Глава двенадцатая

На подлете к огромной территории, которая прилегала ко дворцу киосса Римонда, Авери заставил Шекизу спуститься. Пусть дракончику и было позволено пересекать невидимый барьер, но становиться незваным гостем, а, значит, потенциальным врагом государства (проникновение на защищенную территорию, служащую домом королю!) как-то не стояло в планах Танасори.

Мягко коснувшись брусчатки когтистыми лапами, Шекиза позволила демону легко спрыгнуть на землю перед стражниками, которые и бровью не повели при виде огнедышащего чудища, остановившегося перед главными воротами.

– Доброй ночи, стражи порядка!

– Доброй ночи, геун Танасори, киосса Араи предположила, что Вы, возможно, появитесь, проходите в южную часть резиденции.

Кованые ворота, зачарованные даже от таранной атаки, бесшумно отворились, пропуская путников в самое сердце Аминса.

Дворец окружал поистине гигантских размеров сад, в котором фигурными рядами (спасибо стараниями сотен служащих) высились стройные деревья, среди которых прятались уютные беседки, скамеечки и фонтаны с петляющими от них в разные стороны дорожками. Огромные кадки с цветами (дань вкусу почившей жены Римонда), распространяли вокруг яркое благоухание. Бесчисленные кустарники скрывали загон с диковинными животными, которых можно было встретить разве что здесь, в личной коллекции киоса. Чуть дальше располагался ареол с птицами и обширные пространства, отданные под гостевые особняки.

Решив прогуляться (пусть для передвижений на длительные дистанции предлагались услуги конюшен, разбросанных по саду), Авери неспешным шагом двинулся в сторону юга, обдумывая завтрашнюю встречу с Эйей и ее родней.

Мужчина и сам не понимал, почему так много места в его мыслях стала занимать девушка из зельевой лавки. Но все попытки переключить внимание на других представительниц прекрасного пола терпели фиаско. Словно он… потерял голову от голубоглазой шатенки? Влюбиться почти в шесть сотен лет?.. Однако.

Слепая любовь, что скручивает в горячий кокон… Не нужно далеко идти за примером. Деушка, которая сейчас стояла первой в очереди на трон всего Аминса, показала, как легко пойти на поводу своих чувств навстречу счастью.

Но то киосса Араи. Их с Ноалом ситуация скорее из ряда вон. Учитывая, как именно начиналась история любви отпрысков высших домов. Их симпатия была подвергнута тяжким испытаниям. Но, видимо, сам Гисхильдис посодействовал воссоединению наследников некогда воюющих сторон. Не иначе, чтобы их дети унаследовали государства, занимающие больше половины Ингиака.

Лина и Гиса, эти очаровательные близняшки, которым сейчас исполнилось три года, пока не подозревают, что на их хрупкие плечи ляжет бремя огромной ответственности за поддержание мира и благосостояние своего народа.

Отношения Араи и Ноала были скорее исключением из правил, чем эталоном. А вот что делать с его чувствами, внезапно свалившимися на светлую голову?..

Если вспомнить, у того же Ноала привязанность к будущей жене росла по мере становления уверенности, что ему никто кроме нее не нужен. Все остальные девушки (которых, к слову сказать, на счету молодого обаятельного брюнета было просто несчетное множество за триста с небольшим лет) померкли по сравнению с зеленоглазой златовлаской, которая всячески уходила от попыток заманить ее в свои сети.

И Авери не покривит душой, если скажет, что Ноал сперва просто хотел «попробовать на вкус» свою ненаглядную, узнав, какова она может быть в постели, да и стремился стать ее первым мужчиной, лишь многим позже понял, что помимо чувства похоти, которое сопровождало его мысли по отношению к избраннице, в нем родилось более глубокое и не проходящее ощущение. Любовь. Всепоглощающая, ослепительная, заставляющая страдать в отдалении от своей половинки. Любовь, ради которой он готов был идти на жертвы (что для статуса наследника Ионтона значилось чем-то невообразимым). Такая любовь, что Ноал готов был взять в жены Араи, когда еще не знал об ее истинном происхождении. Ему было плевать на ее социальный статус и людскую молву. Для него важна была лишь она.

И сейчас, постепенно подходя к месту встречи с наследной принцессой, Авери пребывал в мрачной задумчивости. Как определить, насколько глубоки его сопереживания по отношению к одной стройной человечке? Настоящая ли любовь зародилась в душе, словно взятая из ниоткуда (вот уж точно не понятно, каким образом он сумел потерять голову всего за три коротких свидания с Эйей)? Или это временное наваждение, которое пройдет, стоит лишь вновь заняться делами Тайной разведки (что-что, а работа отрезвляла лучше всяких настоек!)?

