Интерлюдия 1

Корнегур привычным движением вращал посох, разминаясь с утра по раньше, повторяя заученные движения и следя за правильностью работы рук и ног. Его было не назвать мастером боя на шестах и у укунских монахов он бы вряд ли вызвал своими потугами что-то кроме вежливых усмешек, но однако кое-что всё таки мог не только в привычных друидам схватках на расстоянии или под звериной личиной. А ещё признавал очевидную пользу подобных разминок для внутренней энергетики организма и хорошего аппетита, куда без этого. Застыв в низкой стойке после очередного движения, Корнегур с усмешкой проводил взглядом муху и улыбнулся, вспомнив слюдяные окна своего нового дома. Конечно он любил природу, но не когда она зудит над ухом перед рассветом и ищет возможность попить немного его крови. Некоторые его коллеги предпочитали сплетать вязь чар, отпугивающих насекомых, но он сам не считал правильным вмешиваться по пустякам в естественные процессы, идущие в лесу. Ему было проще вырастить почти прозрачную преграду из речного песка и пепла из печи, благо друиды Моравии не одну собаку съели на подобном, доказательством чему был кристалл на его собственном посохе. Но одно дело прочный как алмаз концентратор магических энергий, с которым он и ему подобные работают со времён ученичества и до самой смерти, а другое обычный лист неказистого материала, который способен разбить даже бросок некрупного камня. В теории можно конечно и его сделать прочнее, но овчинка определённо не стоила выделки. На такой объём материала пришлось бы вбухать просто астрономическое количество магии, ставни куда проще и надёжнее, даже если бы ему захотелось потратить время и силы на такую глупость.

Тем более он кажется наконец нашёл подходящее местечко для того чтобы спокойно заняться своим ростом. Корнегур покинул родину не от хорошей жизни, там ему к сожалению сейчас лучше было не появляться. Друиды порой представляются обычным людям эдакими любителями вселенского равновесия вроде даосистов далёкого востока, что какой уже век ведут непрекращающуюся борьбу с почитателями Шестерукой богини. Хотя на деле как они, так и служители Природы скорее просто культивируют мирный образ. Застарелая вражда давно изменила даосов, а друиды всегда точно знали как выглядит природное равновесие. Оно складывается из соревнования острых клыков хищников и крепких рогов их добычи. Ну или её быстрых ног. Ты либо ешь, либо едят тебя, ты либо достаточно быстр, чтобы убежать, либо слишком медленный чтобы кого-то настигнуть. В последнем случае хищник просто ослабевает от голода и сам становится чьей-то пищей. Такова жизнь и друиды давно примирились с этим. А потому внутри своего круга так же шло вечное соревнование как за «еду», так и за «место вожака». Только вот его учитель решил откусить больше, чем следовало и закономерно подавился. Впрочем он всегда таким был, не зря судьба ему в побратимы привела росомаху. Однако порой даже острый ум, свирепый нрав и грозные когти не всегда могут обеспечить победу. Особенно если тебе противостоит куда более опасный и опытный хищник.

В древние времена после проигранных конфликтов ученикам доставалось на орехи куда больше, добычей противника даже мог стать весь выводок. Но сейчас эпоха к счастью была куда более «травоядной» и всё ограничивалось долгим изгнанием. Моравия стояла на особицу от всего цивилизованного мира, отделённая от него Рифейскими горами, где бал правят лёд снежных вершин и иногда прорывается огонь земных недр. За эту естественную крепостную стену и следовало уходить. Ну или двигаться далеко на запад, в девственные леса, населённые не самыми дружелюбными созданиями. Уединению Корнегур предпочёл путешествие на восток, в надежде перенять опыт иных народов и стать могущественнее, как маг. Всё таки добыв по настоящему ценные знания можно было вернуть себе место в Круге, поделившись ими. Или же получить его силой, что тоже иногда случалось.

Путь Корнегура был долог. Он здраво рассудил, что раз в земли людей по ту сторону Рифеев его коллеги уже ходили, то ловить удачу за хвост там скорее всего бесполезно. О всём легкодоступном уже известно, а настоящие тайны раскрывать придётся долгими годами. Но северяне, чьи корабли стабильно прибывали в порты моравов летом через Студёный океан, ходили торговать и далеко на восток, на иной континент. С ними он туда и направился. Пусть Корнегур и заметно проигрывал своим собратьям, заключившим союзы с птицами, в управлении ветрами, но тем не менее кое-что в этом деле смыслил. А маг у северян на корабле не самое частое зрелище, они как-то вообще больше сосредоточены на развитии телесного, а не духовного. Но зато по морям ходят как никто, забираясь порой в самые дальние уголки необъятного мира.

