Глава 8. Алхимия жидкостей и духа

Пятничная алхимия оказалась в чем-то похожей на помесь знакомой Альбе по школьным годам химии и банальной кулинарии. Вместо кислот и щелочей тут были травы, которые надо было нарезать, какие-то порошки, которые надо было насыпать, растворы-бульоны, которые надо было дистиллировать и все остальное в этом духе. Альба представляла алхимию как какое-то средневековое действо с оловянным котлом, черпаком-мешалкой, добавлением в булькающее нечто несусветного цвета и запаха разных «ингредиентов»… И в целом оказалась почти права, разве что вместо закопченных котлов кабинет заполняли пробирки, множество идеально отполированных ковшиков разных размеров и старомодные горелки, одну из которых Дитрих поджег одним взглядом, рисуясь перед своими товарищами. Все это было каким-то… Миниатюрным, что ли. Как на той же химии в школе, когда в крошечную емкость с одним раствором капалась крошечная капля другого раствора. Хотя, наверное, и в магическом университете не было желающих переводить на первокурсников ингредиенты в больших количествах.

— И зачем оно нам надо? — горесть в словах Свена, которому никак не удавалось нарезать ровными частями нужную пожухлую траву, была немного театральной.

Зданием на вторую, практическую пару по алхимии было приготовление простейшего тонизирующего зелья. Для этого, помимо нарезания трав и магической обработки каких-то мелких жучков, которые у Альбы превратились не в что-то пастообразное, а в какую-то мелкую труху из-за криво примененного плетения, нужно было еще и следить за температурой булькающей в ковшике водной основы.

Альба искреннее надеялась, что местный «кофе» и то, что они готовили было разными напитками.

Жаловался на судьбу Свен негромко, но преподаватель, Ванесса Ла Страт, чопорная худая женщина с ястребиным носом и светлыми глазами, его услышала. Алхимик с невозмутимым лицом призвала с дальнего стола, на котором лежали всевозможные ингредиенты, какой-то мелкий порошок в пробирке и фиал с нежно-голубым раствором. Ла Старт высыпала порошок в фиал, добавила какое-то весьма сложное плетение, охватившее получившуюся красноватую бурду, и из емкости начал валить густой черный пар, едкий, забивающийся в нос и уши.

— Очень часто находятся те, кто недостаточно мотивирован для изучения некоторых академических дисциплин. Например — алхимии, — с каменно-спокойным лицом заметила магистр алхимии. — Так что я решила придать вам дополнительный стимул. Черный пар, который вдохнул каждый из вас — смешение Сантина, медленнодействующий яд. А Альтовский тоник, который вы готовите — противоядие. Справитесь с приготовлением тоника до конца пары — смешение нейтрализуется полностью, нет — познакомитесь с его действием. Работайте усерднее, адепты.

— Но вы не имеете права… — начал было Ганс, однако под тяжелым взглядом магистра осекся и потер шею. Видно, что пара по бытовой магии не прошла даром.

— Я не имею право действовать сообразно уставу университета, в котором установленно, что преподаватель волен выбирать методы и формы для наилучшего усвоения знаний?

— Но это же яд! — Дитрих, второй вождь аристократов, все же решил поддержать товарища по учебе. — Причинение вреда здоровью запрещено.

Магистр изогнула бровь.

— Причинить вред вашему здоровью может лишь ваша неспособность сварить зелье, которое изучают в школе, ле Ган. Или вы не в силах освоить учебный план? И учтите, тем больше времени вы тратите на споры со мной, тем меньше его остается на вашу продуктивную работу над тоником.

Альба тяжело вздохнула. Ну и порядки у них тут…

Амири же, как и Жан, уже закончила с жуками и травами, и теперь ждала, когда основа в ковшиках достигнет нужной температуры. Остальные работали в меру своих способностей. Несколько аристократок явно не желали прикасаться к жукам, и парням из их компании пришлось взять это дело на себя, впрочем, без особого энтузиазма.

Магистр Ла Старт ходила вдоль парт и раздавала указание. На «пыль» Альбы она посмотрела скептически.

— Вкладывайте в плетения меньше силы, адептка.

Альба мысленно выругалась. Еще бы ей инструкцию дали, как именно это делать…

Впрочем, судя по спокойному лицу преподавателя, яд, если и правда существовал, то был не слишком смертельным. Альба сомневалась, что при наличии реального риска для студентов она бы была столь невозмутима. Но все же, все же…

Руки подрагивали, и каждое действие Альба перепроверяла по несколько раз. К концу занятия у нее получилась какая-то светло-красная бурда вместо вишневой бурды, положенной по инструкции, но все же магистр, несколько скривившись, выпить нейтрализатор разрешила.

На вкус тоник был и правда похож на кофе… Но выглядел иначе, что чуть успокаивало. Хотя может и тут какие-то красители есть или что-то подобное. Хотя, в общем-то, какая разница из чего тут кофе делают, главное что работает же.

Амира и Жан справилась с заданием, а вот у Свена вышла какая-то черная вязкая субстанция, и Ла Старт ему принимать собственно изготовленный тоник запретила наотрез.