Возле одной из беседок, выполненных из резного дерева, которое оплетали зеленые лианы с маленькими белыми цветочками, Авери увидел близняшек, которые играли в какую-то детскую забаву. Однако детской она показалась лишь издалека, стоило ему подойти поближе, стало ясно, что письмена, которыми развлекались трехлетние демонята, оказались ничем иным, как руническими символами, причем призванными сотворить из возложенного на землю цветка нечто более… весомое. Если младший Танасори правильно расшифровал немного корявые записи (и как только малышки в их возрасте вообще научились подобному?!), девчушки хотели создать из соцветия небольшой домик, похожий на беседку, рядом с которой они обитали. Однако не факт магического воздействия, а понимание того, что эти две егозы не спят ночью, привели блондина в состояние шока.

Чуть поодаль от резвящихся в разноцветных платьях (Лина была в платье спелого персика, а Гиса в фиалковых тонах) стояло несколько стражников, на поясах которых виднелись гарды мечей (и наверняка сама сталь была заговорена в призвании дать дополнительную силу со сноровкой, а также укрепить клинок), несколько нянь и мать семейства, которая со снисходительной улыбкой наблюдала за своими детками.

Первыми появление Авери в сопровождении Шекизы заметила, само собой, стража, невольно положив руки на эфесы мечей, однако не двинувшаяся с места, узнав в нем близкого друга их повелительницы. После свою зверюшку заметила Миллинарса, звонко крикнув: «Шеки!», и помчавшаяся навстречу вздумавшей повернуть вспять драконихе (и, если бы не усилия Авери, самка вполне могла бы улизнуть во второй раз за день).

Однако, не добежав до самой Шекизы, Лина кинулась в объятия к демону, который с широкой улыбкой расставил руки в стороны, желая поймать маленькую проказницу. Несколькими секундами позже к нему подбежала и Элгиссиора, звонко приветствуя «дядюшку Авери».

Подняв в воздух поочередно каждую принцессу, разразившуюся заливистым смехом, Авери, посадив одну из них (Гису, как наиболее спокойную и рассудительную, насколько может быть таковым ребенок в трехлетнем возрасте) себе на шею, вторую пристроил на руки, двинувшись оседланным в сторону беседки.

Подойдя ближе, Авери склонил голову в приветствии.

– Киосса Араи.

Демоница единым плавным движением встала со скамьи, протягивая руки к Лине, которая усиленно цеплялась за шею блондина.

– Солнышко, иди поиграй со своим дракончиком. Гиса, пригляди за сестрой.

Опустив на землю близняшек, которые, вздохнув (не хотелось им расставаться со взрослым знакомым демоном), все же на перегонки бросились к зелено-желтой самочке. Гиса на ходу сложила руну Призыва, и спустя буквально минуту возле Шекизы приземлился огненно-красный Элон.

Подчиняясь жесту киоссы, няньки и стража мигом испарились, поспешив оставить гостя госпожи наедине с ней, последовав за наследницами престолов.

Проводив дочерей взглядом, киосса повернулась к другу и сморщила носик.

– Ну хоть ты не называй меня так. Хватает придворных.

– Киосса?

– Араи. Кажется, мы договаривались, что ты будешь звать меня также, как и до вступления в наследство.

Авери фыркнул.

– Но теперь это твое имя, привыкай.

– Если уж за четыре года не привыкла, не думаю, что когда-нибудь смогу.

– Ну не загадывай, все же демоническая жизнь довольно долгая, чтобы успеть не только привыкнуть, но и обрести еще парочку имен с титулами.

Киосса улыбнулась.

– Пожалуй, мне достаточно тех, которыми одарил отец во время коронации. Хотя я не прочь получить несколько островов в свое личное пользование.

– Что, малышки порой так утомляют, что хочется сбежать?

Араи подмигнула, с любовью обращая взор на детей.

– Ты даже не представляешь, как я их обожаю. Но порой да, хочется отдыха.

– Мне казалось, Ноалу подарили тропический остров на день рождения…

– Лина с Гисой считают его теперь своим. Стоило лишь им увидеть пальмы, водопад с кристально чистым озером и фрукты, которые растут в Свободных Водах в изобилии, они сообщили, что этот остров отныне – их резиденция для игр. Они даже заставили Ноала устроить им полосу препятствий. Демонята одним словом.