Восток… Корнегура откровенно разочаровал. Нет, знаний там хватало в избытке. В конце концов война в тех местах идёт с мелкими перерывами уже долгие столетия, те кто не развивался достаточно быстро и усердно давным-давно просто перестали существовать. Но никто не желал учить чужестранца даже получая в ответ достойную плату золотом или знаниями. Светлокожие чундоны не хотели отдавать наследие предков и учителей в грязные руки варвару, у куда более тёмных обликом мхаратов бал правили их жестокие боги во главе с Чанди, любящей носить гирлянды из черепов на своей шее. И там вообще лучше было не покидать порт в одиночку, чужестранца местные брахманы вполне могли попробовать принести в жертву, как скот. Обитатели архипелага Рю были немногим лучше, искусные воины и пираты видели в чужаках добычу, но никак не равную сторону диалога. Хотя справедливости ради их кланы резались между собой с ничуть не меньшим энтузиазмом, время от времени даже устраивая так называемые «всеостровные войны». И Корнегуру удалось краешком застать уже вроде как восьмую по счёту… Безумный народ. Как не странно общий язык друиду удалось наладить только с укунами, не людьми, а лишь их родичами. Этот народ порядком обросший шерстью, мог похвастаться хвостами и скорее ладонями, чем ступнями на ногах, но всё таки был более приветлив к чужакам. Корнегур многое подчерпнул у них в плане управления внутренними энергиями и химерологии, хотя конечно они раскрыли пришельцу отнюдь не все свои знания. Чего стоит только то, что их гигантский остров помимо прочего охраняют так называемые кон-укуны, специально выращенные до великанских размеров представители их собственной расы, чья шерсть и кожа крепче иной стали. Но и за полученное пришлось щедро поделиться знаниями Пути Леса. Впрочем тут друид особо не жалел, чем больше живых существ под солнцем встанет на правильную дорогу, тем лучше и для Моравии, и для всего мира.

Но однако восток с его регулярными войнами оказался слишком беспокойным местом, чтобы осваивать полученные знания, а потому Корнегур решил оставить гостеприимство укунов и двинуться обратно на запад, поближе к дому, что успешно и проделал, правда уже на другом корабле северян. Всё таки его знакомые занимались тем, что зарабатывали деньги, что проблематично делать, будучи чужаками там, где их не привечают. Если конечно иностранцы не привезли редкие диковинки из своих земель, но это, как говорится, другое. А ждать друида годами… Даже звучит смешно. Теперь же он опять пересёк «большую воду», через которую нельзя было проложить Зелёный Путь, как собственно и через лишённые растительности в высокогорье Рифеи, после чего кажется нашёл себе тихий уголок на континенте. Здесь он объективно был самой толстой жабой на болоте, а местный боярин, зовущийся бароном, скорее удавится, чем признает, что его без особого труда победили. Ему выгоднее болтать, что именно он поставил себе друида на службу. Корнегуру же было глубоко плевать, что о нём говорят восточные дикари, лишь бы делом заниматься не мешали, а благословение полей не казалось обременительной обязанностью. Если вести себя скромно и не лезть в местные дела, то никто его трогать не будет. Да и здешние жители всё таки были как-то по понятнее, чем обитатели куда более дальних земель. И поприветливее к чужаку, не смотря на откровенно паршивое начало. К нему внезапно даже попробовали набиться в ученики.

Корнегур усмехнулся, вспомнив странного подростка. Судя по всему парень был готов на что угодно, кроме целибата, обязательного для жрецов здешней веры, даже пойти на службу к первому встречному магу. Не дурак ведь вроде и должен понимать, что по сути вверил бы свою жизнь учителю, о котором вообще ничего не знает. Но чего только в жизни не бывает. Впрочем поморозив задницу в пустой горной долине ночку и никого не найдя, он вернётся к своему приёмному папаше и получит по первое число. Может быть это даже сделает юнца немного мудрее и осмотрительнее. Корнегуру же нет смысла ссорится с здешним клиром, отбивая у него неофитов. Хотя с наставником его вчерашнего гостя можно и пообщаться. Насколько он знал, в восточных королевствах бытовало мнение, будто их мир плоский как блин, а солнце то греет его, то спускается в мир мёртвых по ночам. Если здешний деревенский жрец додумался до настоящего положения вещей сам, то он определённо должен быть интересным собеседником. Если учился у достойного учителя, то возможно у него окажутся полезные знания, которые стоит выведать. В конце концов знания — это сила, их стоит собирать.

