Глава восьмая

– С чего бы начать?

– Может, с твоего происхождения? Как понимаю, свидетельство о рождении, выданное в Амродане, подлинное, – Авери сделал неопределенный жест рукой. – Однако Амродан входит в города, подчиненные власти Римонда. Ты же… как-то связан с разведкой Ионтона. А с этой страной мы еще двадцать с лишним лет назад воевали. Не поведаешь?..

Келегон пожал плечами и ухмыльнулся.

– Однако твои слова про разведку… знаешь, а я мог бы отпираться до последнего. Все равно каких-либо доказательств ты не найдешь. Как бы не искал.

Танасори невольно сжал кулаки.

– Но я делать этого не буду. Мы же договорились. Ты дал слово. Эйя – моя.

Авери медленно кивнул. Этот эльф вынудил его отступить.

Разумеется, девушка волновала его, да что там, он готов был пригласить ее на бал во Дворец и представить киосам! Но… может, то действительно работало любовное зелье?

Разумеется, ему удалось распознать состав и проанализировать побочные реакции. Любовный напиток, что приготовила травница, не был стандартным. Он скорее обострял уже имеющиеся чувства, лишь слегка приукрашивая того, на кого пал взгляд во время приема настоя. Значит, Авери действительно испытывал симпатию к человечке. Да что там, он был заинтересован в том, чтобы узнать ее поближе!

Правда не в том романтическом настрое, который оказал на него пузырек с красноватой эссенцией. Мужчина просто-напросто хотел наладить связи с коллегой, завести дружеские отношения с очередным алхимиком, и, быть может, привлечь ее к своему бизнесу.

А получилось… то, что получилось.

Да и просьба (пусть и выставленная в форме завуалированного ультиматума со стороны Келегона) в помиловании глупой девушки, покусившейся на преодоление ментального барьера демона из высшей знати… Эльф мог и не просить о подобном. Разумеется, Авери не стал бы предъявлять травнице никаких обвинений.

Но вот вторая часть его прошения, касающаяся личных привязанностей… Пусть зелье и стало катализатором его интереса, но демон все же рассчитывал на продолжение их странных встреч. Эйя была интересным собеседником, имела миловидную внешность и кроткий нрав. С такой девушкой всегда хорошо проводить время.

Однако он дал слово. И не может его нарушить. Как бы не хотел.

На чашу весов было поставлено удовлетворение плотских желаний против раскрытия потенциального врага государства. Который почему-то решил раскрыться из-за какой-то девчонки.

Действительно влюблен в нее, что не понимает, что творит?

Однако Авери это было на руку.

– Итак. Мое происхождение… – Келегон потер шею. – В прочем, именно здесь и кроется главный ответ, откуда я знаю, каким образом можно узнать интересующие меня вещи. Мой отец, тот что числится в бланке рождения, не является моим биологическим отцом.

Авери приподнял бровь.

– Хочешь сказать?..

– Да, моя мама согрешила. Будучи совсем юной, ее семья, решившая соединить выгодным союзом двух эльфийских глав, совершенно не озаботилась чувствами геуны Айаннэль. Мама, которая безропотно пошла в Храм с нелюбимым, молча шествовала с отцом. Не знаю, было ли то проведение, но за десять лет брака они так и не смогли зачать дитя. А когда в Амродане был проездом один темноволосый демон… она не смогла не поддаться искушению.

У Авери нехорошо екнуло сердце.

Знал он одного темноволосого, кто не гнушался посещать представительниц прекрасного пола. Правда до женитьбы… и, как он утверждал, всегда с запасенным заклинанием предохранения. Но чем черт не шутит…

Затаив дыхание, Танасори выжидал продолжение истории.

– Этот демон, как ты мог догадаться, был родом из враждебного Ионтона. Запретный плод сладок… и Айаннэль, которой на тот момент едва исполнилось сто три, не могла не согласиться на пару свиданий. В ту пору тот, что записан у меня в графе напротив «отца» имел несколько любовниц, и не считал нужным скрывать этого от жены, которая не могла подарить ему долгожданного наследника. Так что и маму, постоянно слышащую в свою сторону упреки на этой почве, можно было понять. На горизонте появился привлекательный сильный мужчина, что заставлял ее думать, будто она – совершенное создание, которое нужно носить на руках и одаривать подарками.

Все больше утверждаясь в своих догадках, Авери невольно скривился.

Если этот эльф, который по сути являлся полукровкой, окажется внебрачным сыном Ноала… Все станет слишком сложным.

И не только в плане тайной разведки. В плане наследования.

