Глава одиннадцатая

Авери не успел постучать в ворота, как над ним пролетела тень, а секундами позже стих веселый гомон за сплошным забором, что не позволял видеть празднество. И мало того, что завершились разговоры и смех, перестали доноситься мелодичные перезвоны инструментов, сопровождающих день рождения шатенки.

– Не может быть.

Авери сделал несколько пасов руками, и замок на двери, в которую он хотел постучать, отворился, пропуская его вперед.

Мягко ступая по зеленой траве, сойдя с устланной крупной брусчаткой дорожки, Авери стал обходить дом стороной, продвигаясь к заднему двору.

– Гисхильдис, сделай так, чтобы я ошибался в своих предположениях! – себе под нос прошептал блондин, и чуть не застонал в голос, когда все же добрался до угла особняка, откуда увидел замерших гостей вокруг золотисто-зеленого дракончика, что сейчас внимательно принюхивался к столу, уставленному закусками.

– Шеки!

Дракон вздрогнул, как и половина гостей, невольно оборачиваясь на его строгий оклик.

– Шекиза, как это понимать?! – Авери быстрым шагом пересек полянку к начавшей пятиться животинке, на шее которой вместо цепи красовался большой розовый бант. – Ты снова убежала?

Дракончик зарычала, попытавшись споро развернуться, спрятавшись в щель между деревьев.

– Шекиза! – Авери в три прыжка достиг малютку, по размерам соотносимой со взрослым слоном, хватая ту за хвост, и уперся ногами в землю. Однако не рассчитал, что дракониха не захочет сдаваться так быстро, и от его пяток в лужайке семейства Нереам останется две глубокие борозды.

– Шеки, хватит вести себя неподобающе твоему статусу! – Авери умудрился освободить одну руку, создавая в воздухе петлю, искрящуюся голубыми искрами. – Ты же знаешь, что если я захочу, то смогу заставить тебя слушаться! Стой, Шеки!

Он не спешил использовать достаточно болезненный для маленького дракончика способ удержания, и его «лассо» все еще оставалось в руке, не перекочевав на мощную желто-зеленую шею.

– Шекиза!

Дракон все-таки остановилась, украдкой взглянув назад, туда, где Авери держал ее за хвост. Увидев «орудие усмирения» в руке укротителя, Шекиза горестно вздохнула и, понурив голову, села на попу, обвивая хвостом, от которого чудом успел отцепиться Танасори, передние лапы.

– Ну что за проказница! – Авери подошел к склоненной морде, убирая «лассо», и складывая руки на груди. – Снова убежала? А ведь Лина наверняка тебя ищет! Да еще и на ночь глядя улетела, не стыдно?

Дракончик выпустила тонкую струйку дыма из ноздрей, не встречаясь с ним взглядом.

Авери вздохнул, опуская ладонь на шипастый загривок.

– Когда же ты поймешь, что убегать не безопасно, Шеки? Если хотелось полетать, вокруг дворца есть прекрасный сад.

Дракончик подняла морду и моргнула.

– Что, сад уже занят Элоном?.. Так поиграли бы в догонялки, в конце-концов! Представляешь, какой переполох ты там устроила своим побегом?

Шекиза жалобно зарычала. Авери покачал головой, оборачиваясь ко все еще безмолвной толпе.

– Эм… прошу извинить меня… нас за столь неурочный и незваный приход. Не бойтесь Шекизу, она – умная девочка, и не причинит никому вреда. Видимо, маленькая киосса сегодня несколько заигралась со своей любимицей, и Шеки решила слегка… отдохнуть от ее сиятельного общества, скрывшись в вашем дворе.

– Г… господин Танасори? – первой отмерла Эйя, делая нерешительный шаг в его сторону.

– Доброй ночи, Эйя. – Авери улыбнулся. – Позволь скрасить учиненный нами беспорядок небольшим подарком в честь твоего дня праздника? – он достал из кармана бархатную коробочку.

Тихо приказав Шекизе сидеть на месте, Авери двинулся в сторону именинницы, протягивая скромный дар.

– С днем рождения, Синеглазка, – так, чтобы услышала лишь она, прошептал Авери, внимательно следя за выражением ее лица, когда девушка открыла коробочку.

– Гисхильдис! Господин Танасори, не стоило!.. И как Вы узнали?..

– Авери, – в очередной раз напомнил он. – Я бы хотел остаться и поздравить тебя как следует, но, боюсь, киосса Лина поставит на уши дворец, если в скором времени Шеки не появится на территории.

– Этот дракон – ручная зверюшка принцессы?

