Глава 5. Новые люди и новые знания

Утром в холле общежития на доске для объявлений обнаружилось сразу два заинтересовавших Альбу пергамента. Один из них сообщал, что расписание составлено и с ним можно ознакомиться на факультетах. Второй гласил, что традиционная приветственная речь декана факультета общей практической магии состоится в аудитории двести пятнадцать в старом корпусе сегодня в шесть вечера.

Второй пергамент привлек не только Альбу. Около доски на пару мгновений остановилась группа весьма утонченно одетых молодых людей. Центральный из них, высокий светловолосый блондин с тонкими чертами лица, пробежал глазами объявление и с досадой плюнул на пол.

— Приветственная речь. Речь! Да только и могут эти общаки языками молоть. А на боевом все начинают как мужчины, с поединков, и…

— И ты на боевой не поступил, друг, — беззлобно подколол его парень постарше, — так что страдай теперь в рядах серых посредственностей.

Блондин фыркнул и прошел дальше, бурча под нос что-то о предвзятости экзаменационной комиссии и что отец всем покажет еще. Два парня из его компании, по возрасту казавшиеся ближе к выпускникам, да и носившие уже форменные мантии университета, переглянулись и возвели глаза к потолку. Сетований товарища на судьбу они явно не разделяли.

Общежитие заполнялось студентами. Альба чувствовала резкий контраст с пустыми тихими коридорами в момент ее заселения и шумным гвалтом повсюду сейчас. Повсюду сновали юноши и девушки и в мантиях, и в самой простой одежде, с объемными чемоданами и без багажа, одиночки и группы, робеющие и явно чувствующие себя как дома. На глазах у Альбы комендант, выскочив из своей каморки, набросилась, брызжа слюной, на рыжего парня с выразительными темными глазами, который передвигал какой-то небольшой мешок с вещами левитацией. Карга, размахивая руками, начала втолковывать ему, что магия в общежитии запрещена. Рыжий уронил мешок на ногу Тишине, что ту только разъярило, принялся не слишком искренне оправдываться…

Альба, почувствовав, что комендант увидела ее внимание к происходящему и явно собиралась высказаться еще и по этому поводу, решила, пока не поздно, ретироваться в столовую.

Там людей тоже прибавилось. В очереди на оплату спагетти с мясным соусом пришлось подождать минут пять. Тут теперь всегда так убудет? Там, где Альба училась, на всех переменах яблоку негде было упасть около мест, где продавали съестное. А ведь только в основном корпусе таких закутков было три, плюс лотки на улице, плюс основная столовая, плюс кафе неподалеку… Хотя, может быть, во время учебы повара готовят круглосуточно и прийти поесть в любой момент можно будет? Явно ведь не одна смена должна на весь университет кашеварить, сколько бы тут народу не училось. На кассе, например, сегодня была самая обычная женщина-повар, в шапочке и с милой улыбкой на лице. Логично — не все же этому серокожему тут в одиночестве пахать.

Альба, не стремившаяся есть рядом с кем-то из незнакомцев, наконец заметила свободный столик. С кем-то неубранной грязной посудой, но все же свободный. Ничего, тарелки и подвинуть можно.

Готовили тут, кстати, сейчас неплохо. Не как в таверне в городе, но все равно неплохо.

— Можем ли мы присесть? — к ее столу с подносами подошли черноволосые парень и девушка, очень похожие внешне. Без мантий.

— Да, конечно.

Не то чтобы Альба горела желанием делить с кем-то личное пространство во время еды, но это все-таки студенческая столовая.

Парень принялся за еду, ни на что не отвлекаясь, а девушка нет-нет да поглядывала на нее. Потом решилась спросить:

— Вы тоже с первого курса? Или «ты»?

Судя по всему, здесь о социальном статусе собеседника нормально было спрашивать. Незнакомцы, кстати, были одеты по местной моде, но неброско. Альба приметила несколько не слишком ровно пришитых пуговиц на камзоле парня. Девушка же была в ладно скроенном платье по фигуре, но без всяких украшений и излишеств.

— Я не из дворян. С первого.

Девушка улыбнулась, явно обрадовавшись такому ответу.

— Я — Мария Грейн, а это мой брат — Стивен.

Парень только кивнул. То ли был занят едой, то ли просто не горел желанием знакомиться.

— Альба Синегорская.

— Приятно свести знакомство. Ты с какого факультета? Мы с братом сумели поступить на общую практическую магию, на королевскую оплату. Подавали еще на природную и стихийную, но там такой конкурс…

— И без связей и денег делать нечего, — буркнул Стивен.

— С чего ты взял? — его сестра прищурила глаза. — Всего-то и надо было — сдать нормально выпускные экзамены, суммой хотя бы на двести семьдесят или двести восемьдесят, а не вот это вот «вступительные важнее, вступительные важнее».

Парень вздохнул.

— Да, я во всем виноват. Разумеется. А ты откуда? — он перевел глаза на Альбу, явно желая сменить русло разговора.

— Общая практическая.

Девушка просветлела лицом.

— О, значит еще успеем как следует познакомимся. В этом году такой конкурс… Мы со Стивом уже третий раз пробуем поступить, и только сейчас удалось. Это была моя мечта — учиться здесь. Старейший магический университет на Срединных Землях, — Мария улыбнулась. — Даже не верится, что все удалось. А ты платно или за королевские средства?