Прикончив после лёгкой разминки сытный завтрак, друид закинул посуду в бадью с водой, что тут же забурлила, подчиняясь его небрежному жесту. Но стоило его руке потянуться, чтобы достать уже чистую тарелку, как Корнегур замер… К его дому быстро двигался человек, лес говорил, что от него пахнет Светом. Что же, на ловца и зверь бежит. Морав усмехнулся и всё таки разобрался с посудой, а потом вышел во двор и попросил Венда немного отойти в сторонку, спрятавшись и подстраховав его в случае чего. Местные жрецы порой могли затруднить использование магии рядом с собой, но даже если скоро придётся встретиться с одним из таких уникумов, то огромный медведь — это всё равно весомый аргумент в любой ситуации. Сам же Корнегур спокойно сел на небольшую скамейку, вчера справленную рядом с крыльцом и начал поджидать дорогого гостя. Он конечно обещал забрать парня прямо утром, но ради такого дела можно немножко задержаться. Если же всё правильно сделать, то жрец проникнется к нему некоторой приязнью, а молодые лоботрясы будут обходить десятой дорогой. Всё таки одно дело поделится знанием в обмен на знание и совсем другое брать личного ученика, который вообще ничего не смыслит в магии. Слишком много мороки, которая будет отвлекать от собственного роста. А каждый уважающий себя друид должен тянуться от костей земли к солнцу.

Незваный гость вскоре появился на небольшом холме, где обосновался служитель природы и выглядел довольно колоритно. Под сутаной Корнегур без особого труда углядел кольчугу с поддоспешником, а на поясе висел прямой одноручный клинок с широким лезвием. Сам пришелец был высок и несколько худощав, но двигался легко и уверенно, не смотря на скрытую броню, долгий путь по болоту и солидный возраст, уже целиком окрасивший бороду в серебро. Посмотрев на вежливо поднявшегося на ноги друида он проговорил:

— Ну здравствуй, служитель природы.

— И тебе не хворать, служитель Света — спокойно ответил Корнегур — Кто ты и с чем пришёл на порог моего дома?

— Зови меня пастор Шарп — настороженно глядя на собеседника отозвался священнослужитель, положив руку на рукоять меча — Где мой сын?

— Ты о молодом русоволосом пареньке, что вчера ко мне приходил? — с вежливой улыбкой поинтересовался друид.

— О нём — проговорил его визави, чей запас обходительности был по видимому уже исчерпан — Говори куда ты его дел, если дорога жизнь.

— Повежливее, старик — хмыкнул друид. Что-то он похоже переоценил приветливость местных жителей к собственной персоне — Я ведь могу и обидится на пустые угрозы.

— Сейчас я тебе покажу насколько мои угрозы пусты — почти выплюнул слова священник, выдирая меч из ножен в то мгновение, когда от его ног разошлась золотистая волна света, лишившая Корнегура доступа к магии. Однако подойти ближе пастор Шарп не успел, из кустов выскочил Венд, оглушительно заревев.

— Спокойнее, друг мой — усмехнулся друид, положив руку на холку остановившегося рядом с ним медведя — Наш гость просто переволновался за своего детёныша. Сейчас он извинится за свою горячность и мы продолжим разговор.

— Я не сделал ничего такого, за что следовало бы просить прощение — тут же выдал пастор.

— Ты пришёл к моему дому и угрожал мне смертью — фыркнул друид, начавший раздражаться от этого фарса и от того, что почти не чувствует собственную магию. Не ожидай он чего-то подобного мог бы и запаниковать в самый неподходящий момент, не остановив Венда и вышло бы не хорошо. Возможно даже пришлось бы искать себе другое место для жизни, ведь убийство жрецов раздражает любой народ. Но тем не менее для мага магия это практически всё, так что ситуация не могла его не бесить, даром что энергетика уже восстанавливалась от своеобразной контузии — И если ты сейчас не принесёшь мне свои извинения, то мой товарищ разорвёт тебя на много маленьких падре, а я всё таки возьму твоего сына в ученики, опутаю сетью клятв и заставлю работать на меня до конца его паршивой жизни в качестве грязного раба. Понял меня?