— Итак, господа, большинство из вас справилось с заданием. Весьма и весьма неплохо. Как видите, дополнительные стимулы неплохо улучшают внимание и концентрацию. Основы алхимии нужны вам, чтобы, помнить о том, что не нужно вдыхать странно выглядящие субстанции, знать о том, что смешение Сантина нейтрализуется любой принятой после него жидкостью, отличной от воды, и уметь готовить собственные бодрящие напитки, а не подсаживаться на кофеин. Свободны. Те, кто не справился с заданием — в столовой вас ждет бесплатный компот. Но если не поторопитесь — смешение подействует. Горелки погасите — и свободны.

Свен, Стивен и пара аристократов устремилось на выход почти бегом.

Амири, смотря им в след, явно с трудом сдерживала смех.

— Ты знаешь, что это за смешение черное и как оно работает? — поинтересовалась Альба.

— Разумеется. Его часто в целительстве применяют. Выглядит не очень, но компоненты дешевы. От запоров хорошо помогает.

Альба не удержалась от смешка. Что ж, действительно, травить магистр никого не собиралась. Но, определено, это не конспекты писать три часа подряд. Вряд ли алхимия станет любимым предметом, все-таки готовить у Альбы никогда не выходило. Но если все продолжиться в таком же духе, то скучно точно не будет.

А вот на пере по теории магии скучно было. Ни слова не сказавшая при появлении их четверки магистр ровно отчитала лекцию. Да, по-прежнему с неплохими примерами, но изменившееся отношение чувствовалось. Альбе казалось, что она в чем-то виновата, хотя и не понятно, в чем именно. В том, что на нее наорали, что ли?

Сама лекция сводилась к тому, что в магии существовало три типа плетений — субъект-объектные, субъект-субъектные и последние, самые редкие и почти повсеместно запрещенные объект-субъектные. В целом «субъект» и «объект» значили тут почти то же, что и на родине Альбы, так что первый тип узоров предполагал воздействие, в котором заклинатель действовал на что-то, второй тип — взаимодействие, когда оба — и тот, кто создавал магию, и тот или то, к чему она применялась, влияли друг на друга. Третий же тип… Переводчик перевел его для Альбы как «реверсивное воздействие». В этом случае действовал один, а управлял его действиями другой. Именно таким была принудительная передача силы — передавал донор, но реципиент решал, сколько энергии ему было нужно. Такого типа узоры были почти повсеместно запрещены, и применялись только в исключительных случаях, вроде создания магического круга на одного ведущего или некоторых видов плетений, использовавшихся магом самим на себя.

Было ли это разъяснение некоторой попыткой преподавателя пояснить свои действия в прошлый раз или же просто запланированной темой — Альба не знала. Да и, откровенно говоря, знать не хотела. Как бы то ни было, она ничего не сделала для того чтобы подозревать ее в запрещенном колдовстве, еще и на четвертый день учебы. Ничего. И что там в голове у этой магистра-теоретика не было — это не ее дело.

К тому же рука вновь заболела от писанины, а заданное Ла Старт сообщение о правилах безопасности в алхимической лаборатории присоединилось к задания по бытовой магии, истории и ритуалогии, которые и так расстраивали своим объемом. Озвученное на теории магии требование написать конспект главы об основных признаках всех перечисленных на лекции типов плетении оптимизма не добавляло.

Что ж, первая неделя позади. Теперь осталось бесконечно много до зимних каникул.

Выходные прошли скомкано. Альба попыталась справиться со всем ворохом заданий, и почти сумела — рисовать ровные линии так и не удавалось, как и заставить перо летать не по всей комнате. Зато проблема с чаем была решена — согревающее воду заклинание работало исправно, с каждым разом словно бы справляясь со своей задачей все быстрее и быстрее.

Спать получалось урывками, и Альба уже подумывала о том чтобы попробовать что-то сварить по учебнику, ну или купить в городе снотворного. Правда, для первого варианта надо было где-то найти ингредиенты, а для второго идти час в Избор или ехать в дилижансе, от одной мысли о котором перед глазами опять появлялся чертов джип. Так что в итоге со снотворным не задалось. Альба, честно пыталась разгрести домашние задания субботу, в воскресенье провалялась в постели, выходя только поесть и изучая книгу по географии и «Магию в таблицах и схемах». В последней, кстати, обнаружилась толковая выжимка разницы типов плетений, что немало помогло с заданием по теории магии. Альба почти кожей чувствовала пробелы в своем образовании. Во многих вопросах не хватало информации для понимания написанного в книгах, словно вместо картины-мозаики ей выдали отдельные детали — отдельные детали друг к другу подходили, но общий рисунок все равно не понятен. Хотя «Таблицы и схемы» позволяли хотя бы контур изображения наметить, что было весьма и весьма немало.

Пока она ходила на ужин в воскресенье, кто-то протолкнул под дверь записку с предложением встретиться и поразвлечься в триста седьмой. Альба выбросила ее в урну. Еще только сомнительных Казанов общажных не хватало.

Если все с бастардами действительно так, как поведал Свен… То повезло так повезло. Возможно, в романах пришедшие из других миров и бежали устраивать очень личную жизнь, но сама Альба после первой же подобной книги все остальные с таким посылом не открывала даже. Для себя она точно усвоила, что надо сначала стать счастливой самой с собой, а потом уже искать такого же и самостоятельно счастливого и быть счастливыми вместе. «Половинкой» ей быть не хотелось совершенно.