Авери кивнул и повернулся к родителям Эйи, которые, скинув оцепенение, поспешили подойти к нему за ответами.

– Еще раз приношу свои извинения за причиненные неудобства, геун и геуна Нереам.

Забавно конечно, что Дерентар взял после женитьбы фамилию супруги, решив оборвать связи со своим родом… Но его мотивы были понятны, дом Нереам в определенное время занимал далеко не последнее место в иерархии при киосе, а вот его собственный дом Ирл можно было считать самым заурядным.

– Геун Танасори, если не ошибаюсь? – Дерентар выпрямился, устремив на него цепкий взор.

– Авери. Авери Танасори, – представился, как полагается демон, чуть склонив голову, чем вызвал легкий румянец на щеках Моррены.

– Господин Авери, мы с женой благодарим Вас за своевременную помощь… И… нижайше просим поскорее сопроводить это… – он обернулся в сторону притихшего дракона, – эту милую зверушку к месту ее обитания.

Авери подавил желание фыркнуть, лишь коротко кивнул, делая шаг к Шекизе, однако остановился.

– Ах, да… Я, кажется, должен вам новый замок на воротах. Завтра с утра данный вопрос будет улажен.

– Не стоит беспокоиться, господин Танасори! – Моррена судорожно сжимала в руках батистовый платочек, которым, видимо, хотела промокнуть пятно от вина, что расползлось по ткани ее платья (не иначе как от дрогнувшей руки после внезапного появления желтобрюхой красавицы).

– И все же я настаиваю, – улыбнувшись, Авери мимолетно взглянув на притихшую Эйю, подошел к дракончику. – Ну что, Шеки, полетели домой?

Ловко запрыгнув на загривок самки, Авери бедрами сжал массивное тело, хватаясь руками за острые выступы, когда Шекиза послушно расправила крылья, собираясь взлетать.

Он не заметил, как они летели, не рассматривал ночной город, что простирался где-то внизу, сейчас его мыслями завладела единственная мысль: «Какой же он осел, что знакомство с родителями синеглазой красавицы произошло именно в таком ключе! Но как же хорошо, что появился повод прийти в их дом завтра… когда никого из гостей не будет».

***

Эйя долго еще смотрела в звездное небо, провожая неожиданного гостя.

Авери… Он пришел сегодня. В ее день.

И пусть лишь случайно, пускай из-за появления расшалившегося дракончика, которого привлекли аппетитные запахи из их импровизированного празднества, но… он ведь пришел. И подарил такой замечательный подарок!

Стоп. Он. Подарил. Драгоценности.

Хотя случайно шел мимо?

Эйя вновь дрожащей рукой раскрыла бархат, любовно погладив синий камень на длинной цепочке.

Почему-то ей не верилось, что мужчина мог каждый день носить с собой женские ювелирные украшения, и, раз подвернулся случай, преподнести их в дар.

Гисхильдис, неужели действие ее любовного напитка оказалось настолько сильным?! Она заставила наследника Первого Советника узнавать личные данные на одну скромную обедневшую геуну? Зелье подтолкнуло его к покупке этого дорогущего подарка?!

– Ах, милая, какая красота! – мама незаметно подошла к ней из-за спины, также начав рассматривать дар. – Кто тебе подарил эту прелесть?

– Г… господин Танасори, – Эйя обернулась к матери, которую за талию придерживал Дерентар. – Но вы же должны были видеть, как он передавал мне кулон…

Дерентар нахмурился, а Моррена понимающе улыбнулась.

– Скрывающие чары? Оригинально… Нет, милая, все, что мы видели, это как геун Танасори направился к нам после того, как усмирил дракона.

– А вы, значит, еще успели пообщаться? – Дерентар потер подбородок, будто что-то прикидывая.

– Он лишь поздравил меня с днем рождения…

– Позволь узнать, зайка, а откуда вы знакомы? – Моррена заправила выбившийся локон у дочери за ушко.

– Авери… то есть, господин Танасори заходил в мою лавку за зельями… И мы виделись с ним после еще пару раз.

– В лавке? – почему-то уточнил феникс.

– Во второй раз, да. А в третий – во время сбора трав в лесу.

Моррена побледнела.

– Ты гуляла по лесу с мужчиной?

– Мы были не одни! С нами еще был Майк…

– С двумя мужчинами?! – Моррена схватилась за сердце.

– Н-нет! Нет-нет! Майки – это… – Эйя замялась, не зная, можно ли рассказывать, что у Авери есть ручной ричи. – Питомец господина Танасори, он его выгуливал в то утро, и мы случайно встретились.