Альба, наученная вчерашней неудачей со студенткой в библиотеке, решила ответить честно, надеясь, что всю правду сходу говорить не придется:

— Я не плачу за обучение, если ты об этом.

— Ого. Значит у тебя должны быть очень высокие баллы! Из двадцати человек в группе только пятерым корона обучение оплачивает, и даже при этом на остальные пятнадцать на каждое место претендуют по несколько человек, и берут только лучших, а ведь стоимость обучения высокая. Но все равно желающих меньше не становится.

Альба вздохнула про себя. Говорить всем и каждому как она тут оказалась желания не было. Да и вроде как никого же не выгнали, что бы ее взять, так? Но, с другой стороны, вот люди по три года пытают счастья, а ей все так досталось…

Мимо прошло три девушки, презрительно сморщив носы при виде новых знакомых Альбы и ее самой. Одеты они были… Роскошно, пожалуй, было самым подходящим словом. Платья с шелками и бархатом, серьги, перстни и подвески с алмазами. Словно не в столовую студенческую пришли, а на фуршет, не меньше. Выглядело это, конечно, красиво, но совершенно неуместно.

Одна из девушек, та, что была в кричащем красном платье с оголенными плечами, замедлила шаг и явно собиралась что-то сказать Марии, но ее отвлек тот самый блондин, которого Альба видела в общежитии в компании парней:

— Виолетта, я занял вам и вашим подругам места, — он указал на два сдвинутых столика, с одного из которых поспешно убирал свою еду какой-то щуплый парень в мантии.

Сейчас рядом с блондином был только один товарищ, походивший по взгляду и сложению на мордоворота-телохранителя больше, чем на обычного студента.

— Как любезно с вашей стороны, Ганс, — мило улыбнулась девушка в красном платье. — Сейчас мы к вам присоединимся.

Все три любительницы роскошных нарядов проследовали к блондину, двигаясь так, как модели на модном показе.

— Вот грымза высокородная, — фыркнула вполголоса Мария. — Мозгов никуда больше поступить не хватило даже отцовские средства, зато разоделась как на бал.

— Ты ее знаешь? — теперь уже Альба ухватилась за возможность сменить тему.

— Да. Ее все в городе знают. Виолетта ле Труэль и ее вечные подружки. Ле Манн и ле Данн, если я правильно помню. Мы вместе вступительные сдавали.

Стивен фыркнул.

— Ничего смешного.

— Только девушки могут ссориться из-за одежды, — парировал он.

— Ага, а мальчики ссорятся просто чтобы выяснить у кого что больше, — отрезала Мария. — Надеялась, что она заберет документы и попробует пройти на что-то попрестижнее. На алхимию, например. Но увы. Не знаю, что она на практической забыла, но если и ван Хатен здесь, то компания будет та еще.

— Ван Хатен — блондин?

— Ага. Его отец — один из известнейших в королевстве боевых магов. Но, кажется, сын не в отца, коль Ганс у нас. После оглашения результатов экзаменов он с друзьями разнес таверну, и только поэтому папаша не перевел его на боевика в какое-нибудь учебное заведение пониже уровнем, и не дал в следующем году пробовать еще раз поступать.

— А практики чем плохи?

Альба уже доела и собиралась оставить будущих однокурсников разбираться со своими делами, у нее еще «История» и «Теория магии» непрочитанными лежали, но все-таки слова Марии будили интерес. Альба не была общительным человеком, ни в школе, ни в университете не обзаведясь друзьями. Пришедшую это не волновало, как и очевидно маячащий на горизонте статус «белой вороны», — презрительный взгляд этот титулованной «ле» и ее подружек от Альбы не укрылся. Но все же любопытство пока не позволяло закончить беседу.

— Да ничем не плохи, — Мария пожала плечами. — Просто многие высокородные считают ниже своего достоинства учиться чему-то кроме того чем занимается их род, а общая магия вызывает куда меньше интереса.

Альба чуть пожала плечами.

— Наверное когда все твои предки занимаются каким-то одним видом магии, ты с детства это видишь и хочешь быть на них похожим.

Чем-то это напоминало врачебные или актерские династии с ее родины. Конечно, строительство нового общества, а потом этого общества разрушение смешало многие семьи и заставило выбирать потомков выбирать не только профессии предков. Да и некоторые занятия и появились-то совсем недавно. Но Альба хорошо помнила как ее научный руководитель рассказывал о собственном обучении в Петербурге, где на одном из факультетов работали преподаватели далеко не в первом поколении, и о том, какая атмосфера там была.

— С чего все-то? — вскинулась Мария.

Альба чуть пожала плечами. Кажется, она наступила на больное место этой девушки.

— Был бы у любого из этих, — Стивен кивнул на стол с аристократами, к которым присоединились еще несколько пышно разодетых студентов, — каждый предок с магией, мы бы, простые люди, за скотов стали бы. Просто родится один одаренный, выгрызет себе место под солнцем, и потом каждый, в ком его кровь, нос задирает, уверяя, что именно выбранная этим предком магия самая-самая, а на остальные и смотреть не стоит. Впрочем, им повод задирать нос не нужен.

Альба только чуть пожала плечами, стараясь выглядеть незаинтересованной в споре, за что получила пару недовольных взглядов. Судя по всему, брат и сестра Грейн аристократов очень не любили. Почему — Альба спрашивать не стала. Попрощалась, сославшись на необходимость кое-что взять в библиотеке, и сбежала из столовой, пока опять не спросили про баллы или там откуда она родом.