Магия была намного интересней всего остального. Потом, когда-нибудь, если найдет своего человека, то, разумеется, будет и любовь, и семья. Нет — и не надо из-за этого расстраиваться. Перед глазами был пример тетки, успешного преподавателя, счастливой благодаря своей работе и научными изысканиям, и совершенно не беспокоившейся и-за отсутствия семьи. Если бы не один козел, севший пьяным за руль…

Ладно, какая разница уже. Случилось то, что случилось, и было это давно.

Теперь же нужно решать существующие проблемы. Проректор говорил, что ее не могут отчислить, но насчет стипендии не говорит ничего. А каким образом можно было бы заработать на еду в этом мире с ее знаниями из мира другого, Альба понятия не имела. Да еще и с учебой это совмещая… Так что нужно грызть гранит науки, каким бы твердым он не был.

Новая неделя ничем хорошим не начиналась. Запястье после всех сообщений и ныло и на диалог выходить отказывалось, и ее замызганный чернилами конспект преподаватель по бытовой магии принимать отказалась. Перо предсказуемо летало куда хотело, теперь, кажется, еще дальше, чем раньше. Историк собрал работы в начале пары, отбубнил лекцию, посвященную образованию первых известных государств на оставленном материке, и предсказуемо вернул Альбе ее ответы обратно, вновь не засчитав ни одного вопроса. Жану и Амири тоже досталась, но у них хотя бы часть вопросов все же не вызвали критики. Теория магии вновь была скучной лекцией, пусть преподаватель и пообещала ставить плюсы к зачету тем, кто будет посещать все пары и справляться с текущими заданиями вовремя.

И, разумеется, по всем предметами задали новые работы.

Джип во снах казался почти родным…

Вторник и среда слились для Альбы в единый день. Слушать преподавателей, продолжавших пока теоретические, но все же интересные лекции, было здорово, что-то она даже пыталась записывать, но отсутствие нормального сна сказывалось. Бегала она на вяло, про себя желая закончить физкультурные мучения как можно быстрее, и не слушая рассказы Курта о важности для мага умения вовремя сбежать куда подальше. На ритуалогии Альба с удивлением поняла, что и потомственные маги-аристократы не слишком хорошо чертили, так что проблемы с ровными были ни у нее одной. Это несколько успокаивало.

В четверг она по-прежнему без проблем вскипятила воду, и предсказуемо не сумела никак вкладывать в нужное количество силы. Впрочем, вторая пара по стихиям, вновь с разрешения преподавателя проведенная в библиотеке, подарила по крайней мере немного прогресса в домашних заданиях.

На основы ментальной магии Альба шла с гудящей головой, отчаянно желая выспаться хоть когда-нибудь, но при том все же не теряя некоторого интереса к новому предмету. Она слышала что менталистику из-за каких-то скудно описанных в книгах преступлений магов разума сейчас активно не изучали, хотя раньше существовали полноценные факультеты. Только введение в нее читали, в надежде что к четвертому курсу хотя бы кто-нибудь не забудет изложенные там факты. А ведь работать с разумом, с эмоциями и чувствами было наверняка не менее увлекательно, чем поднимать мертвых.

Преподавателем менталистики оказался невысокий мужчина средних лет, немного полноватый, с тронутой сединой короткими черными волосами, карими глазами и довольно заметным шрамом на щеке.

— Ну надо же… — пробормотал Свен.

Альба бросила взгляд на «некроманта».

— Это явно перерожденное чудовище его так, коль шрам не свели, — с каким-то даже уважением заметил Свен.

Звук колокола оборвал дальнейшие рассуждения на тему внешности менталиста.

— Приветствую, адепты. Теор Тайде, магистр. Приношу извинения за пропавшее занятие, но, уверен, наверстать его будет несложно. Прежде чем начать курс, спрошу вас: какова основная особенность ментальной магии?

— Плетения взаимодействия, — Мария отозвалась первой.

— Именно. В металистике все, даже то, что называется «внушением», всегда является взаимодействием. Узоры магии разума подразумевают, что обе стороны действа способны влиять друг на друга, пусть и часто влияние это неравноценно, — магистр Теор взмахнул рукой, и к студентам поплыли листки пергамента. Альба внутренне содрогнулась. И тут контрольная... — Сейчас я прошу вас написать пять основных выводов из озвученного постулата. Подписывать имя рода или ваше имя не нужно, это не контрольная. Я хочу услышать ваши мысли по этому поводу, даже если они и будут отличаться от того, что написано в учебниках. Попробуйте рассуждать логически с учетом всего, что знаете о ментальной магии и о магии вообще, а после мы с вами вместе разберемся в отличиях действительности и домыслов в нашей специализации.

Плетения взаимодействия и все, что из этого вытекает… Альба попыталась собрать мысли в кучу, и изложить их на пергаменте, борясь с дрожью в руке.

Менталист, магией собрав работы, быстро проглядел написанное и подытожил:

— В целом суть большинство из вас уловили правильно, но частности иногда оказываются прикрытыми под слоем шаблонов и ярлыков. Давайте попробуем разобраться с самыми распространенными ошибками, связанными с ментальными умениями и навыками.