Престол… Два огромных государства. И две маленькие киоссы, которые должны будут занять трон по достижению определенного возраста.

А теперь появился некий Келегон.

Подготовленный в политическом плане. С острым умом, умением выходить сухим из воды, да филигранно уходящим от прямых вопросов. Практически сформировавшийся лорд, готовый занять свое место в Совете.

Вот только он совершенно не к месту.

Если киосса Араи узнает…

Впрочем, может, он спешит с выводами?.. Мало ли черноволосых демонов из Ионтона могли посещать соседнее государство пару столетий назад?.. В поисках любовной связи?.. Пока исполняет тайное поручение киоса Альморона?

Черт!

Ноал божился, что у него нет детей! Точнее, не было до вступления в брак четыре года назад.

– Кхм, – Авери кашлянул. – А что… этот демон делал в Амродане?

Келегон улыбнулся.

– Попробуй догадаться.

– Задание.

– В точку. Ну и чуть увлекся местными… достопримечательностями, скажем так.

– А пересечение границ… скажем, чужой территории, я имею в виду не Аминс, а геуна Айвениана… не прошло не замеченным?

Келегон покачал головой.

– Отец, узнав, что мама забеременела, спустя столько лет, лишь начал попенять той, что она десять лет дурила его, наверняка принимая настои против нежелательного бремени. А здесь, в зимнюю стужу, да пору, когда на лекарственные травы был неурожай, не успела запастись снадобьем. Вот и понесла. Чтобы предположить о том, что ребенок в чреве не его –не могло быть и речи. Моя мама… женщина тихая и послушная. Она никогда не шла против воли мужа. И оступилась лишь с моим папой.

От Авери не укрылся факт различного отношения к биологическому отцу и тому человеку, что был рядом с его матерью с момента невольного брака. «Отец» и «папа». Значит, тот, что дал жизнь, принимал участие в воспитании маленького бастарда?..

Однако он не спешил задать этот вопрос, предвидя ехидный прищур и снисходительную улыбку в отношении чрезмерно любопытного демона.

Келегон же, сделав небольшую паузу, продолжил.

– Отец даже на время беременности моей мамы не бросил свои привычки в отношении дам, и ей приходилось терпеть сочувствующие взгляды многочисленных знакомых, от которых также не укрылась порочная связь геуна Айвениана. Однако мама знала, что носит под сердцем плод любви не бесчувственной скотины, а внимательного и переживающего о ее самочувствии мужчины. Папа, в отличие от лорда Фирилада, узнав, что мама понесла, не стал отказываться от общения, и поддерживал с ней связь, разбавляя горечь жизни внутри псевдо-счастливого брака.

– Прошу прощения, что перебиваю, – Авери, решив, что бокалы следует наполнить в третий раз, снова плеснул янтарную жидкость, – но, я не совсем уловил каким образом геуна Айаннэль, которая, по твоим словам, отличалась кротостью характера, решилась на встречу с незнакомцем, который к тому же прибыл из враждебного государства.

Приняв угощение, Келегон слегка кивнул.

– Тебя удивляет желание женщины найти хотя бы толику счастья?.. Впрочем, я, вероятно, действительно не стал вдаваться в подробности. Если хочешь услышать историю их встречи, что ж, изволь. Как я уже упоминал, я был зачат зимой, однако встретился папа с мамой задолго до этого, кажется, весной. Та была их первая встреча, случайная и судьбоносная. Моя мама – лекарь. Одна из самых талантливых врачевателей в Амродане, и, как каждый, кто причастен к фармацевтике, предпочитает время от времени посещать труднодоступные места в поисках редких лекарственных трав.

– Как Эйя, – тихо пробормотал Авери, скорее для себя, но Келегон услышал и нахмурился.

– Да. Как Эйя. Не буду спрашивать, на своем ли личном опыте ты знаешь о том, где и когда она собирает травы, или просто предполагаешь, иначе, боюсь, мы вновь вернемся к прежней пикировке.

Авери молчаливо кивнул.

– Итак. Травы и их сбор в странных и нелюдимых местах. Мама могла уходить далеко за пределы Амродана, иногда подходя к границе с Ионтоном, к горам. Отец, как понимаешь, воспринимал ее отсутствие совершенно спокойно. Для него присутствие рядом жены скорее имело отягощающий характер. Словно безмолвный укор его действиям, за которые порядочному человеку стоило бы краснеть. Поэтому, имея беспрепятственный доступ за пределы владений лорда Айвениана, мама старалась уходить как можно дальше. На природе она ощущала себя свободной, легкой и по-прежнему молодой. Там, среди зеленеющих деревьев, шума листвы от прохладного ветерка, да пения птиц, она могла бродить бесконечно. Но, разумеется, каждый раз возвращалась. Ее пациенты значили для мамы многое. Да и сейчас они заставляют ее улыбаться, когда я вдали от отчего дома.