В читальном зале сегодня тоже прибавилось народу, благо места хватало всем.

В древней истории королевства Алисия Альба запуталась довольно быстро, хотя и поняла, что основано оно было еще задолго до начала массового переселения людей с Оставленных Земель. Кажется, Срединный Континент когда-то был чем-то вроде местной Африки или Ближнего Востока. В какой-то момент из-за значительных перемен не то в морских течениях, не то в ветрах, не то вообще в каких-то магических потоках северные земли, где раньше всего появилась магия и письменность, начали медленно замерзать, и сюда стали переселяться люди самых разных сословий. К тому же если до того Срединный Континент был действительно жарким местом, то после перемены климата здесь всем стало жить более чем комфортно.

Когда переселение только начало становиться массовым, маги Алисии во время правления одного из королей, Грега Светоносного, уговорили монарха на деньги короны основать учебное заведение для волшебников, которых до того обучали старшие коллеги по цеху кто во что горазд. Несмотря на немалые траты и некоторые сомнения о целесообразности такого подхода, Грег все-таки согласился, тем более что идея совместного обучения была не нова. Школы в королевстве уже тогда были, и учили там азам всего, что могло понадобиться подданному. Еще далекие предки Грега предположили, что если население сможет хотя бы худо-бедно читать, писать, отличать жителей севера от юга и знать, когда звать на помощь некроманта, а когда — алхимика, то работать оно будет продуктивнее. Хотя на деле, как Альба поняла, даже в школы, особенно в деревнях, отдавали не всех детей. Единственное исключение — те, в ком был дар к магии. Таких обучали обязательно в школах-интернатах, опасаясь, если пустить все на самотек, то недоучка-маг, достигнув семнадцатилетния и получив способность полноценно использовать плетения, сотворит что-нибудь разрушительное для окружающих. Или себя угробит, лишив корону будущего целителя, или, скажем, охотника на нечисть.

Логично, ничего не сказать.

До Грега выпускников таких вот очень немногочисленных школ-интернатов потом брали к себе на обучение волшебники. Или не брали — и тогда дар чаще всего запечатывался, дабы не было катастрофических последствий. Разумеется, некоторые взрослые маги учили плохо, некоторые передавали свои знания только аристократам за хорошую сумму, некоторые просили деньги или значительные услуги с семей тех, кого собирались обучать, грозя ходатайством в Совет Архимагов о запечатывании дара в случае отказа… В общем, так сказать, пользовались монополией на обучение магии кто во что горазд.

Король Грег Светоносный, к тому моменту вместе со своими верными людьми понимавший, что полноценное обучение магии в его землях могут себе позволить только богатые аристократы, прибирающие к своим руках все больше и больше власти, решил, что нужно что-то менять. Дар проявлялся равно у детей бедных и богатых, у селян и горожан, у торговцев и аристократов… В общем, король захотел, открыв магический университет, увеличить количество лояльных себе волшебников. Ну и бонусом снизить влияние аристократии, которая хоть и приносила клятву верности короне, заверенную богами и самой магией, но все еще могла влиять на решения монарха в широких пределах. Тогда и был открыт Изборский Магический Университет, прозванный из-за расположения в сердце старого леса «Зеленым» . Тот самый университет, в котором Альба теперь и училась. Как она поняла — когда-то в то время сюда и начали иногда приходить погибшие в иных мирах маги, хотя позднее Залы Перехода появились и в других государствах континента.

С тех пор утекло немало воды. Факультетов стало больше, появилось в том числе и платное обучение, а первые выпускники Зеленого Университета, да и не только, открывали близ Избора новые учебные заведения. В которые, кстати, начали принимать и жителей других государств, готовых после выпуска принести клятву исполнять законы Алисии и не вредить короне.

Альба просмотрела другие главы книги по истории. Войны с нелюдьми и друг с другом сменялись периодами мира и процветания. Были попытки освоить Землю Огня, или Огненный Континент, лежащий на юге, где вулканов было немало, как немало было и лежащей близ берегов плодородной почвы. Вновь войны. Восстания магов. Короли, королевы, регенты, гражданские войны, войны с северянами… Голова пухла от событий и фактов, и Альба, окончательно потерявшаяся в тонкостях местного летоисчисления, которое то велось от даты основания королевства, то от даты Исхода, самого массового переселения людей с Оставленной Земли, закрыла книгу. Стоило попробовать что-то более практико-ориентированное. Ну или хотя бы без дат.

Общая магия оказалась для понимания еще сложнее, чем история. Очень многое из написанного ссылалось на совершенно незнакомые Альбе слова вроде каких-то «центральных потоков» или на знакомые, но непонятно что значащие, вроде «разницы магических потенциалов». Как она поняла, вся магия представлялась чем-то вроде возможности сплетать из нитей волшебства, существующих в мире и на этот мир воздействующих, собственные узоры.

По цвету нити магии соответствовали цветам определителя, того диска, с помощью которого ректор и сделал вывод о равномерности развития ее магической системы:

— черный — некромантия;

— белый — ментальная магия, она же — магия разума;

— стальной — алхимия;

— красный и синий разом — стихии;

— зеленый — природа;

— коричневый — бытовая, или обыденная магия;

— бирюзовый — целительство;

— ярко-алый — боевая, или разрушительная магия.

