Интерлюдия 2

Отец Шарп шагал по лесу, пребывая в странном настроении. С одной стороны он был рад, что прошла неделя и он может наконец увидеть своего воспитанника. С другой сама ситуация его безумно раздражала. Он вынужден был отступить перед магом! Для кого-то другого подобное вполне возможно было в порядке вещей, в конце концов волшебники были опасными противниками, манипулирующими мистическими силами. Однако он был едва ли не с детства обучен побеждать их и убивать. Священнослужитель от этой мысли недовольно дёрнул уголком рта. Что же, видимо следует признать наконец себя размякшим стариком, который уже мало на что годен. А с другой стороны справедливости ради нужно сказать, что проклятый друид оказался весьма неудобным противником, но он всё равно держал свой клинок у его горла. Только вот убить не решился. В молодости ничто бы его не остановило, теперь ситуация была несколько иной. И это не могло не тревожить душу слуги Света.

Отец Шарп происходил из обедневшего рыцарского рода, был седьмым сынов в семье и ранее носил совсем другое имя. Однако отказался от него и своего прошлого, став частью церкви. Но наставники семинарии быстро приметили юношу, которого отец, так же как и его братьев, усердно учил воинскому ремеслу и умению здраво оценивать свои силы, хладнокровно выбирая момент для удара. Так что сначала ему предложили вступить в ряды меченосцев, а не жрецов, а через пару лет упорного труда сделали новое предложение. Быть одним из братьев-паладином почётно, они щит веры и меч церкви, не раз именно им приходилось решать судьбы целых королевств на поле боя. Но история порой писалась и иначе, ведь кроме добрых двуручных клинков всегда существовали и острые кинжалы.

Маги страшны в схватках в том числе и потому, что готовятся к ним. Сплетают щиты и порой навешивают на себя целые горсти амулетов, имеют при себе посохи и запасы зелий. Собственно будь чародеев больше, они бы возможно правили в землях людей. Но к счастью на одного толкового боевого волшебника в среднем приходится около сотни обученных и снаряжённых рыцарей, имеющих при себе в том числе всё те же защитные амулеты. Остальные же слабосилки, способные распугать разве что ополченцев или защититься от бандитов, потому и служат настоящим хозяевам людских земель придворными чародеями.

Однако те немногие, кто представляют реальную опасность порой устраивают настоящий ужас на поле боя… или хаос в политике. Именно для борьбы с ними и создано братство Свечи. Так он считал, усердно тренируясь и закаляя свою веру. С этой самой верой и именем Света, произнесённым тихим шёпотом он исполнил свой первый приговор, убив мага в постели придорожного трактира. А потом убивал снова и снова, не особо задумываясь почему выбор церковных иерархов падает на того или иного волшебника. Высокая политика и её подводные течения были прерогативой других людей, те кто несут свечу в ночи были лишь исполнителями, которых не допускали до всей полноты информации. Официально потому что они не должны раскрыть ничего лишнего, если потерпят неудачу и попадут в плен. Фактически же дела обстояли несколько иначе.

Отец Шарп особенно чётко это осознал уже после того, как разменял тридцать лет и грянуло Алесанское восстание. Старый правитель одноимённого герцогства оставил юдоль скорби, отправившись на справедливый суд Света, ему в соответствии с законом и обычаем наследовал старший сын. Однако следующий в очереди на наследство отпрыск благородного рода заручился поддержкой короля, на чьей дочери был женат, церковь поддержала монарха, а конфликт вскоре перешёл в ту плоскость, где если слова и звучат, то только в виде боевых кличей. Братство Свечи же получило от кардинала Ардэна задания убивать не только магов, но и всех командиров восставших, до которых могло добраться. На словах чтобы минимизировать жертвы этой войны, закончив её как можно быстрее. На деле отец Шарп видел, что творили королевские войска и наёмники на землях проигравших. Кардинал затем конечно получил официальное порицание от своих коллег, руководящих паствами иных людских королевств, за то что излишни рьяно вмешался в мирские дела, но сухие строчки официального письма не изменили уже свершившегося результата. Да что за беда в том порицании? Оно ведь не отлучение, Ардэн поддержал набожную официальную власть, решившую прижать к ногтю неудобного и куда менее верующего вассала, стоящего за светское правление, считал что поступил верно и остался кардиналом. Ничего в его жизни или убеждениях в общем-то не изменилось.