Обсуждения особенностей ментальной магии затянулись до конца пары. Менталист не читал лекцию, а старался поддерживать диалог, подталкивая первокурсников самостоятельно делать верные выводы, которые сам не озвучивал. Альба следила за нитью рассуждений преподавателя, хотя сама в разговор не вступала. На удивление, многие свои выводы она подтвердила. Ментальная магия была самой универсальной и самой образозависимой из всех специализаций, и при том требовала даже большей, даже чем бытовая, дисциплины разума. Менталисты не читали постоянно мысли всех и каждого, просто потому что это грозило перегрузить разум самого волшебника, но могли говорить без слов и при специальном, довольно длительном, обучении обмениваться образами в том числе и с неволшебниками. Ментальные целители могли изменять чужие эмоции, но любое такое взаимодействие требовало умения держать щиты от собственных и от чужих переживаний, которые могли навсегда захватить разум…

Магия разума была могущественна, опасна и безгранична в своих возможностях. Альбе, знакомой с работами психологов из своего мира, оставалось только гадать, какие концепции бессознательного использовались в менталистике, были ли здесь известны идеи архетипов, существовали ли аналоги учений Фрейда, Юнга или Роджерса, как и о многом и многом другом.

На второй, практической, паре преподаватель, убрав парты к стенам, поставил их в два круга в центре, спиной к спине. Получилось десять пар, и один человека без пары, которым, на удивление Альбы, оказалась не она, обычно остававшаяся в одиночестве в подобных упражнениях, а Мария.

Когда разговоры заинтересованных необычностью происходящего адпетов стихли, менталист приступил к объяснению предстоящего действа:

— Основное в ментальной магии — умение строить контакт разумов. Этот самый контакт имеет множество разновидностей, но пока мы с вами даже самую простую его вариацию осваивать не будем. Но познакомимся с первым этапом установления любой ментальной связи, а именно с настройкой на другого человека. Пока с самыми-самыми азами, тут спешить некуда и незачем. В магии разумов недостаточно просто выучить узор и подобрать образ, нужен опыт и чувствительность, и эти две вещи мы с вами и будем нарабатывать. Учтите, что в первый раз может ничего не получится. Скорее всего ничего не получится. Нужно лишь продолжать попытки. Итак, вам нужно будет встать спиной к спине и постараться уловить ощущения вашего партнера по задании. Как он дышит, расслаблен или напряжен, в каком эмоциональном состоянии находится, что переживает. Все это, на самом деле, мы, маги, чувствуем, но из-за большого объема информации не воспринимаем сознательно. Вам нужно будет сосредоточиться на собственных ощущениях, вычленить среди них нужные. Почувствовать, а не придумать, что важно. Магию не применяем, просто учимся чувствовать. За свои мысли и прочее не беспокойтесь, их вы никому не откроете. По моей команде — внутренний круг делает шаг в сторону, и упражнение повторяется с новым партнером.

С этими словами магистр встал напротив Марии.

— Я работаю с вами. Начали.

Амири, стоявшая напротив, первой начала выполнять упражнение, и Альбе только и оставалось расслабиться и не мешать. Магии она не чувствовала, да и вообще ощущала себя странно. Да девочка стояла близко, пусть и спиной, и это несколько нервировало.

— Ты устала, — неожиданно выдала Амири. — Правда больше я ничего не чувствую.

— Давай я, что ли, — Альба не слишком поняла инструкцию, но переспрашивать не стала. Придумает что-нибудь.

Когда-то давно Альба из интереса сходила на какой-то тренинг с подругой. Еще на первом курсе. Там было такое задание, и она как-то просто сосредотачивалась на чужом присутствии, отрешаясь от себя и своих ощущений. Словно перестаешь быть собой и становишься кем-то другим, точнее даже не становишься, а… ощущаешь другого, что ли.

Нужно расслабиться. Почувствовать то, что обычно проходит мимо разума. Дышать ровно. Сосредоточиться на ощущениях… На близком присутствии другого человека. На едва уловимом тепле чужого тела.

На тщательно выравниваемом ритме вдохов и выдохов, в котором Альба чувствовала сдерживаемое волнение. Во всем она ощущала волнение. Яркое, сильное, сдерживаемое воспитанием, но вновь и вновь поднимающее голову. Странные вопросы сами собой пришли в голову: как она выглядит? Не слишком ли по-детски? Как себя ведет? Мелькнула странная, глубокая тоска по дому, страх перед новым миром…

Что-то довольно мягко, но непреклонно отодвинуло эти переживания, оставляя их куда-то прочь.

— Достаточно. Некоторые из вас могли ощутить отзеркаленные эмоции — это и есть первый этап контакта, — заметил магистр. — Внутренний круг, сделайте шаг в сторону и меняйтесь партерами по упражнению. Продолжаем.

Следующим напарником Альбы стал Харальд. И вновь ей удалось поймать нужные ощущения, и словно бы раствориться в чужом присутствии. Правда, теперь вместо ярких эмоций ее окружала какая-то прозрачная стена, которая, впрочем, не мешала чувствовать сдержанно-настороженное настроение северянина, для которого битва была битвой, праздник — праздником, а магия — странным зверем, с которым неясно как совладать.