Если Моррена вздохнула с облегчением после данного заявления, то Дерентар продолжал хмуриться.

– С какой стати геуну дарить тебе столь дорогой подарок, если вы виделись всего пару раз? У нас есть повод считать сегодняшний вечер фарсом, призванным найти тебе порядочного мужчину, способного загладить твои грехи?

– Что?!..

Эйя распахнула от ужаса глаза. Отчим намекает, что она с Авери… И из-за этого он одаривает ее?!

– Нет! Гисхильдис, Дерентар, ничего подобного не было!

Моррена положила руку на локоть мужа одновременно с возгласом дочери.

– Милый, не думаю, что Эйя способна на подобную глупость.

– Она, может, и нет, но демон… их обаяние может сломить даже самую неприступную крепость. В любом случае, – феникс прищурился. – Даю тебе неделю, чтобы определиться, с кем будет связана твоя дальнейшая жизнь. Надеюсь, что ты все же говоришь правду, и мне не стоит беспокоиться еще и о последствиях мимолетной страсти, чтобы потом получить отказ от семьи жениха. Это будет несмываемым пятном на нашей репутации.

– Я… – девушка практически задохнулась от поставленных условий и предположения, что она уже может не быть невинной.

– Все. Хватит. Не трать время впустую, гости ждут, – развернувшись, Дерентар увел за собой Моррену, оставив именинницу посреди полянки.

***

Когда все гости разошлись, а нанятые слуги привели в порядок задний двор, Моррена устало вздохнув, присела перед трюмо, начав расчесывать темные волосы. Дерентар молчаливо подошел к ней, забрал расческу и сам стал проводить по шелковистому водопаду деревянными зазубринами.

– Ты все еще дуешься?

– Ты оскорбил мою дочь! Предположить, что она могла уже…

– Ради справедливости, твоей была фраза про двоих мужчин.

Моррена высвободилась из легких прикосновений, вскакивая на ноги и поворачиваясь к мужу лицом.

– Дерентар!

Феникс развязал шейный платок, да принялся за пуговицы камзола.

– И я, кстати, хотел спросить, что же именно пришло в твою хорошенькую головку, когда ты говорила про данный мезальянс? Девушка и двое взрослых, жаждущих внимания представителей сильного пола.

Моррена прикусила губу.

– Я…

Мужчина поднял ее подбородок, заставив посмотреть в глаза.

– Расскажи мне.

– Я ничего такого!..

– Ну, разумеется, – огненный маг склонил голову, едва касаясь губ, словно хотел подразнить. – А если я соглашусь на подобное? Тебе бы хотелось?

– Ч-что?!.. – Моррена с изумлением уставилась на мужа. Ей не послышалось?

– В конце концов, в скором времени мы зачнем ребенка, и у нас не будет времени для экспериментов… Так что, если ты желаешь познать…

– Нет-нет! Гисхильдис, Дерентар, я ни о чем подобном и помыслить не могла!

– Однако предположила, что твоя дочь, плоть от твоей плоти, могла пойти на подобное… такая мысль проскользнула в момент ее признания?

– Чего ты добиваешься?

Дерентар поднял руки и опустил их на женские плечи, завладевая шелковой тканью пеньюара, которую потянул вниз.

– Чтобы ты меня простила. Я хотел показать тебе, что не только я был сегодняшней ночью злым, и, возможно, чересчур строгим по отношению к твоей малышке, но и ты позволила себе неудобные мысли.

– Но то – лишь мысли!

Пеньюар упал на пол, оставив женщину обнаженной, однако Дерентар не спешил отстраняться, чтобы окинуть соблазнительное тело, что сейчас освещали несколько подвешенных в воздухе магических светильников, внимательным взглядом.

– Я люблю Эйю, Моррена. И хочу, чтобы ее будущее было обеспечено. В конце концов, ей уже двадцать, а она даже не была замечена во встречах с молодыми людьми! Ты в ее возрасте уже растила трехлетнюю дочь. – Он скользнул пальцем по бархатной коже, выводя невидимые узоры. – За семь лет, прошедших с ее совершеннолетия, не было ни единого намека на благосклонность Эйи к кому бы то ни было. Пускай сейчас ты считаешь мои действия жестокими, но не беги от правды. Эйе пора найти мужа. Ей пора самой становиться матерью, – он замолчал, начав лениво очерчивать пальцами пышную грудь. – К тому же, из всех приглашенных она выделила троих. А это, согласись, уже что-то. Если за неделю Эйя не определится, я сам решу, с кем из этой тройки ей будет суждено коротать век.