А вот скромный воин церкви решил избрать себе иную судьбу и после войны решил по примеру некоторых паладинов сменить королевство, в котором служит Свету. Братьев меченосцев конечно никто из коллег нигде не ждал с распростёртыми объятиями и им не грозило вновь подняться на должность выше десятника, но их это устраивало. Отец Шарп же и вовсе удовлетворился переходом в жрецы, которому дали небольшой приход в мелкой деревеньке. Может он и разочаровался в церковных иерархах, но уж точно не в Свете, к тому же исцелять и наставлять людей на путь истинный ему нравилось куда больше, чем убивать их. Работа братьев Свечи конечно тоже нужна, тем более что в лабораториях некоторых волшебников он видел такое, рядом с чем ужасы войны не казались такими уж отвратительными. Но в конце концов пасторы необходимы никак не меньше меченосцев и его бывших коллег. Тем более со знакомыми паладинами он поддерживал неплохие отношения и даже вёл переписку с такими же как он сам переехавшими служителями Света.

Один из них собственно и нарушил мирное, спокойное течение его жизни в деревеньке Луговая. Братья-меченосцы служат не только охраной храмов и истребителями нечисти, порой они исполняют функции телохранителей, благо обычно церковь всё таки не вмешивается в мирские дела и её члены хранят целибат, в отличии даже от самых доверенных вассалов. Но вот молодой брат Альфред не сохранил и заявился к нему с беременной дочкой графа, которая якобы уехала в паломничество с малой свитой, когда её растущий живот ещё не успел вызвать ни у кого подозрений. В тот день отец Шарп едва удержался от того, чтобы начать богохульствовать прямо в храме последними словами. Однако принял роды и всё таки дал себя уговорить сохранить всё в тайне. Особенно после того как один великовозрастный оболтус поклялся Светом принять монашеский постриг и отправится отмаливать свой грех. В итоге всё удалось сохранить в секрете, Альфред сейчас пребывал в монастырских стенах, засидевшаяся в девках дура благополучно вышла замуж за одного из младших сыновей герцога Варнантского, а отцу Шарпу вновь пришлось сменить страну. Просто на всякий случай. Сейчас у Лукреции уже вроде бы пятеро законно рождённых детей, но когда речь шла только об одном, которого пришлось сразу же покинуть, материнское сердце могло бы и взбрыкнуть. Кто вообще знал, что там у это дурочки в голове творится и что она выкинет? А так всё вроде бы закончилось хорошо, отец Шарп начал свою службу Свету в Уатстоне, сын же его приятеля стал воспитанником пастора.

Жрец Света даже вполне обоснованно надеялся, что он продолжит его дело, благо парень рос весьма смышлёным, упорным и Свет вполне откликался на его молитвы. Рэзор считал, что делает он это слишком неохотно, но его наставник видел немало тех, у кого получалось исцелять ещё хуже. Дело портил разве что непоседливый, прямолинейный и свободолюбивый нрав воспитанника, с такими всегда всё непросто. И в этом была одна из причин, почему отец Шарп поостерёгся учить его воинским премудростям. У ребёнка были задатки и к ним, но простолюдину, особенно молодому и горячему, очень легко нарваться на неприятности. Зная, что не сможет победить, даже идиот всё таки будет вести себя сдержанно. А Рэзор идиотом не был, скорее уж наоборот. Оказался слишком умным и способным. К тому же излишне решительным.

Сейчас, оглядываясь назад, отец Шарп размышлял о том, что возможно излишне перестраховался, пойдя на поводу собственных чувств. Всё таки опасения, да и память о том, куда лично его в итоге привели навыки воина, могли сыграть с ним злую шутку. Воспитанник же не пожелал идти по тихой стезе жреца и едва увидел иной интересный вариант, смазал подошвы салом и помчался вперёд быстрее собственного визга. Ещё и не сказал ни слова, стервец, сбежав до рассвета якобы на охоту. И в конце концов таки нашёл себе приключений, прибившись к друиду, который накостылял баронским воинам. Хотя в деревне уже хватало молодых оболтусов, которые не прочь были последовать его примеру. Молодости свойственно желать силы и успеха, а тут, ети его мать такие события! Хорошо ещё молодёжь всё же считала, что колдуна победили, путь и не без труда. Но всё равно пришлось посветить несколько проповедей тому, что излишняя дружба с друидом была бы отступничеством от Света. Отец Шарп не хотел даже вспоминать, как жонглировал словами и крутился словно уж на сковородке, чтобы при этом не подставить ни себя, ни Рэзора, ни барона Лионеля. Хорош пастор, у которого воспитанник от истинной веры отступает. Но к счастью все вроде бы поверили, что парень от лица Церкви бдительно следит за колдуном с болота, пока его наставник занят паствой.