— Так он тут в ученики, ^#/_, набивался⁈ — экспрессивно ругнулся Шарп, а через мгновение медведь зарычал, тонко намекая, что долго от него дани вежливости тут ждать никто не будет. Так что пришлось задавить свою гордость и проворчать — К демонам тебя, приношу свои извинения раз ты без них жить не можешь. Теперь соблаговолишь ответить куда дел моего сына?

— Ну хоть что-то. Хотя в принципе чего я ждал от ваших варварских стран? — философски заметил морав — В Корвинских горах твой сын сейчас задницу морозит, раз наставник не вбил ему в голову, что лезть к малознакомым магам дурная идея. Хотя глядя на тебя, я вообще удивлён, что ты вырастил хоть сколько-нибудь разумного парня.

— Корвинские горы… Ты! Ты вернёшь его немедленно! — рыкнул на друида священнослужитель, который будто не понимал, что сейчас он уже не хозяин ситуации. Может местные маги в присутствии воинов церкви, способных превратить их в обычных смертных, резко становятся слабы в коленках и он уже слишком привык именно к такой реакции? Корневур не знал, но чувствовал что начинает потихоньку закипать. Могучие медведи редко обращают внимание на тяфканье мелких лисиц, но однако и их можно разозлить.

— Хотел вернуть сегодня утром. Но сейчас ты это моё желание колеблешь со страшной силой — усмехнулся наконец друид, смерив гостя нечитаемым взглядом — Нет, серьёзно. Ладно парнишка, он хоть по молодости просто наивный, однако хотя бы вежливый. Но ты-то зачем нарываешься на неприятности?

Пастор несколько секунд постоял, с яростью глядя на собеседника, а затем выдохнул, попытавшись взять себя в руки и проговорил:

— Клятву я давал за ним присмотреть. Как мне по твоему реагировать в ситуации, когда я едва не стал клятвопреступником?

— Клятвы это серьёзно — покивал Корнегур — Я бы наверно очень старался в подобной ситуации не усугублять своё положение и не вызывать гнев того, от кого зависит моя дальнейшая судьба. Это было бы мудро, как считаешь?

— Считаю, что легко быть мудром в том случае, когда смотришь на проблему отвлечённо — проворчал служитель Света — Однако я действительно не горжусь тем, что пошёл на поводу своих переживаний. И прошу отвести меня к сыну, если у тебя есть способ это сделать.

— Не пойдёт — покачал морав головой Корнегур, поднимая посох — Способ есть, но я не тягловая лошадь и у меня нет никакого желания возить на себе людей туда сюда. Так что лучше уж схожу один.

— Боюсь ты меня не совсем понял — с сарказмом проговорил Шарп. От его ног вновь разошёлся круг света, но в этот раз кроме него фигуру пастора окутала золотистая плёнка. Он прыгнул вперёд, схватив друида за плечо и приставил остриё меча к его горлу, проигнорировав удар медвежьей лапы, что будто хлопнула по скале. Священнослужитель же продолжил — Я очень вежливо и со всем почтением прошу тебя отвести меня к сыну, а потом вернуть нас обратно. А так же поклясться впредь не вредить нам из мести. И Свет свидетель, меня не устроит, если ты просто исчезнешь с помощью магии, чтобы не вернуться.

— Однако твой щит истощается. И как только он падёт, ты мертвец — покосился сохранивший самообладание друид на оскалившегося медведя. Вот и отгадка, у собеседника был припрятан своеобразный нож за голенищем сапога, а болтовнёй он похоже тянул время, чтобы им воспользоваться.

— Значит тебе стоит поторопится, а то мы оба умрём, а моему сыну придётся как-то жить на новом месте — надавил на меч пастор.

— Ну что за край самоубийц — фыркнул Корнегур, однако внял давлению — Я клянусь Матерью Природой отвести тебя к твоему приёмному сыну, а затем доставить вас обратно и не вредить впредь из мести. Доволен?

— Вполне — выдохнул священнослужитель, опуская меч, когда его сверхъестественная защита рассыпалась в ничто. Было заметно, что её поддержание выпило немало сил из старика — Что нужно для перемещения?

— Для начала поклясться не вредить мне. Мы же вежливые люди, готовые отвечать друг другу любезностью, а ты и так не собирался сделать что-нибудь эдакое вроде удара в спину, когда я исполню своё обещание? — улыбнулся друид.