Тут же было описано и простейшее воздействие левитации, которое, по уверению авторов, доступно любому магу. Левитация описывалась как бесцветная, или всецетная, как и все остальные виды телекинеза. Формально она относилась к коричневому спектру, но на деле применялась повсеместно и часто использовалась для тренировки новичков.

Предполагалось, что надо сначала увидеть нити «естественной магии», которые пронизывали мир, и после этого, простым желанием вместе с прикосновением к этим нитям, своей волей переместить объект в нужную сторону. Здесь даже «формировать плетение» и «наполнять его силой», что бы это не значило, не нужно было, так что Альба решила потренироваться.

Магия в библиотеке была запрещена, и Альба, подумав, сдала книгу, выписав все нужное, и отправилась искать укромное место где-то за пределами кладовой знаний. Благо, совсем рядом от библиотечного корпуса, за рядами деревьев обнаружилось несколько лавочек, на которых сейчас никого не было. Кажется, большинство студентов занималось подготовкой к началу учебного года и ни на кого вокруг внимания не обращали. Да и место было довольно-таки отдаленное от учебных корпусов и общежитий.

Судя по описанию в книге никому она не навредит, так что почему бы и не попробовать?

С «увидеть природные нити магии» ничего не вышло. Альба вначале минут пять гипнотизировала выбранный листок, желая увидеть те самые нити, но сейчас они словно бы исчезли из разума. Потом попыталась отвлечься от всего. Потом, наоборот, сосредоточиться… Ни в какую. Увидеть ничего не получалось. Ну какого черта? В сердцах она представила эти неведомые нити пронизывающими весь мир и дернула за них, желая, чтобы чертов лист оказался ближе… И листок клена рванул к ней, словно выпущенный из пращи.

Накатила усталость. А в первый раз Альба от злости ведь дверь целую не дала закрыть… Но то случайно вышло. Видимо, если она очень старалась магические нити увидеть, то само это стремление мешало их рассмотреть. Что-то вроде того, что слишком большое желание что-то понять отодвигает момент понимания. Ладно, если разозлиться, то что-то получалось. А если без злости?

Альба попыталась повторить трюк с листом, стараясь оставаться спокойной. Не получалось. Никак. Казалось, на секунду она даже разглядела нужные нити магии, действительно все вокруг пронизывающие, но стоило только в предвкушении настоящего волшебства сосредоточиться на них, как увиденное тут же исчезло. Вот же... Ладно, а если никуда не спешить?

С четвертого раза Альбе наконец удалось, по собственным ощущениям, не представить себе нужную картинку, а именно увидеть то, что нужно было. Теперь к ней прилетело разом с десяток кленовых листов.

Ну или ветер поднялся просто…

В голове история королевства и университета окончательно перемешалась с разрозненной информацией по теории магии и эмоциями от первого, кажется, успешного колдовства.

До шести Альба успела поесть и заработать боль в руке от продолжающихся попыток освоить письменный вид местного языка. Для тренировки она выбрала описание сегодняшнего опыта с листом. Вышло… занятно. Она не была уверена, что такое «болотен хыр», но догадывалась, что так местный «переводчик» постарался воплотить ее мысленные ругательства.

Успела Альба и просмотреть расписание.

Пары тут были такие же, как и на ее родине — по полтора часа. Учились с девяти утра, по четыре пары в день, с перерывом в час на обед. Из предметов обнаружились «основы» по всем направлениям магии, кроме боевой, по две пары в неделю, одна из которых была помечена как лекция, а вторая как семинар. Плюсом была физкультура в среду, два занятия по ритуалогии, одно по истории и три по общей теории магии, раскиданные по дням. Иронично, что введение в целительство и введение в некромантию стояли друг за другом.

За разглядыванием расписания Альба едва не пропустила начало сбора, так что вошла в нужную аудиторию одной из последних, собрав на себе множество заинтересованных взглядов. За исключением необычных нарядов студентов, здесь все было как в обычном университете, только столы были под европейский манер рассчитаны на одного человека. Что ж, это хорошо, локтями толкаться не с кем будет. Альба со школьной скамьи ненавидела саму идею соседей по парте, и в университете всегда сидела одна. До того все одноклассники, садившиеся к ней, делились на два типа: мешает и списывать просит, или предпочтет тебе кого-то еще при первом удобном случае.

В аудитории даже доска обнаружилась, на которой сейчас находилась трехмерная цветная движущаяся карта университета. Как такое создать можно без проектора и прочего Альба не понимала, но выглядело просто потрясающе. Особенно библиотечный корпус, явно нарисованный с большой любовью.