Авери хмыкнул.

– Однако тебе роль матери к лицу.

Киосса свела брови вместе.

– Хочешь намекнуть, что я уже не та егоза, стремящаяся все свободное время посвящать учебе или тренировкам? Не та невинная мордашка, желающая внимать новому на лекциях в Академии и старательно делающая успехи в постижении науки магических предметов?

– Ну что ты, Златовласка, твоя юность осталась при тебе, – пошел на справедливый комплимент демон, – тем более двадцать три – вообще считается младенчеством по сравнению с возрастом твоего же отца.

– Эй! – принцесса, совсем не подобающе ее статусу, толкнула друга в бок локтем. –Мне пока что двадцать два! И не говори, что не помнишь об этом маленьком ньюансе!

Авери хитро прищурился.

– Мда?.. А на вид… – получив еще один болезненный тычок, демон охнул, попытавшись пятиться (однако куда бежать в укромной беседке?) от вошедшей во вкус демоницы. – Ладно-ладно, сдаюсь, моя киосса! И да, отвечая на твой несомненно совершенно не читаемый по глазам вопрос отвечу, что приду не один.

Араи сразу же остановилась, опустив руки с растопыренными пальцами, которыми хотела «устрашить врага девичьей гордости», и несколько раз моргнула.

– Правда?.. Авери, скажи, что ты не пошутил!

Танасори на показ тяжело вздохнул, после чего медленно качнул головой.

– Да, через две с половиной недели я приду на твой праздник с девушкой… Надеюсь.

– Гисхильдис, мои молитвы были услышаны! Кто она? Как ее зовут? Чем занимается? Где вы познакомились? Почему ты раньше мне о ней не рассказывал?

Сев на скамеечку и похлопав по дереву рядом с собой ладонью, приглашая возбужденную девушку опуститься следом, Авери постарался оттянуть момент признания, что он видел ту, что хотел позвать с собой в качестве спутницы на одно из величайших празднеств Аминса, всего лишь пару-тройку раз. Совершенно не обдуманный поступок, как ни крути.

– Кстати, а почему близняшки еще не спят? Мне казалось, в это время все дети должны давным-давно лежать в кроватках.

Киосса сложила руки на груди, всем своим видом давая понять, что от заданной темы ему не уйти, но все же соизволила ответить:

– Ждут папу. Они не могут без него уснуть. К тому же сегодня утром он пообещал прочитать по возвращению сказку.

– А Ноал?..

– Должен был прибыть уже несколько часов назад. Днем он ездил на переговоры в Ледяные Остроты, обсуждал возможность поставки партии бромтоса, минуя перевал Тьмы и долину Безмолвия.

– Сам?..

Девушка подняла к небу, вздыхая.

– Я тоже не могла взять в толк, почему в этот раз он не захотел послать вместо себя кого-то из слуг. Хотя… в последнее время свекр просит его все чаще принимать непосредственное участие в каких бы то ни было переговорах.

– Мне казалось, что родители дали вам возможность пока «погулять».

– Нет-нет, вопрос передачи власти сейчас не поднимается, но, по словам киоса Альморона, его сын, как наследник, должен в любой момент знать, что происходит даже в самых отдаленных уголках страны, которой ему предстоит в будущем управлять. К тому же дипломатические миссии с переговорами у Ноала получаются почему-то даже лучше, чем у наших опытнейших послов.

Авери не смог скрыть улыбку.

– Может… просто оппоненты бояться, что своим отказом могут вывести Высшего демона из себя?.. К тому же молодого, с горячей головой и, возможно, скорого на расправу?

Принцесса хихикнула.

– Мне тоже приходила подобная идея в голову, но, пусть ты меня и подначиваешь, но и сам прекрасно осознаешь, что какими бы не были сильными страхи, все же на политической арене каждый хочет урвать побольше выгоды для себя. А предложения моего мужа не всегда идут в том же направлении, что и мысли оппонентов. Так или иначе всегда возникает конфликт интересов. Ноал же крутится как уж, пытаясь прийти к компромиссу, который станет выгоден не только Ионтону, но и Аминсу.

– Уже сейчас думает о приданном для дочерей?..

– Об этом думать никогда не рано, – вновь обернувшись к играющим вдалеке деткам, заметила киосса.

Вновь переведя взор на вольготно облокотившегося о резные стены беседки блондина, демоница склонила голову в бок.

– И все же, как ее зовут?

– Эйя.