Глава пятнадцатая

Келегон улыбнулся и протянул ей руку.

– Привет, я Келегон Айвениан Раиллье. Родом из Амродана, приехал в Аминс два с половиной месяца назад по работе, хотел застать одного очень плохого парня с поличным, и мне это даже удалось. Теперь я свободен в своих решениях касательно дальнейших планов, и думаю, что стоит присмотреться к местным достопримечательностям, устроив себе небольшой отпуск.

Эйя ответила на рукопожатие, но эльф внезапно поднес ее пальчики к лицу, осторожно поцеловав.

– Меня зовут Эйя Нереам, родилась и выросла в столице, помешана на Алхимии, и заведую небольшой зельевой лавочкой с милым названием «Трилистник».

– Очень приятно с тобой познакомиться, Эйя.

– Взаимно, Келегон.

– Давай я расскажу немного о себе? Чтобы имела представление, с кем решилась отведать восхитительной пищи, приготовленной на углях? – он подмигнул, чем вызвал невольный смех у сидящей напротив. – Кстати, эта самая пища сотворена вот этими руками, – он продемонстрировал мозолистые ладони. – Так что я в некотором смысле повар. Хотя и несколько недоученный. Постигал науку кулинарии, много путешествуя и дегустируя кухни с различных континентов. Иногда мне даже удавалось разгадать рецепт, в других же случаях понимал, что готовка – не мое. Однако я могу этими руками не только шинковать овощи и вырезать фигурки из яблок.

С детства мне повезло оказаться быть представленным биологическому отцу, который привил мне любовь к постижению военной науки. Он научил меня всему, что следует знать мужчине. Благодаря ему я умею держать в руках любого вида оружие, драться в рукопашную и создавать боевые заклинания. Я – воин. Слуга закона, который большую часть жизни провел на службе, подчиняясь собственному папе, которого я безмерно уважаю. И, смею надеяться, стану подобным примером для собственных детей.

– А ты… хочешь стать отцом?

– Да. Я люблю детей, и буду рад, если Гисхильдис мне пошлет сразу парочку, если не больше. Однако не буду наставать, если жена пожелает иметь лишь единственное чадо.

– А если родится девочка? Я слышала, все мужчины стремятся обзавестись наследником.

– А чем девочка не наследник? Это ведь будет моя дочь, моя плоть и кровь. Маленькое чудо, которое я буду безмерно любить и баловать.

– И как ты представляешь себе воспитание детей? Как будешь совмещать отцовство со своей специфической, как я поняла, работой?

– Уйду в отставку, – он пожал плечами. – Для меня семья – самое главное. Денег, которые я успел накопить, хватит на безбедную жизнь для меня, моей жены и детей, а знания, которыми я обладаю, позволят продолжить работу в другой сфере. К примеру, фармацевтика. Эта наука притягивает меня, так что думаю, скорее всего, я смогу уйти в нее с головой, но все же периодически возвращаясь к тренировкам, которые помогут поддерживать боевые навыки в тонусе. Так, на всякий случай. На мой взгляд, муж должен всегда быть готовым защитить свою семью.

Что касается воспитания… мне трудно сейчас спрогнозировать свое поведение, однако я вижу это примерно так: ранним утром, когда малышка или малыш огласит округу, что ей или ему пора сменить пеленки, тихонько встану, чтобы не разбудить спящую рядом со мной жену, с улыбкой попеняв крошке, что его голосок, такой звонкий и чистый, мог потревожить уставшую мамочку, да приведу его или ее в надлежащий вид, убаюкав. Когда же придет пора вставать, отправлюсь на кухню, чтобы приготовить для любимой женщины завтрак, ведь ей нужно сохранять силы для здорового и сытного молока, и, зайдя с подносом в комнату, застыну на пороге, глядя как два самых дорогих мне на свете существа смотрят друг другу в глаза. Ребенок держится маленькими и такими хрупкими пальчиками за мамин палец, жадно приникнув к груди, и постепенно закрывает глазки, вновь улетая в ночные грезы. А она, моя половинка, осторожно перекладывает уснувшее чудо обратно в кроватку, счастливо улыбаясь, глядя на безмятежный сон ангелочка.

Когда малыш подрастет, я буду сидеть с ним на коленях, показывая книжки с картинками, да весело смеяться, когда он или она будет учить буквы, складывая их в слова. Первые зубки, первые шаги, еще совсем неуклюжие, но такие долгожданные… я хочу увидеть их собственными глазами. Поймать маленькое счастье, заключив в объятья, и закружить по комнате.

Хочу видеть, как дитя растет, обретает свой характер, и я буду рядом, чтобы помочь, подсказать и просто оказаться тем, к кому он или она сможет прийти за советом.

Я хочу стать учителем, другом и настоящим папой. Отцом не просто для ширмы, а тем, который будет гулять с ребенком, разделять его открытия и свершения. Знать, что и кто окружают мое чадо, и иметь возможность ненавязчиво указать на верный путь.

Эйя не нашла, что ответить на подобную исповедь, во все глаза рассматривая мужчину. Она не понимала, как в нем могло одновременно сочетаться столько разных качеств. Он был тверд в своих убеждениях, но в то же время оставался романтиком, готовым сделать приятное девушке, которую выберет. Он был воином, но этими же руками, которыми карал врагов, мог сотворить волшебство изящной кулинарии. Он был ученым, и в то же время не стремился запереться в четырех стенах с изучением формулы, предпочитая путешествия, в которых и находил ответы на свои вопросы.