Альба пробежалась взглядом по сокурсникам. Вот девушки-аристократки, ле Труэль, ле Манн и ле Данн, и этот Ганс вар кто-то там неподалеку от них со своим другом. Выглядели все пятеро очень и очень ярко, явно стремясь выделиться нарядами. Было и четверо вычурно одетых юношей и девушек на другой стороне класса. Судя по взглядам, бросаемым теми и другими друг на друга — между группами аристократов точно что-то было, и явно не дружба. На одной из первых парт сидела девушка лет двенадцати-тринадцати на вид. Дочь преподавателя? Или просто сумела поступить? Вроде как же младше семнадцати нельзя… Или бывают исключения? Вон Альба сама в школу пошла в шесть, и без четвертого класса в шестнадцать закончила, младше всех остальных была. И ведь в параллели была девушка, в четырнадцать полных лет выпустившаяся, а мировой рекорд еще меньше… Были тут и Мария со Стивеном из столовой, и рыжеволосый, уронившей тюки в общежитии, и какой-то полноватый незнакомый коротковолосый парень, и группа ребят явно не из самых богатых, и девушка откуда-то с восточных земель, судя по одеждам и цвету кожи, и мощного сложения бритоголовый северянин. Последний сел недалеко от Альбы и даже хотел что-то спросить, но был прерван появлением в помещении преподавателя.

Декан была очень высокой, смуглой и на удивление проворно двигающейся женщиной. Одета она была по местной моде, но в мужской костюм. Судя по взглядам аристократок, они не впечатлились внешним видом волшебницы, но говорить об этом вслух не рисковали. Аура силы, исходящая от этой женщины, была ощутима. Казалось, магия витала в воздухе вокруг декана, да и ее жесткий взгляд говорил, что прежде чем нарушить дисциплину стоит несколько раз подумать.

— Я — Айвор де Мар, магистр и декан факультета общей практической магии, и я рада приветствовать вас всех. Я прекрасно понимаю, что многие из вас, вполне возможно, видели себя на других факультетах, и намеревались с первого курса постигать выбранное направление в магии. Знать к чему стремишься — похвально. Но давайте я задам вам вопрос — кто из магов нужен, чтобы качественно упокоить поднятое кладбище?

— Боевой или стихийник сойдет, — фыркнул Ганс.

— Качественно — важное уточнение, вар Хатен. Ни боевые, ни стихийные маги чаще всего не имеют опыта борьбы с призраками, полтергейстами или бесклассовой нежитью, и мало кто из них знает, что большая часть наиболее распространённых заклинаний, направленных на физическое уничтожение объекта, на две трети нежити не действует. А в части случаев происходит преобразование энергии и усиление немертвого. Так что «сойдет» может обернуться смертью мага и всех живущих рядом с кладбищем в большом количестве случаев.

— Но мой отец…

Айвор весьма выразительно подняла бровь.

— Уничтожил Игирийское кладбище и всю обитавшую на нем нежить. А его коллега вар Даррен в Альштассе получил тяжелые травмы и после него некроманты зачищали все три дня. Про ре Тари и Северита Сикорского я молчу. На будущее — я прекрасно знаю о заслугах вашего отца, но программа обучения их не затрагивает.

Возможно, аристократ и хотел что-то возразить, но наткнулся на взгляд декана и передумал.

— Некромант нужен, — негромко заметила самая молодая из студенток.

— Верно, Амири, — де Мар подмигнула девочке. — Именно некроманты знают что можно и что нельзя делать с той или иной нежитью. Хорошо, следующий вопрос: кого вы позовете лечить ребенка, упавшего с дерева?

— Целителя, — хором отозвались близнецы.

— Именно. Самолечение опасно. Кто должен идти тушить пожар? Так чтобы потом горящее здание не оказалось стерто с лица земли, — уточнила декан, увидев что-то на лице Ганса.

— Стихийник, — усмехнулся кто-то из аристократов. — Главное чтобы не с уклоном в воздух.

По кабинету пронеслись смешки.

Декан кивнула.

— И, наконец, кого из магов вы позовете, обнаружив в одном из деревенских домов на ритуальный рисунок на полу?

Тут вариантов стало больше. Ганс, разумеется, говорил про боевиков, которые тут же смогли бы понять, насколько опасен проведённой ритуал. Близнецы вдвоем предлагали звать природников или и вовсе бытовиков, ведь речь идет о деревенском доме, значит и заговор был урожайный или и вовсе какую-нибудь вещь укрепляющий. Кто-то предлагал привлечь алхимиков, которые могли бы с помощью своих реактивов быстро деактивировать рисунок. Еще кто-то говорил что нужно больше одного волшебника…

Декан лишь какое-то время слушала рассуждения, не вмешиваясь. Потом подняла руку, останавливая разговоры.

— Тут, господа, нет однозначного ответа, но вы мыслите верно — маг каждой специальности найдет, что сделать с ритуальным рисунком. Хороший маг, разумеется. И тут я задам вам последний вопрос. В вашей деревне поднялось кладбище, в одном из домов есть рабочий ритуальный рисунок, с дерева неудачно упал и умирает сын старосты, а на складе с зерном начался пожар. Волшебник у вас один. Какого мага вы хотели бы видеть?

— Стихийник — пожар потушить можно, и дом с ритуалом сжечь, — со знанием дела сказала одна из аристократок.

— А ребенка лечить как? А кладбище? — тут же нашлись возражения.

— Сжечь кладбище, — с превосходством откликнулась одетая в бирюзовое блондинка. — А ребенок… Выживет и хорошо. Большинство проблем решим.

— Так это человеческая жизнь! Целитель может спасти ребенка, — с жаром ответила Амири. Глаза юной волшебницы, светились энтузиазмом. — И раненых нежитью. И кого ритуал там заденет, и пожар.

— Ага, если его самого не сожрут, не спалят и не проклянут, — хмыкнул один из приятелей ван Хатена. — Они ж только в госпиталях лечить и могут.