Тоже самое было и с остальными. Жан опасался преподавателя. Свен — тоже, но не потому, что магистр имел над ним власть, а потому, что знал, на что способны менталисты.

Это было… странно. Альба узнала за пару много всего. Очень много. Мария боялась того что не сделает все идеально, Стивен — подвести сестру. Неожиданно что Дитрих, что Ганс оказались одинаковыми заложниками своих семей, желающими сделать то, что от них ждут во чтобы то ни стало, но сейчас в университете не слишком понимающие что именно нужно делать. Аманда была талантлива и эмоциональна, но выросла в золотой клетке, обреченная на брак с нелюбимым мужчиной. Далия мало понимала язык и жалела что поступила. И остальные… Они были людьми. Просто людьми. Такими же, как и Альба, со своими сложностями и страхами, и даже те, кто знал о магии с рождения, и с рождения готовился к учебе в Зеленом Университете, вовсе не получили все даром…

Самым странным был контакт с магистром. Альба, пока ждала очереди «настраиваться» сама почувствовала какое-то пристальное внимание, хотя магистр стоял спиной к ней и не применял никаких плетений. До того что-то похожее, пусть и в разы слабее, она ощутила лишь работая в паре с одним из приятелей Дитриха, Йозефом. Сосредотачиваясь на чужом присутствии Альба очень четко поняла, что ощущает только то, что менталист хочет показать, и что именно он создал ту странную «стену» ограничивающую поступающую в ее разум образы от сокурсников. При этом страха, на удивление, не было. Преподаватель давал понять возможности своей специализации, но и только.

— Вы все молодцы, — подвел итог занятию преподаватель, — думаю, вам есть над чем подумать. В качестве домашнего задания прошу ознакомиться с первой главой пособия, чье название написано на доске, и ответить на вопросы в конце главы. Адептка Синегорская, задержитесь.

Народ начал расходится. Покачав головой на незаданный вопрос Амири, Альба осталась ждать, смотря на покидавших кабинет задумчивых однокурсников. Что бы ни было нужно преподавателю — игнорировать его просьбу вряд ли будет корректно, как бы она не устала.

Ломило виски. После стольких образов-ощущений, появившихся в разуме при этой самой «настройке» на однокурсников Альба чувствовала себя до предела выжатой. То ли сами попытки, то ли недосып, то ли суматошная неделя, то ли все это вместе измотали ее настолько, что хотелось просто лечь спать и видеть сны о чем-нибудь кроме дождя и джипа.

Менталист взмахом руки вернул все парты на места и сел за одну из них вполоборота, указав Альбе на соседнюю. Хотя бы стоять не придется. Да и некоторая дистанция немного успокаивала, она пока не могла понять, что хочет от нее преподаватель магии разума. Это из-за того, что Альба увидела в разуме Амиры? Еще из-за чего-то? Менталист тем временем призвал магией откуда-то из-за кафедры на ее стол небольшой… фиал, наверное. Не склянку же? Бутылек из прозрачного стекла был полон какой-то красноватой жидкости.

— Три капли на полстакана воды перед сном, со спиртным не смешивать ни в коем случае, с зельями целителей только после консультации с ними, с риской, разумеется, тоже не мешать. Поможет справиться с ментальным истощением. Дозировку не превышать, если толку станет мало — выдам иной вариант.

Первым порывом Альбы было отказаться. Непонятно чего этот менталист от нее хочет. Мало что в этом зелье намешано. Еще сделает что-нибудь, опоит наркотиками, а потом…

Судя по всему не то ее мысли, не то ее лицо что-то выдало, и менталист с невеселой усмешкой подтолкнул бутылек к ней и откинулся на спинку жесткого стула.

— Похвально понимание необходимости учитывать возможные магические последствия собственных действий, особенно принимая во внимание то, что вы новичок в нашем мире. Но это действительно ментальный восстановитель рецепта Гридини. Состав зелья, цвет, консистенцию, и все остальное вы можете найти в любом алхимическом справочнике. Заставлять пить его я не намерен. Но даже без всей истории с Переходом при вашем потенциале в ментальной магии, который я сегодня ограничил во избежание частичного слияния вместо настройки, вам рано или поздно придется принимать или это, или подобные препараты.

Говорил менталист совершенно серьезно. Наверное, Альба и правда зря отказывалась. Вон зелье декана она пила без проблем, и хуже не стало… Но все-таки этого Теора она впервые видела. Хотя и нельзя сказать, что он ее пугал. Просто это было… странно. Да и алхимия вон наглядно показала, что бывает, если просто вдохнуть незнакомый состав, а тут пить предлагали.

— Ваши опасения вполне естественны, — довольно спокойно продолжил менталист. — Восстановителем очень рекомендую воспользоваться, ментальное истощение крайне скверная вещь, к сожалению, с почти стопроцентной вероятностью догоняющая Пришедших в первые месяцы пребывания в новом для себя мире.

Магистр Теор знал кто она. Впрочем, логично, декан же предупреждала что все преподаватели в курсе.