— Но ты ведь уже произнёс слова клятвы, не так ли? — фыркнул пастор.

— Ну так и приходи через пол годика, исполню честь по чести — кивнул служитель природы, разведя руками, но на этот раз серьёзно следя за противником.

Отец Шарп на это только скривился. Сил повторить свой трюк прямо сейчас у него очевидно не было, а впредь его вряд ли подпустят близко. Неуязвимость же хороша, но только если тебя каким-нибудь образом не утянут на дно болота по пути к этому холму, а если противник подготовится, то он наверняка найдёт способ это сделать не с первого раза так с десятого. Постоянно-то магию вокруг себя рассеивать невозможно. Формулировка клятвы же времени не подразумевала, так что действительно обещание можно было выполнять к примеру после зимы, пережить которую в горах проблематично, особенно для человека, который там прежде никогда не был. Так что пришлось с кислым лицом проговорить:

— Клянусь Светом не вредить тебе после исполнения твоего обета до тех пор, пока ты не начнёшь вредить мне, тем кто мне дорог или моей пастве.

— Ну вот и славно — развёл руками друид — Только обождать всё таки придётся, а то твоими стараниями я сейчас к путешествию малость не готов. Отвратительный трюк.

— Маги вроде тебя прежде не жаловались — фыркнул пастор.

— Надо думать только потому, что мертвецы неразговорчивы — вернул ему усмешку служитель природы.

— Это тебя не касается — мрачно глянул на него жрец.

— Ну да, ты же у нас простой деревенский священник, только очень образованный — махнул друид рукой, усевшись на лавку у дома и всем своим видом демонстрируя отсутствие интереса к делах жреца.

— Уж какой есть — отозвался его собеседник, наконец убрав меч в ножны, раз уж они пришли к некому подобию взаимопонимания — Зачем ты Рэзора-то в горы вообще отправил да ещё в такую даль?

— Специально место искал достаточно неприятное, чтоб не понравилось, но при этом достаточно безопасное, чтоб его там всё таки не сожрали — мотнул Корневур головой — Он должен был посидеть там, отчитаться, что не нашёл себе зверя в побратимы и отправится обратно к тебе получать по башке за свою глупость. И так бы и было, если бы ты не пришёл.

— Ещё скажи, что поля будешь благословлять исключительно из любви к здешним крестьянам — проворчал падре Шарп.

— Скорее уж из любви к молодым вдовушкам и звонкой монете от вашего барона — пожал друид плечами, не строя из себя святого подвижника.

— В это поверю больше. Долго ещё рассиживаться будешь?

— Да пожалуй что уже можно и идти — отозвался морав, поднимаясь на ноги. Трюк его гостя по прежнему был отвратный, но похоже его энергетика уже переборола своеобразный удар по ней. Возможно потому что укуны как-то раз продемонстрировали ей нечто подобное, правда с помощью ударов в определённые точки организма и тот уже выработал некое сопротивление — Хватайся за посох, ни в коем случае не отпускай и шагай за мной.

Священнослужитель исполнил приказанное, а друид провёл его через сотни километров уже давно привычным для него путём, закончив быстрое путешествие в горной долине, разрезанной ущельем почти ровно напополам. Вокруг был лес, летали птицы, но вот людей не наблюдалось, так что пастор резко поинтересовался:

— И где он?

— Да здесь, где ему ещё быть — фыркнул друид — Лес небольшой, крикни и парень услышит.

Жрец с сомнением посмотрел на собеседника, но всё же воспользовался советом, громко прокричав:

— Рэзор!!!

Несколько секунд ничего не происходило, но затем из леса донеслось:

— Уже бегу!

— Ох беги быстрее и готовь уши — проворчал Шарп, но уголки его губ предательски поднялись немного вверх в улыбке.

— У вас разве не розги приняты? — флегматично поинтересовался друид.

— Их я с собой не взял. Но они тоже будут — буркнул жрец.

А через несколько секунд за деревьями наконец появился бегущий парень, которого к пожалуй к одинаковому удивлению и пастора, и друида, сопровождал молодой снежный барс, двигающийся ленивыми прыжками, чтобы не обгонять медлительного двуногого.

— Значит отчитаться о том, что не нашёл подходящего животного в пустой долине, да? — с сарказмом поинтересовался Шарп.

Дополнительная прода за 1к лайков. Спасибо вам за них:)