Образованный, красивый и сильный. Нелюдь с аристократическими корнями.

Который почему-то обратил внимание на нее.

То, как он описал будущую семейную жизнь, слишком уж было схоже с представлениями Эйи об идеальном браке.

Разве такое бывает?..

Не выдержав, травница все же вновь вернулась мыслями к животрепещущей теме. Чувства.

Вряд ли возможно полюбить всего лишь за неделю, не то что узнать собеседника!

Но… поймала себя на размышлениях, что порой, закрывая глаза, видела его образ. Разумеется, не только его, но и господина Танасори, но Авери – птица слишком высокого полета, чтобы начать испытывать к нему романтические чувства, поэтому в отношении демона Эйя и не пыталась обмануть себя. Вот Келегон… он нравился ей. Действительно нравился. Как приятный собеседник, галантный кавалер и привлекательный мужчина.

За три дня с их последней встречи, когда она была наедине со своими мыслями, Эйя часто вспоминала их совместные прогулки. И практически каждый раз приходила к выводу, что они всегда приводили ее в состояние расслабленности и чувства комфорта. С Келегоном ей не страшно было идти в изодранном платье даже среди толпы, прекрасно осознавая, что он скроет неуклюжую шатенку от чужих взглядов.

Она доверяла ему.

Даже не смотря на то, что произошло тогда в пещере.

Келегон действительно действовал из лучших побуждений, и, будь его воля и счастливое стечение обстоятельств, не стал бы обагрять руки в крови мерзавца.

Увидев, как она стала хмуриться, мужчина взволнованно замолчал.

– Я сказал что-то не то?

– Нет…

«Просто мне до сих пор не верится, что ты сейчас со мной», – хотела добавить, но все же удержалась от продолжения, а эльф молча поднялся с места, доходя до реки, где уставился на белеющие вдалеке шапки гор.

Не понимая подобного порыва, девушка отправилась следом.

– Келегон?..

Он резко повернулся к ней.

– Я не вправе требовать, но прошу отказать Иллору и Филиппу.

– Прости?..

– К черту притворство! Эйя, своими стремлениями к познанию нового, добротой и открытостью, смогла меня пленить. А имея честь узнать тебя, пускай и в непозволительно короткий промежуток времени, я уверился, что буду корить себя всю оставшуюся жизнь, если отпущу. Та встреча в лесу, когда я не мог выйти к тебе, услышать твой голос, посмотреть в удивительные глаза цвета грозового неба, она перевернула мою жизнь.

Я видел тебя во снах. Грезил наяву, замечая в незнакомках, и со временем заставил себя усомниться в реальности твоего существования. Но когда судьба столкнула нас вновь…

Дай мне шанс показать, что я могу быть надежным, смелым, и, надеюсь, веселым. Что я смогу стать тем, на кого можно будет положиться в трудную минуту, и кто будет для тебя не просто галочкой для родителей, а другом, советником, любовником и… мужем.

Он встал на одно колено, выуживая из кармана брюк маленькое колечко с блестящим топазом.

– Эйя, я прошу тебя стать моей женой, и пройти вместе путь, который преподнесет нам дальнейшая жизнь. Я обещаю быть верным, справедливым и обходительным. Я буду обеспечивать тебя и наших детей, любить и уважать тебя и твои решения, принимая их наравне с моими. Я хочу стать твоей опорой, тем, рядом с которым ты будешь ощущать себя в безопасности. Ведь я… уже потерял голову от твоей улыбки, легкого фиалкового аромата и умений разбираться в сложных составах, способных спасти жизнь, – он дотронулся до все еще перебинтованной груди.

– Я… – Эйя не находила слов, способных ответить на подобное излияние души.

Келегон. Мужчина, который привлек ее, когда она даже не спустилась к гостям на собственном празднике. Эльф, что мог развеселить и умел постоять за себя. Он не единожды спасал ей жизнь… И он думает, что она могла отвергнуть его предложение?

Особенно после маминых слов про раздумья? Моррена словно сдернула пелену с ее глаз, позволяя посмотреть на Келегона с другой стороны.

Пускай любви, той пламенной и горячей, что должна охватывать тело, заставляя ее трепетать, еще не получилось, но ростки привязанности, что успели пустить корни в сердце, вселяли надежду на счастливое будущее.

– Келегон… Я не уверена, что смогу соответствовать тому образу, который ты во мне увидел… Но я буду стараться. Гисхильдис, я действительно буду стараться! И я согласна стать той, кто будет идти с тобой нога в ногу, какие бы преграды перед нами не вставали. Я верю, что крепкие отношения между мужем и женой складываются на основании дружбы, которая, смею надеяться, у нас уже зародилась. И мне кажется, я буду сама корить себя очень-очень долго, если не до гробовой доски, если сейчас отвечу отказом. Так что да, геун Айвениан, я, геуна Эйя Нереам, согласна выйти за тебя замуж, стать твой женой и матерью твоих детей… наших будущих детей. Которых, если небеса будут благосклонны, у нас будет много.

Келегон не дал ей договорить, хотя прекрасно видел, что Эйя хотела сказать что-то еще, а просто двинулся вперед, поднимаясь, и завладел ее губами в поцелуе.