Там, весной, на слоне горной гряды, в окружении диких животных, да безобидных травок, она столкнулась с мужчиной. В тот момент он был облачен в одни лишь брюки, мокрые от воды, а рубашка, которую он выжимал, стоя на берегу озера, подсказывала, что путешественник почему-то вздумал купаться в одежде.

Как выяснилось позже, папа совершал утреннюю пробежку, да оступился на мокром после дождя камне, и скатился по крутому склону прямиком в объятия водной стихии.

Келегон улыбнулся, будто представил это действие вживую.

– Разумеется, мама, увидев полуголого мужчину, пришла в смятение, и постаралась скрыться, уйдя дальше от дороги, по которой пришла за водой для готовки. Вот только скрыться незамеченной ей не удалось. Демон моментально определил ее местонахождение, нагнав через несколько минут. Стоит отдать ему должное, к тому моменту он уже вновь был обут, да и натянул легкую рубашку на все еще влажное тело.

Мой папа всегда обладал крупной комплекцией, а любовь к спортивным занятиям сформировала из него стальную гору мышц. Так что облепившая его ткань, да и ранее дефилирование топлес заставили маму в испуге попытаться сбежать.

Нами управляют страхи, и эльфы не составляют исключение из правил. Мама действительно в тот момент боялась за свою жизнь. Она не знала, на кого нарвалась, но понимала, что не сможет противиться незнакомцу, если тому взбредет в голову сотворить что-либо в отношении ее хрупкой фигурки.

Она вначале не слышала того, что мужчина говорил, не воспринимала его вопросы о ней самой и причинах нахождения в лесу, лишь как заведенная повторяла: «Простите меня! Я не хотела Вам помешать! Прошу, отпустите!».

– А он ее держал?

– Придерживал за плечи, чтобы поговорить, и не гоняться по всей гряде в поисках ответов. Как понимаешь, он мог их требовать, поскольку находился на своей территории, и для него встреча была столь же неожиданной, сколь для нее. К тому же… внешность бывает обманчива, и, по мнению моего папы, мама могла быть шпионкой, что решила пересечь границу между странами в попытке изъятия необходимых сведений. Но, не рассчитав маршрут, наткнулась на него.

Эльф сделал небольшой глоток, и Авери повторил его движения, поняв, что так и не притронулся к алкоголю.

– Когда же мама смогла его уверить, что она – лекарь из Амродана, и в то время просто собирала ранние травы с корешками, которые по эту сторону гор появлялись, стоило лишь небесному светилу приласкать зелень листьев, папа расслабился. И смог рассмотреть внимательнее ту, что практически сжимал в объятьях.

Моя внешность – полностью заслуга матери. Вероятно, таким образом Гисхильдис решил уберечь ее от гнева отца, когда тот увидел бы черноволосого младенца. А так блондин блондином, как он сам. Лишнее подтверждение, что жена в кое-то веки принесла ему пользу, родив наследника.

Высокая стройная эльфийка с ясными серо-голубыми глазами, которые смотрели на незнакомца умоляюще… Согласись, какой мужчина устоит?

Разумеется, папа заинтересовался. Понимал, что предпринимать решительные действия сможет не скоро, но и упускать из виду приглянувшуюся ему девушку не хотел.

Он узнал ее имя, мама тогда сказала бы что угодно, лишь бы живой вернуться в дом, в этом плане стоит ее пожурить, – Келегон вздохнул. – Женщины редко бывают стойкими в отношении секретов. – Но полученные данные позволили папе вновь отыскать ее уже в городе летом. Тогда, возле озера, они разошлись каждый своей дорогой, в тайне прокручивая встречу в голове еще долгие недели, и, возможно, желали вновь увидеть друг друга.

Вторая их встреча произошла в больничном отсеке Амродана. Не знаю, был ли это точный расчет или нелепая случайность, но, прибыв в городишко, он стал свидетелем пожара в конюшне, и поспешил помочь устранению трагедии. Одна из балок, что держала крышу, угодила ему на предплечье, раздробив кость.

Пожар он помог потушить, несмотря на сломанную руку и сводящую с ума боль. Когда он добрался до лекаря, демоническая регенерация стала скорее помехой, срастив ткани в неверном положении. И маме пришлось ломать ему кости вновь.