Правда теперь Рэзору похоже придётся скрывать факт своего ученичества… Но падре надеялся, что то продлится недолго. Всё таки служитель природы из дальних земель вроде бы не врал, обещая загонять его вусмерть. Но при этом на сердце отца Шарпа всё равно скребли кошки. Про то, что парень просто поморозит денёк задницу в горах Корнегур тоже вроде бы не врал, по крайней мере священнослужитель не смог этого заметить. Но в итоге Рэзор прибежал на зов в компании барса, хищной кошки, которая оказалась каким-то странным образом приручена за одну ночь. Проклятая магия! Насколько проще и приятнее всё таки был бы мир, если бы её в нём не было вовсе!

Тихо ругнувшись сквозь зубы и снова помянув волшебников с их волшебством, отец Шарп начал шагать по болоту. К счастью погода в последнее время была сухой, а путь уже знакомым, так что вскоре он добрался до холма облюбованного Корнегуром, который сидел на скамейке около крыльца в компании медведя. Волшебник смотрел на него без приязни, но тем не менее проговорил:

— Утра. Отличный денёк для прогулки, не правда ли?

— Утра — проворчал в ответ священнослужитель — Где мой приёмный сын?

— Клюкву собирает, к обеду обещался быть — пожал плечами служитель природы.

— Не ты ли собирался так его заучить, что он сбежит? — приподнял бровь отец Шарп.

— Ооо, поверь я стараюсь — усмехнулся маг — Хотя конечно его энтузиазм меня несколько настораживает. Как и то, чему его учил ты.

— Я учил его лишь Свету. И если тебя это настораживает, то моё мнение о тебе оказалось слишком хорошим — с подозрением посмотрел на него жрец.

— Ну дело тут не в Свете, хотя конечно и в нём тоже. По средоточию его энергетики он прошёлся не самым лучшим образом. Но эта известная проблема всех, кто черпает силу из высших сфер. Ты мне лучше скажи откуда стиль боя без оружия для него отрыл? — задал вопрос обитатель болота.

— Я не учил его сражаться — отрезал отец Шарп.

— Тогда кто учил? — с хитринкой в глазах посмотрел на него Корнегур.

— Никто не учил — проворчал жрец — К чему вообще эти дурацкие вопросы?

— Светом своим поклясться можешь? — вместо ответа опять спросил маг.

— Если ты поклянёшься мне ответить первым — фыркнул пастор.

— Да могу и без клятв сказать — пожал служитель природы плечами — Умеет он у тебя драться, знает как удары наносить руками и ногами правильно. Да и просто с верной работой последних знаком. Я нечто похожее на востоке за морем видел, хотя конечно не совсем то. Вот мне и любопытно, кто кроме меня оттуда сюда забрёл.

— Никто — настороженно проговорил падре. В конце концов он точно знал, чему обучал воспитанника — Свет свидетель, я готовил его именно как будущего жреца, а не воина. А ты всё таки с востока прибыл?

— Да, хотя родился не там — ответил служитель природы — Слушай, может он у тебя с деревенскими дрался не переставая? Ну или в замок к кому бегал?

— Нет — мотнул головой пастор — Разве что у нашего старосты копьём и топором учился вместе с остальными ребятишками работать, но той учёбы с гулькин нос.

— Хм. Ну либо тут что-то очень не так, либо твой воспитанник грёбанный гений — хмыкнул друид — К тому же упёртый как баран. Или просто боль любит.

— Это ещё что значит? — как бы не сильнее насторожился бывший член Братства Свечи. Отцу Шарпу приходилось встречать упоминания о парочке еретических культов, которые культивировали не только чужую, но и свою боль на радость каким-то демоническим сущностям и даже такой прозрачный намёк ему крайне не понравился.

— К тому что гоняю я его хуже чем дрессировщик животину, нарочно самый болезненный путь выправления энергетики выбрал. За мной самим бы учителю пришлось бегать с плёткой или копьём, тыкая им под зад. Ну или Венда на куски резать — кивнул Корнегур на своего медведя — А этот оболтус уже на второй день вошёл во вкус и делает всё сам, без понуканий. Дети в нормальной ситуации так не могут. За всю жизнь только одного такого встретил, но у него на глазах всю семью убили, до пены изо рта отомстить хотел. Но твой парень вроде жаждой мести не пылает. Или я чего-то не заметил? Что вообще с его родителями?

— Тебя это не касается — отозвался жрец.

