Глава девятая

Авери задержал дыхание.

Черт!

Черт-черт-черт!

Все приводило к одному несносному демоненку, что в свою молодость бегал чуть ли не за каждой юбкой.

Правда на его памяти в разговоре про строптивых девушек он говорил лишь о Лори, но, может, не хотел погружаться в свой строжайший секрет?

И каким образом сумел скрыть наличие сына от родителей? Да и от всего остального мира?

Да, Келегон был записан наследником эльфийского рода, и в нем преобладали материнские гены, по крайней мере, во внешности, но знать о своем чаде и молчать?..

Впрочем, киос скорее не хотел дискредитировать геуну Айаннэль.

Вот только возникает вопрос, каким образом он оставил в тайне обучение сына. Ведь, судя по всему, именно биологический отец приложил руку к наставлению молодого поколения в плане становления из него настоящего мужчины, способного к анализу, разведке, и, вероятно, боям.

Авери залпом опрокинул в себя бренди и потянулся уже за четвертой порцией. Заметив его маневр, Келегон вскинул бровь.

– Не находишь, что в разгар дня принимать такое количество не к месту?

– Я демон, алкоголь не притупляет мысленную деятельность так, как у других народностей.

– Я тоже демон, пусть и на половину, однако на большее воздержусь.

– Твое право, – хозяин особняка, однако, оставил наполненный на пару пальцев бокал стоять на столике.

Если из-за проделок Ноала он потеряет голову, он себе этот момент будет припоминать еще очень долго. Итак киос заставляет его раз за разом отчитываться перед Первым Советником, которого беспокоит безопасность и возможность отдыха киоссы Араи. Ноал же по своей собственнической натуре не дает Лори полностью расслабиться, уехав даже на пару дней к маме. А да и его задержка в Ледяных Остротах, что послужила сбою режима малышек, пустяк на первый взгляд. Но Фредон так не думал. И намекал, что будущий король должен был предупредить о своем затяжном отсутствии, чтобы своевременно предпринять попытки по устранению возможных эксцессов с ночной прогулкой и побегом Шекизы.

Возможно, причина и была притянута на уши, но старший Танасори считал своим долгом обеспечение комфорта семьи Римонда, считая Ноала лишь четвертым по значимости в королевской чете. Сперва – киос Римонд, далее его дочь киосса Араи, а после на одной ступени важности киоссы Миллинарса и Элгиссиора. Вот когда будут счастливы они, тогда можно будет подумать о принце Ноале.

– Вновь мои родители встретились уже летом, с момента сломанной руки на тот момент прошло уже два месяца. Причем, что самое забавное, они встретились снова у того же озера. Только в этот раз первой на месте оказалась моя матушка. Жаркая погода и длительный переход подтолкнули ее к мысли о принятии водных процедур, и мама, не ожидая, что снова может в такой глуши нарваться на незваного путника, разделась и вошла в прохладные глубины озера.

Моя мама очень любит плавать, и поэтому не заметила, как на берегу с тени тополя, привалившись к стволу и скрестив руки на груди, наблюдал за ней уже известный демон. А когда пришла пора выходить из воды, обнаружила, что не одна, и все не решалась ступить на берег.

По их рассказам, каждый уже в тот момент понимал, что продолжение их общения неминуемо приведет в горизонтальное положение, ведь по прошествии стольких недель, они лелеяли надежду на случайную встречу. Однако мама не могла пойти на подобный шаг, все в ней кричало о безнравственности даже подобных мыслей.

Папа, когда ему надоело перекрикиваться с берега и увидел, что мамины губы посинели от холода, скинув свои одежды, пошел за строптивой целительницей.

Мама, разумеется, завидев, что демон разоблачается, вскрикнула, и попыталась уплыть на другую сторону озерца. Но демон был быстрее. Он нагнал ее, захватывая в плен сильных рук.

Я не знаю, о чем они говорили, но папа убедил ее выйти на сушу, чтобы согреться. Вместе.

Проблема была в том, что мама кинулась в воду, полностью обнажившись. И выходить в подобном непотребном виде, когда на нее мог смотреть посторонний мужчина, просто-напросто стеснялась.