Однако я перепрыгиваю. Папа тогда своими ногами пришел в отделение врачевателей, и отказывался от скорой помощи, ожидая, пока освободится главный лекарь. Свое желание увидеть ее пояснял обычным опасением за сохранение нормального функционирования конечности, и хотел лучшего специалиста своего дела. Поняв, что упрямого мужчину не переубедить, целители отстали, и позволили ему войти в кабинет геуны Айаннэль.

Мама узнала его в ту же секунду, но понять, что ее обуревают противоречивые эмоции, можно было лишь по побледневшему лицу, да застывшей позе. Окликнувшие ее подчиненные, что начали пояснять про необходимость операции для поступившего после устранения пожара добровольца, заставили ее взять себя в руки, и на время откинуть воспоминания, сосредоточившись на работе.

Папа, стоит отдать ему должное, не проронил ни звука, пока его израненная рука в очередной раз с хрустом сломалась. Лишь наблюдал за сосредоточенным лицом эльфийки, которая действовала с холодной решительностью.

Думаю, он влюбился в нее именно в тот момент. Глядя, как хрупкая на вид девушка безмятежно ломает кости здоровому мужику, да просит того не кричать на всю больницу, чтобы не тревожить сон других поступивших в ее власть пациентов.

Тогда он рассмотрел в маме целеустремленность, заботу и собранность. Качества, которые в женщинах ценил превыше желания принарядиться и умения играть на музыкальных инструментах. Думаю, если бы мама при первой встрече еще вступила бы с ним в бой, он был бы покорен уже тогда, и не ждал бы подходящего случая, чтобы пересечь Аминские границы, отправляясь в Амродан.

Келегон поболтал в бокале бренди, глядя, как на стенках остаются едва заметные разводы.

– Мама наказала ему ходить с перевязкой, наложив гипс. Но так как сломанная рука оказалась ведущей, как сообщил хитрый пациент, геуна Айаннэль была вынуждена помочь ему на первых порах справляться с готовкой. Пациентам, что могли передвигаться на своих двоих, приходилось самостоятельно готовить себе обеды в специально оборудованной кухне при лекарском крыле. Разумеется, тем, что должны были со дня на день выписаться в город, и не желали тратить время на дорогу туда-обратно. Папа, как ты мог догадаться, также изъявил желание пару дней пожить в вотчине мамы.

– Но разве главный лекарь не могла распределить обязанности по помощи в готовке одному из пациентов медперсоналу? Все же не ее уровень…

Келегон фыркнул.

– Разумеется, могла. Но папа также еще обладает удивительной способностью доносить свои желания и требования до окружающих. И он пожелал видеть рядом с собой няньку в виде главного лекаря Амродана. А Айаннэль, страшась за раскрытие тайны их первой встречи, и рада была оградить общение подчиненных со странником.

Вместо пары дней они виделись всю неделю. Папа приходил в лечебницу после выписки просто, чтобы увидеть ее. Помочь с передвижением поступивших в тяжелом состоянии, да наладить связь с мамой.

Когда же она намекнула ему, что не хочет, чтобы тот являлся каждый день к ней на работу, папа безропотно согласился. И стал встречать ее вечерами, провожая практически до самого дома.

– Геун Айвениан не замечал этих встреч?

– Отцу не было дела до того, чем занята его жена. Он был уверен, что той духу не хватит пойти на измену. Дома мама не такая, как на работе. Более нежная, робкая и тихая. Нет властных ноток в голосе, как и самих приказов, нет решительности и понимания, что она – главная, и к ее словам прислушаются. Мама словно становилась другой.

Их встречи продолжались довольно длительное время, когда папа решился на первый поцелуй. За что и получил пощечину. Айаннэль тогда убежала, прижимая к губам ладонь, но перед этим довольно резко отчитала его за подобный аморальный проступок. Ведь он знал, что она замужем!

Очередное стечение обстоятельств заставило папу покинуть Амродан и вернуться в Ионтон. У него в столице была работа, которая не могла идти без его присутствия.

Авери в очередной раз плотно сжал пальцы вокруг бокала.

Столица. Черноволосый демон. Ионтон. И развитая мускулатура незнакомца, что бегал по горной гряде на границе с Аминсом, не боясь быть пойманным и осужденным.

Все больше фактов говорило о причастности Ноала к судьбе сидящего напротив эльфа с демоническими корнями.

– В столице?..

Келегон усмехнулся.

– В самом ее сердце. Если точнее, во дворце киоса Альморона.