— Алхимик пригодится! — отозвалась незнакомая коротковолосая девушка явно из семьи победнее. — Зелья и препараты от всего есть.

— Ага, и где их готовить? — Мария ее энтузиазма не разделила. — Тогда уж пусть природник будет. Если силы правильно применить, можно попробовать со всем справиться — корнями мертвецов спеленать, в ребенка энергию влить, через животных с ритуалом можно разобраться…

— И сгорит все в пожаре, — протянул ван Хатен. — Да и пока расти что-то будет зомби всех сожрут уже.

— Некромант, — изрек до того молчавший полный черноволосый парень с задней парты. — С кладбищем справится, а от остального кто пострадает — поднимет.

— Ага, — рыжий из общежития, сидевший недалеко от Альбы, фыркнул. — Скажи еще — менталист, ничего не сделает, но всем внушит что все хорошо.

— Зря ты так, — задумчиво произнесла восточного вида девушка. — Менталисты настоящие много что могут.

— И огонь потушить?

— Ну это вряд ли…

— В итоге стихийник — наилучший выбор, — поставила точку в споре Виолетта де Труэль.

Декан кивнула, принимая ответ. Потом неожиданно повернулась к Альбе:

— Вы не принимали участие в обсуждении. Хотите что-то добавить?

Альба поежилась под пристальным взглядом женщины. Хотя для чего была вся эта речь — понятно. Так что пришлось озвучить очевидное:

— Логично предположить, что самым подходящим будет маг, который сможет со всем этим справиться.

Виолетта фыркнула.

— Ну да, всемогущий джин.

По легкой улыбке декана Альба поняла, что аристократка попалась в ловушку.

— Я, когда в последний раз смотрела на себя в зеркало, видела обычного человека в отражении, — довольно миролюбиво заметила Айвор де Мар. — История о несчастной деревне, кстати, ритуал там и был причиной всех остальных проблем, произошла в действительности во время моей преддипломной практики. Погибших не было, дом восстановили за неделю. Кладбище просматривали некроманты, разумеется, но осмотром дело и ограничилось. И нет, я не пытаюсь вас убедить в собственной важности. Это лишь пример того, что умение пользоваться не одним, а разными направлениями магии может спасти жизнь, и не только вашу.

Несколько секунд все осмысливали услышанное. После паузы декан продолжила:

— Многие маги считают, что тратить время на непрофильные для них предметы — глупости. Но жизнь такова, что чем к большему количеству ситуаций вы готовы, тем больше у вас шансов уцелеть самим и спасти других. Выпускник общего практического факультета — это маг, способный грамотно применять свои знания, умения и навыки из самых разных областей магии и комбинировать их между собой для лучшего достижения цели. Помните, что если вы научились пользоваться молотком, это вовсе не значит, что все в мире стало гвоздями. Да, разумеется, каждому из вас из-за индивидуальных особенностей легче будет осваивать одни области магии и сложнее — другие. Поэтому к началу четвертого курса у вас появится выбор факультативов и занятий по специализации. Что, впрочем, не значит, что выбравший, скажем, специализацию в некромантии будет освобожден от обучения по другим предметам. Это лишь значит, что ваши познания в некромантии будут глубже, чем у однокурсников, и что именно ее аспекты во взаимодействии с другими областями волшебства вы будете наиболее полно отражать в дипломной работе. Комплексное обучение со специализацией на четвертом курсе есть только у нас и на общетеоретической. К сожалению, — вздохнула декан. — Потому и имеем стихийников, неспособных нормально смешать два зелья в полевых условиях, бытовиков, не знающих, как поставить простейшие защитные чары, боевиков, атакующих призраков разрушающими ауру чарами, и некромантов, которым проще мертвеца поднять, чем перелом зафиксировать правильно. Про узость общего магического кругозора и сложность опознания ритуальных плетений я вообще молчу. Да, разумеется, углубленное изучение предмета не лишено своих достоинств, но нередко жизнь подбрасывает задачи из сфер, не соприкасающихся с выбранным направлением. И эти задачи нужно уметь решать. Ну и напоследок напомню, что наш факультет — традиционно один из сильнейших и в арканболе, и во вламаге, и я надеюсь, что это останется неизменным.

Декан что-то еще хотела добавить о соревнованиях, но в аудиторию вошла молодая русоволосая девушка в простом платье с целой кипой пергаментов, и де Мар переключила внимание на нее:

— Это — Сюзанна, человек, который знает все, что касается организации происходящего на факультете, или знает того, кто сможет ответить на ваш вопрос о происходящем на факультете.

Девушка улыбнулась аудитории. Она сгрузила все пергаменты на свободный стол и, кивнув на незаданный вслух вопрос декана, вышла.

— Итак, организационные моменты. На выходе из аудитории заберете копию расписания, — декан указала на пергаменты. — Оригинал висит на доске объявлений, думаю, вы ее уже видели. Потом зайдете в деканат за форменной мантией и своим студенческим табелем. Там же нуждающимся выдадут часы.

По аудитории пронесся вздох удивления.

Декан чуть улыбнулась.