Папа решил все за нее, просто подхватив на руки, и шагнул вперед.

Мама, когда поняла, что брыкаться бесполезно, закрыла пылающее лицо ладонями, думая, что вот-вот ее обесчестят, но… папа лишь поставил ее на траву, отойдя в сторону своих одежд, да накрыл ее Подогревающим Пологом, чтобы зубы перестали выбивать чечетку.

Келегон задумчиво крутанул перстень на безымянном пальце левой руки.

– Он повернулся к ней спиной, слыша лишь шуршание одежд, да пытался унять участившееся сердцебиение. Он не понимал, почему не воспользовался столь удобным моментом, ведь желание уже завладело его чреслами. Но знал, что поступает правильно.

Папу не волновало, что леди Айаннэль была замужем. Она интересовала его. А он из тех мужчин, что не отступаются от женщин, которые смогли взволновать его обычно холодную голову, вскипятив кровь.

Папа убедил маму, что ей стоит принять его предложение в сопровождении по лесным массивам, дабы уберечь от возможных опасностей. Под опасностями он подразумевал отряд, от которого он отбился, пройдя вперед в надежде побыть наедине со своими мыслями. Ведь он не раз появлялся возле этого озера, однако знакомых серо-голубых глаз не видел. И в тот день, не надеясь на чудо, решил воспроизвести в памяти их первую встречу. Да вот только увидел маму живьем.

Так, слово за слово, ему удалось узнать мамины маршруты и ближайшие планы на посещение пограничных территорий. Так что очередной раз увидеться не составило труда.

Келегон сделал маленький глоток, чтобы смочить горло.

– Не стану углубляться в их дальнейшие свидания, но могу сказать лишь, что мама сдалась перед демоническим обаянием поздней осенью. Тогда же позволила себя поцеловать во второй раз. Перейти к более решительным действиям папе удалось лишь в середине зимы. Собственно, тогда я и оказался в материнском чреве.

– И что же стало переломным моментом?

– Очередная любовница отца. Которая была подругой моей матери. Еще один удар в спину от того, кто казался надежным человеком. Мама тогда переживала, понимала, что ничего сделать не может, что собственному мужу плевать на ее чувства, да и подруги лишилась. Все скопилось воедино, и нашло выплеск в исповеди. Папа, узнав, что все это время геун Айвениан изменял ей, пытался уговорить ее добиться развода, но мама не могла пойти на подобное. Опять же из-за семьи и семейных устоев. Однако появившиеся травмы на теле супруга, когда тот посреди ночи пришел к ней в спальню в поисках лекаря, не могла не связать с гневом моего папы.

Думаю, она втайне даже обрадовалась, что зарвавшегося уб… эльфа поставили на место. После взбучки отец начал более тщательно выбирать слова в ее обществе, да стараться скрыть очередные любовные похождения.

Конечно, всю дурь выбить из аристократа папа себе не мог позволить. Хотя, будь его воля, думаю, он забил бы того до смерти.

Именно после драки мама позволила себя поцеловать. Наверное, желала таким образом поблагодарить нелюдя, что осмелился бросить вызов высокому лорду.

Ну а дальше, все пошло более понятно. Свидания, подарки, комплименты, соблазнение и шаг в омут удовольствий.

– Я понял. У меня один вопрос. Имя. Как зовут твоего биологического отца?

Келегон ухмыльнулся, хитро прищурившись.

– Ты еще не догадался?

– Предпочитаю услышать информацию от первоисточника.

– Ты его знаешь.

Танасори стиснул подлокотники кресла, а эльф вдруг замолчал.

– Мы с тобой ведь поняли друг друга, да, Авери? Ты отказываешься от своих притязаний на Эйю, если таковые, конечно, имелись.

– Ты не просишь ничего за себя, – полу-утвердительно.

– Не прошу.

– Почему?

Келегон пожал плечами, добивая бренди и отставляя бокал.

– Может, потому что знаю, что я тебе не по зубам?

– Имя.

– Ты не ответил.

– Я уже дал тебе слово в начале беседы. И не вижу причин считать меня клятвопреступником.

