Глава четырнадцатая

Когда же Эйя в тот день пришла домой, родители сообщили очередную ошеломительную новость: ее искал Авери и обещал зайти позже.

Дерентар тогда особенно хмурился, поглядывая на топазную подвеску, будто снова подтверждая в уме опасения на счет ее нравственности по отношению к демону. Однако вслух свои догадки не произносил, за что ему отдельная благодарность.

Моррена, попросив мужа оставить их наедине, деликатно стала спрашивать про прошедшие свидания в намерении узнать, не сделала ли дочь выбор из трех претендентов на руку и сердце, и не стоит ли ей начать приготовления к свадьбе.

– Определилась ли я? – Эйя неуклюже скинула платье, оставаясь в сорочке, и подошла к зеркалу, начав расплетать прическу. – Почти.

– Однако тебя все еще одолевают сомнения.

– А как же иначе, мам? Возможно, я скажу сейчас нечто кощунственное, – шатенка повернулась к родительнице, – но какой девушке хватит недели на то, чтобы понять, что она готова будет связать свою судьбу с тем, кто появился в твоей жизни лишь пару дней назад?

Моррена вздохнула, похлопав по кровати рядом с собой. Эйя послушно подошла и села на предложенное место.

– Милая, я тебя понимаю. И Дерентар действительно дал слишком мало времени, но… скажи, тебе хоть кто-то из тех, кто был на празднике, понравился?

Эйя на мгновение задумалась.

– В каждом из троих мужчин, которые мне приглянулись, есть нечто притягательное. Филипп действительно увлечен морской стихией, его глаза загораются, когда он говорит об Аннду и хождением под парусами. Сам по себе геун Илгон показался мне славным… но не более того. Разумеется, я думаю, что он способен твердо стоять на ногах на палубе во время шторма, выкрикивая что-то команде, вязать узлы, складывать паруса, рыбачить… Честно, пройдя лишь единственный раз на фрегате по небольшим волнам, я не решусь вновь ступить на борт. Так что, на мой взгляд, нас не ждет ничего хорошего вместе. Он постоянно будет в плаваниях, а я на суше, воспитывая сыновей, которые рано или поздно также ринуться постигать премудрости морского дела, оставив меня на берегу. Не думаю, что подобная участь способна меня осчастливить.

Господин Иллор, пусть также связан с морем, в отличие от Филиппа, способен говорить и думать на отвлеченные темы. У него прекрасное чувство юмора, дар рассказчика… и железная воля, которая порой пугает. Его решения могут привести к последствиям, которых я не понимаю и не разделяю. А жить бок о бок с тем, кто может причинить боль другим, зная это, и не имея возможности вмешаться, выше моих сил.

Келегон… я не знаю, что следует думать о нем. Нет, не так. Я не понимаю своего отношения к его поступкам. Этот мужчина, который вначале показался мне лишь внимательным слушателем, умеющим подмечать мелкие детали, на деле оказался отличным танцором, что может непринужденно вести, поддерживая беседы на любые темы. Он образован, начитан, эрудирован, да к тому же умеет готовить. Его познания в деле, которое близко мне по духу, действительно заставляют стремиться к такому же уровню, и каждое слово, что срывается с его губ, помогает мне самой узнавать что-то новое про лекарственные составляющие.

Эйя переплела пальцы, что сейчас покоились на ее бедрах, начав рассматривать коротко стриженные ногти.

– С какой стороны не посмотри, но геун Келегон действительно явил себя с лучшей стороны при наших встречах. Первых встречах.

Моррена насторожилась.

– Что-то произошло в ваше последнее общение?

– Он открыл себя с новой, совершенно неожиданной грани. Вместо утонченного эльфа я увидела закаленного в боях воина.

– Что?! Ты… попала в ситуацию, где мужчине пришлось сражаться за твою безопасность?

Эйя нерешительно качнула головой.

Она не стала рассказывать родителям про случай на складе и нападение пиратов на торговое судно. Но, кажется, стоит. Ведь кто, как не мама, самый близкий и родной ей человек, сможет помочь советом?

И она решилась, поведав обо всем, начиная с первого свидания под руку с Келегоном, заканчивая его внезапным появлением в гроте Аминских садов, где она была с Филиппом.

Выслушав ее, Моррена с минуту сидела молча, а меж ее изящных бровей пролегла складка, не спеша распрямляться.

– Значит, Иллор подверг тебя риску, направив корабль в гущу сражений, хотя Келегон предупреждал о возможной опасности и попросил перегнать фрегат в Зеленую бухту ради дополнительной защиты. Филипп, пускай и встал перед тобой в управляющем садовом блоке, не сделал ничего, чтобы противостоять Бадаворсу, в то время как Келегон вновь самоотверженно сражался за тебя. Поправь меня, если я ошибусь, но ведь он помог тебе и в порту, спасая от взора моряков из пиратской команды.

Эйя молчаливо кивнула, подтверждая.