— Я давно пришла к выводу, что проще обеспечить часами каждого студента, чем слушать жалобы о тихом колоколе, шумных соседях или темноте за окном, помешавшей встать вовремя. Вы пока недостаточно опытны в магии природы чтобы определять время без технических приспособлений, так что получите унифицированные образцы. Поломка несет за собой восстановление за свой счет или отработку для покрытия расходов университетом. Стипендия выдается после двух семендниц обучения. Повышенная — по результатам первой сессии. Завалите хотя бы один экзамен или зачет — лишитесь стипендии до следующей сессии. Столовая начиная с завтрашнего дня работает с восьми утра до десяти вечера без перерыва. Учебники берете в библиотеке после того, как конкретный преподаватель выдаст вам список литературы. На территории университета строго запрещен алкоголь и любые виды дурмана, как запрещено и применение магии без контроля преподавателей вне залов для практики, которые вам покажут в рамках тех курсов, где использовать такие залы будет необходимо. Исключение — простейшие заклинания вроде левитации, на отработку которых самостоятельно вы получите прямое разрешение. Нарушителей ждут самые серьезные последствия. Далее. Время отбора в команды по арканболу и вламагу уточните у преподавателя по физической подготовке, как только у меня будет информация — на стенде появится объявление. В этот четверг у вас не будет основ менталистики, вместо нее — пара по общей теории магии. Еще вопросы есть?

Вопросов у пока явно присматривавшихся ко всему первокурсников почти не было. Ну разве что Мария уточнила насчет сессии, на что декан перенаправила ее к преподавателям, которые на первой паре по своему предмету должны были обозначить форму итоговой проверки знаний.

Наконец, после еще нескольких организационных моментов Айвор де Мар подвела итог выступлению:

— Староста курса — ван Хатен. Уверена, что он будет достойным представителем своего рода, славящегося дисциплиной и умением корректно решать сложные вопросы. Заместитель — Дитрих ле Ган, — судя по тому, как скривились лица аристократов с разных концов аудитории, работать вместе они желанием не горели, но и спорить с деканом не хотели. — Итак, если вопросов нет, то я еще раз поздравляю вас с поступлением. Ко мне можно обращаться по любым вопросам, какие потребуется решить. На этом наше собрание объявляю законченным. Разбирайте копии расписания и отправляйтесь в деканат, Сюзанна выдаст вам обязательные для ношения мантии. Адептка Синегорская, задержитесь.

Альба, предполагавшее что-то подобное, не удивилась. Хотя и определенная тревога о содержании предстоящего разговора была.

Несколько аристократок скользнули по ней насмешливыми взглядами, кто-то из горожан — заинтересованными. Альба старалась вести себя спокойно, максимально непринужденно подойдя к магистру. Волнение, часто появлявшееся в таких ситуациях, она старалась скрыть. К тому же вблизи декан де Мар казалась не столь грозной. Впрочем, Альба была уверена, что первое впечатление грозной волшебницы было сознательно ей создаваемым, как и сейчас она так же сознательно придерживала свою силу.

Остальные студенты покинули аудиторию. Альба почувствовала, как вокруг взметнулась незнакомая магия, словно бы сплетая какой-то узор, и отступила на шаг.

— Плетения против любителей подслушивать чужие разговоры, — охотно пояснила декан. — Ваши товарищи по учебе пока едва ли умеют делать это с помощью магии, но хороший слух никто не отменял.

Альба настороженно кивнула.

— Я, как и остальные преподаватели, в курсе того, что вы рождены в ином мире, — не стала ходить вокруг да около декан. — Рассказывать или нет студентам — решать вам, но правда все равно всплывет.

— Я понимаю, — Альба запнулась, подбирая вежливое обращение, — госпожа магистр.

«Госпожа» почти резало язык. У нее так не говорили.

Де Мар улыбнулась уголками губ.

— Я не ношу титул архимага, а вы адепт, так что достаточно просто «магистра» или «декана».

Альба кивнула.

— Как ваше заселение? С каргой проблем не было?

— В целом да.

Де Мар чуть головой покачала.

— Тишина иногда принимает все слишком близко к сердцу. Ходили в город?

Альба кивнула.

— Не одна, надеюсь?

— Да. С Сигрун, теоретиком.

— Хорошо. Я знаю, что проректор де Кресси должен был говорить с вами и ввести в курс дела.

— Да, так и было. Я стараюсь освоиться.

— Я понимаю, что вам сложно сейчас. Поэтому помните, что ко мне вы можете обратиться по любому вопросу, в том числе и не связанному с учебными нуждами.

Декан чуть отступила, словно бы осматривая Альбу, и продолжила:

— Магия дала вам силу, но знания нужно будет пестовать самостоятельно. Ваше место — здесь. Кто бы что бы не сказал — не сомневайтесь в этом. Никогда не сомневайтесь.

Плетение, до того висевшие в воздухе, распались.

— Спасибо, магистр.

Де Мар кивнула на один из пергаментов с расписанием.

— Первое занятие начинается в девять часов. Не опаздывать.

Забрав свой пергамент и получив в деканате, который внутри был самым обычным кабинетом с книгами и бумагами на столе секретаря, простенькие часы на цепочке и две мантии под свой размер, Альба отправилась в общежитие. «География» ждала около подушки, да и расписание хотелось на завтра посмотреть. Кажется, там была бытовая магия, история и одна пара магической теории.

В голове медленно ворочались мысли, главная из которых была проста: «Не сдам сессию — денег не будет». Остатки «подъемных» и все, что заплатят до зимы, если тут семестр тоже по полгода, надо будет максимально экономить. И много, много читать, коль ее занесло на факультет, где учат вообще всей магии разом.