– Я тебя услышал. Хорошо. Тогда я могу быть спокоен.

– Итак?..

– Хочешь знать, как зовут моего папу? Изволь, – Келегон поднялся на ноги, тем самым намекая, что разговор на этом будет завершен.

Получив едва заметный кивок, что хозяин особняка принимает данные условия, эльф улыбнулся уголками губ.

– Ты его знаешь как Мастера Рила, Наставника киоса Ноала и тренера киоссы Араи.

***

Когда Келегон покинул его жилище, Авери все же потянулся к наполненному бокалу, опрокидывая содержимое в себя.

Нет, ему противопоказано постоянно думать о королевской семье! Никаких нервов не хватит, чтобы постоянно быть рядом наготове в желании помочь.

Он-то уже начал обдумывать, как данную информацию поделикатнее преподнести Лори, что ее муж, мол, уже имел любовную связь, и плод этой связи знает, кто его отец.

Рил.

Слава Гисхильдису!

В первый момент, как имя сорвалось из уст эльфа, Авери готов был задушить его и расцеловать одновременно.

Мастер Рил. Начальник стражи киоса Альморона.

Этот демон, что драл Ноала, когда тот был несмышленым мальчишкой, заставляя того в любую погоду тренироваться, растил из того воина и стратега, а после и обучал Лорлиону, он находился примерно на одной ступени с Фредоном Танасори.

Отличие состояло лишь в том, что Рил был в Ионтоне при Альмороне, а Фредон здесь, в Аминсе, в Римонде.

И тот и другой помимо основной работы возглавляли тайные разведывательные центры, стояли рядом с повелителями и могли давать тем советы.

Келегон. Этот мальчишка, из-за которого у Авери чуть не выступила испарина, ведь наверняка специально тянул до последнего, не называя главного! Знал, что Авери хорошо общается с Ноалом, знал, что Высший демон мог в молодости бывать в Амродане, и этот факт также должен был быть знаком самому Авери, и играл на этом!

Авери невольно растянул губы в улыбке.

Красавчик.

Он невольно проникся уважением к этому недоэльфу, недодемону. Если его папой действительно был Рил, а по всему выходит, что это именно так, то Авери представляет, как именно прошло детство блондина.

Также, как и его собственное. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Бои, проверки, вылазки, задания, травмы, инструкции, книги, зубрежка и отрицание. Тернистый путь к становлению мужественности.

И Келегон прошел через него. Причем не растерял чувства юмора и не озлобился по отношению к мужу своей матери, которого вынужден был называть отцом.

По его фразам становилось ясно, что он уважает из двух мужчин, что имели право обращаться к нему «сын», лишь Рила. Лорд Айвениан был для него практически чужим, но необходимым для общества атрибутом.

Хотя… его рассказ основывался на данных двухсотлетней давности. Может, к настоящему моменту муж леди Айаннэль исправился?

Думая о семье Келегона, Авери не мог не подумать об Эйе.

Этот эльф заставил его отказаться от девушки. И перед «оплатой» как следует подразнил его.

Удивительно, что он пошел на подобный шаг. Может, действительно, его чувства, в отличие от тех, что были навеяны любовным напитком, искренние и глубокие? Вот только когда же они успели зародиться?

Вряд ли на вечеринке в честь двадцатилетия человечки. Келегон – не тот тип, что стал бы терять голову от первой встречной. Значит, он видел ее раньше?..

Пришедшая на ум аналогия заставила Авери фыркнуть вслух.

Не может быть таким совпадением, что Келегон, как и Авери ранее, да и как его отец когда-то, случайно встретил ее за сбором трав!

Или может?..

Но тогда не подошел к девушке, оставшись незримым свидетелем ее прогулки, в противовес действиям Рила и Авери?..

Подобная теория имеет свое место на существование.

Но ему уже не стоит копать глубже. Теперь Эйя запретна для него. И история ее судьбы не должна касаться демонических дум.

Стоит только решить вопрос с интересом пиратской компании к той, что потеряла часть юбки на их складе во время разгрузки.

Зная возможности Бадаворса, Авери не сомневался, что он распознал владелицу вещицы, и их встреча – просто вопрос времени.