— Пока я его учитель, касается — твёрдо посмотрел на него служитель природы — Пожалуйста не заставляй меня на тебя давить. Я конечно заготовил пару трюков, но всё таки хотел бы поговорить нормально.

— Живы его родители, всё с ними в порядке. Просто он их ошибка молодости — проворчал священнослужитель, чувствуя как земля под его ногами явственно пошевелилась. С друида стало бы подготовился… К примеру просто удерживать тонкий слой земли под ним волшебством над глубокой ямой. Задавишь вокруг магию Светом и мгновенно провалишься на пять своих ростов вниз и хорош если не на точёные деревянные пики, а в болотную жижу… Или ещё что-нибудь приключится. Маги в массе своей весьма самоуверенны, но если разок почувствуют у своего горла клинок, обычно начинают активно шевелить мозгами.

— Может конечно впечатлить их хочет. Но это тоже маловато — задумчиво проговорил Корнегур — Ладно, зайду с другой стороны, может как раз от долгих медитаций в неподвижности взвоет. Вон кстати и он.

Повернувшись, отец Шарп и правда увидел воспитанника, который двигался вслед за барсом, таща на своих плечах молодого кабанчика. Ноша явно была тяжела, однако Рэзор старательно бежал за своим зверем, хотя от парня только что пар не валил, а лицо было красным от напряжения. Нахмурившись, пастор спросил:

— Ты, сволочь, его колдовскими эликсирами что ли заливать начал?

— Да в том-то и дело что нет. Просто показал, что если силы кончаются совсем, их можно зачерпнуть у мира вокруг. Вот он теперь и черпает как сумасшедший, бормоча под нос как мантру «выше, быстрее, сильнее». Не подгонять, а останавливать надо, чтоб себе, бестолочь, не вредил — проворчал служитель природы — Даже про то, что сегодня отдыхать надо, не послушал. Ну да вправлением его мозгов сам займёшься.

На это отец Шарп только пожевал губами, продолжая наблюдать за Рэзором. Тот и правда выглядел не очень похожим на себя, к тому же кажется умудрился за эту неделю немного нарастить мяса на костях, хотя и до этого не был тощим. Добравшись до холма, он скинул ношу под ноги, быстро проговорил:

— Доброго дня. Сейчас помоюсь и вернусь!

Произнеся это, парень стрелой умчался к ручью, оставив взрослых мужиков разглядывать добычу. Горный кот умчался вместе с ним. Пастор посмотрел на это и буркнул:

— Ну по крайней мере он по прежнему вечно куда-то торопится.

— Это да — согласился с ним служитель природы.

Сам же Рэзор вернулся спустя несколько минут в мокрой одежде, которую похоже постирал прямо на себе. Его питомец весьма напоминал хозяина, хотя по пути дважды отряхнулся, разбрасывая вокруг брызги. Юноша же подошёл, после чего слегка поклонился, проговорив:

— Снова здравствуй, отец Шарп. Извини, всю дорогу мечтал от пота и грязи отмыться.

— Ничего — произнёс пастор, скрыв лёгкое раздражение. Приёмный сын никогда не называл его просто отцом, когда-то это казалось правильным, теперь выглядело одним из признаков того, что что-то было не так — Пойдём пройдёмся и поговорим.

— Да — быстро кивнул парень.

— Как нагуляетесь идите в дом поснедать. Негоже даже таких гостей держать голодными — усмехнулся служитель природы, поднимаясь с лавки.

На это пастор холодно промолчал и лишь когда дверь закрылась за магом спросил:

— Как тебе тут?

— Ну после всех обещаний в тот день думал будет хуже — весело улыбнулся юноша — А так мне кажется, что скорее Корнегур устанет меня гонять, чем я от него сбегу. Жутковато было только во второй день.

На последнее замечание шагающий рядом барс издал звук отдалённо напоминающий рычание, мотнув башкой, чем заставил жреца задать вопрос:

— А что там приключилось?

— Корнегур решил, что боль Ахилла заставит меня двигаться, когда моё тело уже будет слишком уставшим, чтобы шевелиться. Тут он конечно не ошибся, но приятного было мало. Между нами установилась связь, я чувствую тоже, что и он — потрепал Рэзор зверя по холке — Ты кстати это, постарайся не ругать нашего знакомого последними словами хотя бы в лесу. А то какая-нибудь птичка обязательно ему всё принесёт на хвосте.

— Буду иметь ввиду — проговорил священнослужитель. Маги имели множество способов наблюдения на расстоянии, но от большинства из них и они сами, и церковь знали как защититься. Но вот использование обычных животных было чем-то новеньким, это вам не хрустальный шар с заклятиями.