– Тогда я не возьму в толк, что тебя смущает? Кажется, выбор очевиден. Или… скажи мне, а господин Танасори?.. Ведь он уже трижды появлялся вблизи нашего дома. Ты же не рассматривала его кандидатуру в качестве мужа?

Травница вскинула удивленный взор на маму.

– Авери? Я… нет… наверное. Тут видишь какое дело… он не просто так стал больше времени проводить в наших кварталах. Я, как бы это сказать… случайно дала ему испить любовный напиток.

Глядя на то, как Моррена схватилась за сердце, а ее брови поползли вверх по вмиг побледневшему лицу, девушка поспешила продолжить.

– Но оно не дало результат, который лежал в его основе! Я призналась геуну Танасори, что сотворила, и пришла с андидотом, но он заверил, что демоническая защита позволила ему остаться невредимым. Однако я предполагаю, что он, сам являясь сильнейшим Алхимиком, сразу же распознал состав, и ему стало просто интересно взглянуть на ту, что рискнула отравить лорда. Отсюда и его излишнее внимание к моей скромной персоне.

Моррене потихоньку возвращались краски, но теперь ее щеки невольно стали пунцовыми.

– Господин Авери знал, что ты могла пойти на шаг с посягательством на его ментальную стену, и не доложил об этом факте Стражам Порядка?

Эйя неловко кивнула в очередной раз.

– Думаю, меня спасло лишь то, что мы – коллеги. В противном случае…

– Гисхильдис! Эйя, но почему ты мне говоришь обо всем этом только сейчас?!

– Я не хотела, чтобы ты переживала.

– Но я твоя мама! Мой долг оберегать тебя! А получается, что ты, не рассказывая всего, решила принять удар на себя!

– Я давно уже совершеннолетняя, как заметил Дерентар. И действительно могу уже отвечать перед законом самостоятельно.

Моррена покачала головой, легко касаясь ее лица.

– Девочка моя… Прости меня. Я плохая мать, что не заметила подобных перемен.

– Что ты такое говоришь, мама! Ты у меня самая лучшая! И тебе не за что извиняться!

– Нет, я должна была…

Разговор был прерван стуком в дверь, и секундой позже на пороге появился Дерентар.

– Эйя, господин Танасори пришел, и желает тебя видеть, – окинув ее скептическим взглядом, он заметил. – Приводи себя в порядок, и не заставляй геуна ждать. Моррена, не отвлекай дочь своими разговорами, нам не хватало только гнева наследника геуна Фредона. О целях его визита расскажешь позже.

Послушно поднявшись с места, женщина, бросив она дочку обеспокоенный взгляд, удалилась вслед за мужем.

***

– Авери?

Блондин оторвался от созерцания портрета семейства Нереам, что висел на стене над камином, и повернулся к маленькой хозяйке.

– Эйя… Ты в порядке?

– Уже да. Время, как я успела заметить, позволяет сглаживать острые впечатления, притупляя первые потрясения.

– А Келегон?..

– Будет жить. Я обработала его рану и перевязала, хотя и не поняла, почему он отказался от посещения целительского корпуса. Там бы ему помогли ничуть не хуже.

Танасори склонил голову на бок.

– Так ли не поняла?

Эйя смущенно отвела взор.

– Родители передали, что ты заходил раньше. Искал меня, чтобы?..

– Я просто переживал на счет твоего самочувствия. И… хочу попросить не распространяться о случившемся… Что, уже поздно?

– Я рассказала маме.

Авери понятливо кивнул.

– Родители имеют право знать. Но остальным… не желательно раскрывать секреты Аминских садов, все-таки пункт управления не должен стать достоянием общественности, за обнародование данной информации, сама понимаешь, киосы по голове не погладят.

– Да-да, конечно, я понимаю. И спасибо.

Демон вопросительно вздернул бровь.

– За то, что решил спросить о моем самочувствии. За то, что был рядом, и позвал воинов. За то, что… не арестовал Келегона. Ведь он…

– Он защищал вас. Тебя и Филиппа. Так что с моей стороны было бы самой последней глупостью бросить в темницу того, кто повел себя по-рыцарски. Ему скорее следует выписать благодарность, да наградить орденом за отвагу. К тому же, он избавил мир от очередного негодяя. Знаешь, ведь именно под предводительством Бадаворса в море увеличилась смертность из-за нападений на торговые суда. Капитаны разбойников были до него, и будут после, тут уж ничего не поделаешь, хотя мои ребята и будут стараться своевременно регулировать образование подобных группировок, но с потерей именно этого нелюдя, срок следующей атаки оттянулся на неопределенное время.

– Благодарю, геун Танасори…

Их разговор обо всем и не о чем конкретном, продлился еще немного, после чего сиятельный лорд откланялся, предварительно посетовав, что в ближайшее время, скорее всего, не сможет вырваться из-за образовавшихся дел в связи с последними событиями, нужно было еще закончить отлов команды Бадаворса, да пожелал удачных продаж в «Трилистнике», ведь день рождения киоссы Араи не за горами.