— У вас это последняя пара? — осведомился менталист.

Что ему нужно? Альба бросила осторожный взгляд на мага и кивнула.

Магистр Теор не приближался. Какими бы не были его намеренья, лицо менталиста оставалось непроницаемым. Казалось, в глубине его глаз были отголоски не жалости, но несущего тепло сочувствия, но уверенности в этом не было.

Альба бросила взгляд на дверь. Если что — сбежать есть шансы. Наверное.

Менталист продолжил:

— Я надолго вас не задержу, просто хотел кое-что уточнить для выстраивания собственного графика. Не знаю, что именно с вами успел отработать мой предшественник…

Отработать? Предшественник?

— Но по вашему взгляд предположу, что ничего, — чуть нахмурился Теор. — Верно?

Альба прикусила губу, не зная, что ответить.

— Предшественник — это…?

— Магистр Антуан де Виль, — уточнил менталист.

Альба честно попыталась вспомнить, кто именно это был. Среди знакомых ей преподавателей, коменданта и студентов никого с таким именем не было. Возможно, именно так звали того неуловимого замдекана. Да, похоже на то.

— Простите. Боюсь, я не так и не сумела его встретить, — осторожно заметила она, надеясь, что это не будет иметь каких-то неисправимых последствий.

Менталист нахмурился куда более явно. Он сплел кончики пальцев между собой, оглядывая Альбу и раздумывая о чем-то своем.

— То есть с вами предыдущий заместитель декана не общался?

— Нет. Я несколько раз приходила, но все время его не заставала. А должен был? — разговор становился все более и более напряженным.

Теор кивнул.

— Определенно должен был. Переход — не самое часто явление в нашем мире. Сейчас из первых четырех курсов на нашем факультете вы единственная, кто пришел из иного мира, как и во всем университете, хотя в прошлом году среди выпускников был иномирянин. Но, так или иначе, Переход существует уже не один век, и вместе с ним существует довольно большое количество вещей, которые важно и нужно обговаривать, и не только обговаривать, с выходцами из иных миров. К тому же, как я понял, вы выросли в среде, где магии не существовала?

— Настоящей — нет.

— Тогда тем более. Адаптация для вас сейчас — не просто адаптация к учебному процессу, но еще и адаптация к иному миру и иной реальности, к собственной магической силе и существованию магии вообще. Разумеется, это не то что нужно пускать на самотек.

Альба по-прежнему не совсем понимала, куда клонит менталист, осторожно смотря на него чуть исподлобья. Теор выглядел задумчивым, и, кажется, несколько встревоженным.

— К сожалению, я не мог прибыть в университет раньше, так что будем с вами работать с нынешней ситуацией, — после паузы проговорил менталист. И, видя откровенно затравленный взгляд уже уставшей от бесконечных непонятных заданий девушки, чуть мягче продолжил: — речь не идет о каких-либо дополнительных уроках и тестах. Разумеется, вы незнакомы с основами магии, преподающимися в школах этого мира, и это нужно будет наверстать, но всему свое время. Сейчас речь идет о том, чтобы помочь вам разобраться с нынешним положением вещей и привыкнуть к нашему миру.

Альба откровенно удивленно шокировано смотрела на мага. Он хотел ей помочь? Почему? Тот же Вар Вран только насмехался, а магистра де Вейн она, кажется, пугала, пусть и не специально…

Лицо Альбу явно выдало, и менталист пояснил:

— Не уверен в том, насколько хорошо другие преподаватели понимают нужды Пришедших, но моя в том числе и профессиональная обязанность — помочь вам справиться с адаптацией и, в конечном счете, обрести свое место в этом мире. Магия призвала вас, и, поверьте, магия никогда не ошибается. Несмотря на большой резерв энергии у вас нет опыта использования плетений, и на его приобретение этого опыта нужно время, как нужно время и для обретения необходимых знаний. Но все это мы обговорим в другой раз. Приходите в субботу после полудня в мой кабинет, он рядом с деканатом, будем разбираться со стратегией сокращений пробелов в базовом образовании. Пока же я хочу узнать, кто работал с вами над коррекцией воспоминаний о Переходе.

Альба еще больше напряглась, исподлобья смотря на преподавателя. На секунду ей показалась, что в воздухе появилась какая-то тонкая магическая сеть… Но лишь на мгновение.

Молчание затягивало. Наконец менталист довольно мягко продолжил, видимо, решив, что она просто не поняла вопроса:

— Переход — это момент, когда обстоятельства сложились так, что вы оказались в нашем мире. Он случается за мгновения до реализации смертельно угрозы. Разумеется, это не тот опыт, который стоит неизменно носить в себе. Поэтому с Пришедшими проводит ментальную коррекцию, чтобы эти воспоминания не привели к различным формам травматизации. Для этого с вами должны были установить ментальный контакт и, прокрутив образы прошлого, уменьшить их яркость и ассоциативную значимость.

Альба только покачала головой.

Сейчас рядом с магистром она не ощущала такой сильной тревоги, как раньше. Не то просто успокоилось, не то усталость свое взяла, не то впечатление применения к ней магии было не просто впечатлением. Не врать же? Все равно все тайное становиться явным.

— Ничего такого я не помню.

