очень неторопливо — усмехнулся мой наставник.

— Кто-то пенял мне, что я слишком много времени трачу на своё физическое развитие. Вот как раз будет альтернатива — хохотнул я, начав работать с жёлто-рыжими булыжниками. Всё таки из магии я мог использовать в качестве тренажёра только кулак ветра, но он уж слишком быстро подъедал мой резерв, а медитации с посохом лишь закольцовывали энергию. Каналы от неё укреплялись, как и сакральная деревяшка, но вот Средоточие в процессе участвовало мало. Выращивание же кристаллов было медленным процессом, глядишь им получится занять время, попутно тратя силы. Тем более синих крупинок на первом найденном камне было несколько. Глядишь и с ними что-нибудь придумаю.

— Остановись — прервал мои мысли Корнегур.

— В чём дело? — спросил я, встав в полный рост и взяв в руки шест. Уж очень мне не понравился его изменившийся голос.

— Гости у нас — проворчал друид, так же взяв свою оглоблю наперевес, в то время как шерсть на загривке Венда поднялась дыбом, а сам зверь оскалил клыки.