Проводив Авери до дверей, Эйя печально улыбнулась.

Однако как мягко он охарактеризовал ситуацию, когда они перестанут общаться!

Она понимала, что сын Первого Советника, если и желал какое-то непродолжительное время разузнать о выскочке с удивительным составом любовного зелья, уже успел понять все, что ему было нужно. А дальше… лишь Гисхильдис подскажет, как дальше пойдут их жизни, и пересекутся ли вновь.

Эйе, в свою очередь, предстояло в последние дни выделенного Дерентаром временного отрезка ответить себе, захочет ли она быть с тем, кто с легкостью мог скрывать истинное лицо, в то же время всегда оставаясь внимательным и чутким к ее словам и желаниям.

Ее ждало свидание с Келегоном.

***

Снова смерив отражение в гладкой поверхности зеркала придирчивым взглядом, травница заставила себя выйти из комнаты.

Келегон ожидал ее внизу, в гостиной, о чем-то тихо переговариваясь с Дерентаром, у которого сегодня выдался выходной.

Завидев ее, мужчины перестали говорить, и Келегон ослепительно улыбнулся.

– Эйя, доброе утро! Прекрасно выглядишь.

И вновь ее щеки стали пунцовыми, но девушка смогла пробормотать слова благодарности, и выдвинуться в путь.

Стоило им пройти несколько домов, Келегон остановился.

– Спасибо, что дала мне еще один шанс.

– Я не могла иначе.

Он что-то пытался найти в ее глазах, и, видимо, нашел, после чего кивнул, и задал совершенно неожиданный вопрос:

– Ты когда-нибудь перемещалась при помощи порталов?

– Нет.

– Тогда, предупреждаю, что впервые может быть несколько непривычно.

Мужчина взмахнул рукой, делая непонятные ей пасы, и прямо посреди улицы стала образовываться арка, подернутая серебряной пленкой с удивительными черно-серыми разводами, что постоянно находились в движении, не возвращаясь в статику.

Эйя во все глаза смотрела на проявление Высшей магии, в очередной раз делая себе в уме пометку, что она еще слишком многого не знает о привлекательном голубоглазом эльфе.

– Доверься мне, – он протянул ей руку, и Эйя вцепилась в мужскую ладонь, будто собиралась идти по краю обрыва. А стоило ему смело шагнуть в дымку портала, задержала дыхание, зажмуриваясь. – Уже все, можешь выдохнуть, мы прибыли.

Травница с опаской приоткрыла глаз.

Их окружали горы. Где-то в вышине покрытые снегом, постепенно ниже пики становились зелеными холмами, усеянными пышными деревьями.

Полянка, на которой они стояли, заканчивалась рекой, медленно текущей в неизведанные дали. Плакучая ива склонила свои ветви, словно что-то ища в водной глади. Птички, летящие по синему небу, и сидящие в зарослях окружавших их деревьев, весело чирикали. А солнце, что сейчас ярко светило, ласково льнуло к обнаженной коже рук и плеч.

Келегон, создав очередной портал, в который пролезала лишь его рука, выудил из его недр покрывало, расстелив на зеленом лугу. Очередной портал, и поверх клетчатой ткани явилась плетеная корзина, откуда на свет начали показываться тарелки с нанизанными на длинные плоские железные прутики аккуратные кусочки поджаренного мяса, хлеб, сыр, и нарезанные ломтиками помидоры с огурчиками. А также бутылка шампанского и два бокала на высокой ножке.

Сев на покрывало и подтянув ноги под себя, Келегон поманил завороженную фокусами Эйю.

– Не суди строго, но все же надеюсь, что тебе понравится. Я попытался сделать мясо сочным и мягким.

– Ты сам это все приготовил? – девушка потянулась к аппетитно пахнущему кусочку.

– Да. Это как раз результат моих экспериментов, про которые я тебе рассказывал на нашем первом свидании.

Впившись зубками в мясо и прожевав, травница от наслаждения прикрыла глаза.

– Безумно вкусно! Ты раскроешь мне секрет рецепта?

Келегон хитро прищурился.

– Если ты меня хорошо об этом попросишь.

Эйя лукаво улыбнулась.

– Пожалуйста?

– Э, нет, так просто не отвертишься! Я требую плату! Все же доходил до маринада путем проб и ошибок, и нужные пропорции соблюсти для данного эффекта оказалось не так просто.

– Плату?

Он кивнул.

– Ужасающую по своей коварности.

Эйя съела еще кусочек, будто раздумывала, стоит ли оно риска.

– Что подразумевает под собой твоя плата?

– Притворство с твоей стороны. Я хочу, чтобы на сегодняшний день ты сделала вид, что это наша первая встреча. Позволь мне показать тебе, какой я – настоящий. Без масок.

– Думаю, это справедливая цена. Я согласна.