Менталист подобрался, пристально ее разглядывая.

— Это плохо. Подобные воспоминания, помноженные на шок от самого Перехода, самостоятельно обрабатываются очень долго, нередко — всю жизнь. И это не зависит от силы воли или характера. Отсутствие коррекции Перехода объясняет наличие у вас столь сильного истощения уже сейчас, хотя занятия не так давно начались. С этим нужно разобраться, и лучше не откладывать это вообще.

Альба сглотнула. Что он собирается делать?

— Коррекция безболезненна и быстра, — мягко заверил ее менталист. — И необходима. Хотя бы потому, что такие воспоминания могут отнять у вас вначале сон, а позже — рассудок.

Последнее было сказано весомо.

Альба чувствовала себя очень, очень уставшей. Измотанной этими двумя неделями. Всем произошедшим. Этим разговором. Может, если она согласиться, то ее хотя бы отпустят поесть и поспать. Как-нибудь поспать, как получиться. Оставят хотя бы в покое…

— Что мне нужно делать?

Теор коротко улыбнулся, поддерживая ее решение.

— Необходим зрительный контакт, не более. Возможно, вы сможете ощутить мое воздействие, и препятствовать ему не нужно. Вреда я не причиню, а вы сможете после полноценно спать без вторжений прошлого.

Наверное, Альба просто устала. Очень устала. От всего. Никак иначе нельзя было объяснить подобное безрассудство. Если она перестанет видеть этот чертов джип, если сердце перестанет пытаться сбежать из груди… То это в любом случае будет лучше, чем то, что есть сейчас.

Альба, поборов сомнения, глубоко вздохнула и встретилась взглядом с темными глазами магистра.

На удивление, нитей магии не было, как и боли. Вообще ничего не было — поначалу. Потом перед глазами замелькали образы до тошноты знакомые, но при этом Альба хорошо понимала, что сидит на жестком стуле рядом с преподавателем, что ей ничего не угрожает и что все это было, но прошло. Было, но уже не нужно и не важно. В какой-то момент она окончательно потеряла счет времени, чувствуя только что какой-то огромный ластик медленно, безболезненно стирает расползавшуюся по белому листу отвратительную черную кляксу воспоминаний, от которой остаются только едва видные и совсем не мешающие контуры какого-то раньше важного, а теперь уже не нужного рисунка.

— Вот и все, — голос менталиста вернул ее к реальности.

Альба даже не сразу поняла, что какое-то время была сосредоточена на своих ощущениях целиком и полностью. Она моргнула, прогоняя ощущение песка в глазах, и прислушалась к своим ощущениям.

Альба все еще устала. Но все случившееся теперь словно бы было немного… далеким? Далеким, да. Было… и было. Все равно ничего не вернуть.

Это было огромным облегчением. Словно она до того, сама того замечая, таскала на себя огромный тяжелый рюкзак с каким-то хламом, а теперь наконец его сняла.

Теор кивнул на зелье.

— Возьмите. И не забудьте принять перед сном.

— Спасибо. Огромное спасибо, — может быть вышло прямолинейно и несдрежанно, но эмоции Альбы были слишком ярки.

— Обращайтесь, — доброжелательно ответил менталист. — Жду в субботу. И прошу до этого момента не выходить в город.

— Да я и не собиралась, — несколько растеряно пробормотала Альба, удивленная этими словами.

— Тем более. Не буду больше задерживать. Рекомендую сейчас, хотя и достаточно рано, лечь спать хотя бы на час. Коррекция не тратит ваши силы, но разуму легче привыкнуть к изменениям во сне.

Альба кивнула, поднимаясь и пряча в торбу зелье.

— Спасибо еще раз. Доброго вечера, — она сказала последнее на автомате, не подумав.

Впрочем, менталист, кажется, воспринял это нормально.

— Доброго, — просто ответил он.

Альба решила последовать совету мага. Правда, час сна перед ужином закончился уже утром…

В эту ночь ей снилась поляна. Потом река. Потом какие-то ритуальные и почему-то бал. Что-то неуловимо теплое, успокаивающее, но не остающееся в разуме. И — ни разу — дождь и джип. Ни разу.

**

Теор с мрачным видом разгребал бумаги, оставленные Антуаном. Больше всего ему хотелось бросить все в огонь. Останавливало только то, что демонов аристократ мог быть в чем-то замешан.

Айвор была права в своих подозрениях насчет Охотников, как не надеялся менталист, что подруга лишь хочет видеть проблему там, где ее нет. И дело даже не в четырех похожих схемах ритуалов из разных дел, не в много лет существующем заговоре, и не в погибшем частном детективе, хотя все в отдельности и вместе выглядело паршиво.

Пришедшая испугалась встречи в городе — и правильно сделала. Металист лишь мельком просмотрел воспоминания, лишь желая составить общую картину происходящего, но даже так определенный тип внушения не узнать было сложно. Оставалось гадать только — что это было — случайное совпадение или направленная атака?