Во снах джип несся к Альбе сквозь дождь из кружащихся листьев.

**

— И что ты думаешь? — голос Теора в голове оторвал Айвор от чтения одного давно откладываемого любовного романа.

В последний вечер перед началом учебного года она всегда предпочитала расслабляться. Все, что можно было сделать, было сделано, а остальное будет доделывать по мере необходимости. Такая вот маленькая личная традиция — дать голове отдохнуть перед первыми в семестре занятиями. Голове, в которой без спроса обосновался магистр-менталист.

— Ты бы хоть спросил.

— Что я там не знаю? К тому же, во-первых, у тебя хорошие щиты, а во-вторых я не подслушиваю чужие мысли без нужды. Хотя книга занимательная. Одолжишь?

— Сам себе купишь, нахал! — Айвор спохватилась и выставила блок от чтения визуальных образов. Теор редко связывался с ней ментально, те пару минут при выборе квартиры — не в счет, и декан с непривычки дала ему больше воли, чем стоило. — А еще говоришь что не подслушиваешь мысли!

— Ты сама показала, — с деланным равнодушием откликнулся друг. Эмоции при такой связи были нечеткими, но Теор на то и был магистром менталистики, чтобы передать то, что хотел передать. — Как курс?

— Приедешь и увидишь.

Теор усмехнулся.

— Я видел списки и видел там имена рода, о которых даже в своей глуши слышал. Но приехать смогу как только отработаю все, и ты сама это знаешь.

— Знаю. Но не в восторге.

— Ну уж. Надо было говорить раньше.

— Кто же знал… Де Вилль даже мою подпись подделал.

Теор хохотнул.

— Стареешь. Контакт не блокируешь, подписи раздаешь…

Айвор фыркнула — и отвесила другу приличный ментальный подзатыльник.

Следующие несколько секунд прошли в давней дружеской забаве в виде ментальных салочек. Айвор предсказуемо проиграла, хотя сопротивлялась прилично по собственным меркам. Впрочем, ее коньком всегда были проклятия и их снятие, а не менталистика.

— Неплохо, неплохо, — Теор усмехнулся. — Мне этого не хватало, признаю.

— Как и мне.

— Дай мне доступ к памяти, хоть полюбуюсь на детишек. Старшекурсники с факультативов и специализации ладно, с ними все равно работать с нуля, но с заинтересованными хотя бы, а тут все-таки первый курс, и учить всех подряд.

Айвор вздохнула и сняла часть щитов, позволяя другу считать воспоминания.

Тот молчал, и декан уже решила, что Теор просто на что-то отвлекся, но друг все же заметил:

— Будет весело. Два лагеря аристократов, чьи отцы воюют за власть в Совете Верных, и вместе с ними потомственный некромант, вундеркинд с опережающим возраст развитием энергетической системы, традиционно ненавидящие всех богатых и родовитых горожане, пара чужеземцев и парень, уже отчисленный с некромантии в какой-то провинции. И Пришедшая.

— По-моему — хороший набор. Особенно если получится показать им сильные и слабые стороны друг друга.

— Если… А то я не знаю, кому это делать придется.

Айвор усмехнулась. При Антуане она старалась сама заниматься воспитательными мероприятиями или присоединять своих к ребятам Анны. Теперь было кому все делегировать:

— У нас вакантно что-то не очень масштабное в канун Дня Магии и празднование Перелома. Как тебе день талантов?

Теор засмеялся. Неприлично громко.

— Ты еще день строевой песни предложи или выпуск настенной газеты. Ладно, есть у меня пара идей. Главное чтобы они не успели друг друга на Посвящении поубивать.

— Не успеют, — Айвор была в этом уверена. Почти. — Попробуют — сдам дриаде или дредку в помощники. На семестр.

Теор фыркнул.

— Лучше гномам.

— Спасибо, жалоб на мой факультет у Совета достаточно. Недавно с очередной разбиралась. Этот мелкий ван Хатен с проверяющими едва тут слюной все не забрызгал, доказывая, цитирую «вопиющую некомпетентность экзаменационной комиссии, заинтересованной в том чтобы потомок древнего рода ван Хатенов был зачислен на неподобающий его подготовке факультет».

— Идиот, — резюмировал Теор.

— И староста.

— Думаешь — поможет?

— Ответственность вправляет мозги, — отмахивается от его сомнений Айвор. — Нет — придумаю еще что-нибудь.

Взгляд декана упал на часы, потом на книгу.

— Брысь из моей головы, если по существу сказать нечего. Как Анна расчеты закончит, так и позову тебя посмотреть на то, что мы накопали по старому делу.

— Ладно-ладно, расслабляйся. Пока можешь.

— Тьфу на тебя. Как тебя жена вообще терпит?

— На расстоянии. Ну и контакт сама разорвать может, коль надоем.

— Завидую.

— Ладно, — Теор усмехается. — Читай о своем Деоре. Кстати, в конце он женится на Эсмире, а не на Найаре.

Айвор попыталась было приложить друга ругательством посильнее, но тот уже разорвал ментальный контакт, явно довольный своим последним словом.

И откуда только все выяснил, а?

Айвор усмехнулась. Знание финала не портило ей сам процесс чтения. Сейчас она в кресле, с пледом и книгой — просто обычная женщина. Деканом и магистром она будет потом.