— Что новенького в Уатстоне? — поинтересовался юноша.

— За неделю ничего не поменялось — усмехнулся отец Шарп, настраиваясь на главную и в целом не самую приятную часть разговора — Почему ты решил пойти к нему в ученики? Почему не семинария?

— Мы уже обсуждали это — вздохнул парень — Свет не даётся мне, а сам я никогда не рвался в жрецы. Дорога воинов тоже не очень привлекательна, особенно для необученного с детства простолюдина. К тому же она может оказаться слишком короткой. В купцы мордой не вышел. Оставалась магия, но на это не было денег. Однако я решил рискнуть и похоже не прогадал.

— Твой питомец, по твоим же словам, вряд ли бы согласился — проворчал пастор, внутренне признавая, что похоже допустил слишком много ошибок в воспитании. Надо было всё таки учить Рэзора драться, рассказать больше о том, что делают брать-меченосцы. Все мальчишки мечтают о подвигах и славе. Тем более, если верить этому болотнику, у парня есть талант. Да и как ему не быть, при таких-то предках. Видит Свет, можно было бы и не на путь паладина его направить, а просто сделать воином, что заработает рыцарские шпоры. Это всё равно было бы куда лучше нынешней ситуации и обучению колдовству.

— Ахилл бы мог и умереть, если бы не встретил меня — пожал юноша плечами.

— Неужто так нравится сидеть на болоте в компании колдуна? — всё таки попробовал зайти с другого конца жрец — Если бы ты вернулся, я мог бы обучить тебя, как паладина. Время ещё не упущено, серьёзные тренировки начинаются не у детей, а уже когда в руках есть немного силы. Или даже не брата-меченосца, а просто рыцаря?

— Не ты ли мне рассказывал про однощитовую голытьбу, у которых за душой нет ничего кроме герба и клинка, который они вынуждены продавать, кормясь с войны или охраняя купеческие обозы? — ответил вопросом на вопрос Рэзор — А мне ведь даже до герба расти всю жизнь и то может не получится.

— А кем ты будешь, отучившись у Корнегура, таким же сиднем в глухих лесах?

— Если в глухих лесах я смогу за день возвести дом не хуже, то это не самая плохая судьба. Большинство баронов с радостью возьмут меня на службу, если решу жить ближе к людям. Мне никто не помешает увидеть весь этот мир, ходя Зелёными Путями. И однажды я стану достаточно силён, чтобы на равных поспорить с целой дружиной. К тому же друид кажется отвечает на все мои вопросы, ничего не умалчивая — пожал юноша плечами.

— Я обещал твоим родителям, сохранить их тайну — вздохнул отец Шарп, без труда поняв последний намёк.

— Но хоть что-то ты можешь сказать? Чем дольше, тем больше я подозреваю, что дело не чисто. Они были какими-то колдунами или еретиками, которых казнили? — задал парень вопрос, которого раньше себе не позволял.

— Нет. Совсем нет, Свет свидетель — дёрнул головой пастор, поняв в какую сторону ушли мысли ребёнка — Просто… Твой отец был братом-меченосцем. И телохранителем одной юной особы. В общем… В общем молодость порой глупа и вышло, что вышло. Я пообещал скрыть их позор и воспитать тебя достойным человеком.

— Обалдеть, если не сказать хуже. Уже ради этого стоило податься в ученики Корнегуру — невесело усмехнулся подросток — Но с другой стороны ничего не поменялось. Да и меня вряд ли где-то ждут после стольких лет. Они хоть живы?

— Да. Отец в итоге предпочёл уйти в монастырь, нарушения обета почти лишило его тогда возможности получить силы от Света. Мать замужем, у неё несколько законных детей. На сколько я знаю у них всё в целом неплохо — ответил отец Шарп, специально не вдаваясь в подробности. Рэзор вроде бы не желал бежать в сторону своих родителей, но в будущем ситуация могла поменяться. А это и правда никому не нужно.

— Рад за них — пожал плечами юноша, улыбаясь. Видимо этот секрет слишком давно не давал ему покоя — Однако в любом случае бывший паладин моему визиту в келью не обрадуется, я для него ходячий грех. Да и отец моих братьев с сёстрами точно не будет в восторге от такого гостя. Это был бы большой конфуз. Пожалуй и для матери тоже. Так что пусть живут спокойно. А я пожалуй спокойно стану магом. Может это не так достойно, как служить Свету всей душой, но и волшебством можно сделать немало хорошего.