Теор не был дураком. Он прекрасно знал, насколько те, кто владеют магией, но пока не умеют себя защищать, уязвимы в Алисии, и тем более в Изборе. И дело тут не в пресловутой «магической крови», которая повышала шансы рождения мага, но не делала их стопроцентными, и даже не в поводках подчинения, уже лет сто как искорененных, а в самом банальном — магической силе. Лакомому призу для всех и каждого, возможности творить то, что не положено по рождению…

Теор пробыл Гончей достаточно чтобы знать, что дармовая, чужая энергия делает даже с достойными людьми. А еще, какой бы не была потенциально сильной юная Пришедшая, ей до уровня нормального, способного адекватно за себя постоять волшебника пять минимум лет учебы.

То, что вот таких вот магов без рода и племени в Изборе может встретить смерть знали, но помалкивали. Никто не хотел портить репутацию столицы мирового магического образования. Да и к тому же — ну пропал какой-то чаще всего даже пока не студент, а абитуриент или не получивший защиты своего учреждения начинающий маг без рода за спиной и влиятельных друзей… С кем не бывает. Жизнь-то штука опасная.

Теору не нравилось ни срочное увольнение де Вилля, случившееся буквально через день после того, как появилась Пришедшая, ни эта ее встреча с незнакомцем в городе. Конечно, возможно этим ублюдком с простеньким ментальным артефактом в руках был кто-то из богатеньких идиотов, решивший таким образом найти себе развлечение на час и не понявший, что перед ним маг, формы университета-то ни на одной из девушек не было. Вполне возможно. А де Вилль мог просто не пожелать выполнять свои обязанности, которых прибавилось бы, останься он тут, и именно потому спешно уволился. Да, все могло быть именно так… Или иначе.

Пришедшие были лакомым кусочком для Охотников. Всегда были. И потому что сил у иномирян было много, и потому что ничего они в новом мире не знали, и потому что, по сути, никому тут не были нужны. Если что-то с ними случалось, то говорили, что такой маг просто не справился с давлением обстоятельств, не сумел адаптироваться к новому миру. И все. Был человек — и нет человека.

Айвор не поленилась, наладила переписку с Райаном, выпускником прошлого года, тоже Пришедшим. Он был рожден в мире где магия не была небылицей. Прирожденный стихийник, Райан запечатал силу из-за традиций своего племени, и к магическим возможностям, появившимся после Перехода, адаптировался легко. Когда его во время первого выхода в город попытались затолкать в проулок какие-то незнакомцы, то Райн поджог одежду нападавших и сбежал. Об этом стало известно Гончим, и в итоге до окончания университета он находился под их неусыпным наблюдением.

Первый выход в город — и попытка похищения. Так же, как и с Альбой. Совпадение? Возможно.

Менталист потер виски. Какого демона Антуан не сообщил хотя бы в записке, что не привлек никого на коррекцию воспоминаний? Вообще никому ничего не сказал. Айвор занималась подготовкой к учебному году, да и не факт что вообще знала о необходимости этой процедуры, он сам разгребал бумаги на прежнем месте работы… И в итоге вышло не слишком хорошо. А ведь процедура-то простая, тут сама магия заботится о том, чтобы Переход было легко потом изменить, да и простой перепросмотр, снижающий ассоциативную значимость и разрушающий привязку чувств к фактам, был техникой для хоть немного грамотного менталиста не сложной. Но если бы Пришедшая не умела, пусть и неосознанно, использовать восстановительной транс, то столько дней без нормального сна могли на разуме сказаться так, что целители бы до конца не исправили. Просто потому что никто ничего не знал, а сама девушка мало понимала, что с ней происходит и что с этим можно сделать, да и явно не была расположена просить о помощи новой мир вообще и целителей в этом новом мире в частности.

Работал Теор с ней аккуратно. Истощение сказывалось, и делало адептку подозрительной сверх меры. Да и вообще, судя по всему, она из тех, кто будет упрямо пытаться самостоятельно со всем справиться, опасаясь обращаться за помощью. Разумеется, любое доверие формируется не сразу, но сейчас времени ждать не было. Знал бы в чем дело — не стал бы на настройку на практической паре ставить. Хотя получилось у Пришедшей неплохо, на самом деле. Очень неплохо. И не только у нее.

Все-таки непонимание со стороны других магов и общества в целом, уверенного, что менталисту только дай повод в чужих мозгах покопаться, часто подавляли даже природную склонность к магии разума. А в Изборе, к тому же, широко освещались прошлые инциденты со всевозможными запрещенными внушениями, да и множество других, не ограниченных в применении специализаций, куда больше привлекали потенциально способных менталистов. Так что Теор не рассчитывал на большой интерес к своему предмету и хорошие задатки у нынешних студентов.

И зря. Что с первый курс практиков, что пятый и четвертый курс могли похвастаться заинтересованными адептами с хорошим потенциалом. Это должно быть интересно, особенно на факультативах.

Теор записал все, что положено в очередной журнал и растянул на полу большой лист пергамента. Не то чтобы он собирался всерьез заниматься поиском Охотников, но хотя бы данные по ним стоило систематизировать. И навестить Антуана де Вилля в городе. Айвор не стала преследовать его за выходку с подделкой подписей — ее дело. А вот у менталиста были вопросы к предшественнику, и немалые.

Но для начала надо пережить Посвящение, традиционно важное для Зеленого Университета не меньше, чем празднование Перелома или выпускной.