Глава тринадцатая

Араи, получив хотя бы эту малую толику информации, решила действовать напролом, напомнив Авери его отца. Вот уж кто-кто, а Глава Тайной разведки умел вытягивать необходимую информацию с той непередаваемой непринужденностью, которую окружающие считали привитым еще в детстве и впитанным с молоком матери врожденным качеством. Хотя, не стоит забывать, что Араи, став каких-то четыре года назад киоссой Аминса, тут же попала в поле зрения и, соответственно, под крыло Фредона Танасори. Суровый воин, грамотный стратег и безжалостный к врагам своих господ (которых после появления в жизни Римонда уже взрослой дочери, стало двое) мужчина взял на себя обязанности по становлению из человечки (которой рини Лорлиона Готрун считала себя всю сознательную жизнь) настоящей демоницы. Пусть Лори и начала осваивать свою магическую Силу еще в Ионтоне, под руководством наставника Ноала, геуна Рила, ее сущность проявилась непосредственно перед встречей с ее биологическим отцом, находящимся в тот момент в трауре по горькой утрате жены, скончавшейся от длительной болезни.

Авери помнил, как тогда на глазах ожил Римонд, как стал, словно коршун, бдительно следить, чтобы его девочке доставалось все самое лучшее. Как, узнав, что дитятко вскоре сама станет мамой, сделав его дедушкой, пришел практически в неописуемый восторг (после желания придушить своими руками того, кто посмел обрюхатить его кровиночку, не защелкнув на запястье помолвочный браслет, остыв лишь после того, как узнал, что посмевший дотронуться до невинной девушки парнишка безумно влюблен в нее, да еще и приходится наследным принцем соседнего государства).

Забавной была и первая встреча дочери с отцом, Лори тогда впервые приняла боевую трансформацию, явив себя во всей красе демонической мощи (вполне логично, неожиданно для «обыкновенной человечки»). После того, первого случая преображения, Римонд сам стал обучать дочку искусству смены ипостаси, чутко следя за любым изменением магического фона, ее настроением (которое во время беременности могло меняться за секунды на диаметрально противоположное), не позволяя полностью перекидываться в непробиваемую броню Высшего демона, чтобы случайно не задеть зреющих под сердцем крошек. Конечно, если бы Лори умела к тому моменту самостоятельно преображать свое тело, никакой опасности для деток ее изменения не представляли бы, напротив, находясь в боевой трансформации, демоны были неуязвимы (а что уже говорить о них, Высших?), но, решивший перестраховаться осчастливленный неожиданно свалившимся отцовством и скором становлением дедушкой, Римонд бдел над дочерью все девять месяцев, пока рыжеволосая девушка все больше хорошела, округляясь в области талии.

Уже после облегчения от бремени толкающихся в чреве малышек, Лорлиона, восстановившись после родов, перекочевала под руководство не только отца, который с попеременным успехом отвоевал у родителей Ноала право быть рядом с внучками больше времени, (убедив Альморона и Каларику, родителей Ноала, что Лорлионе с мужем и маленькими демонятами стоит пожить в Аминсе), но и попала под опеку Первого Советника Римонда. Френдон стал обучать Лори практически тому же, что знал и сам Авери.

За три с лишним года рини превратилась в настоящую киоссу, умеющую вести тонкие беседы на политические темы, филигранно пользоваться всем арсеналом представленной в огромной коллекции Римонда боевой техники (впрочем, основы Лорлиона получила еще в Ионтоне, когда служила у Альморона под руководством того же Мастера Рила), нежно и не напрягаясь пускать в ход заклинания Высшего порядка (причем не все были открыты в использовании обычным обывателям, но были обязательной программой для королевской семьи, у которых и Сил, и возможностей на сложные переплетения рун и энергетических связей хватало с лихвой), и, разумеется, дознаваться интересующей ее информации. С последним пунктом, кстати, у Лори было преимущество даже перед ним, Авери, почти шестисотлетним демоном с опытом работы разведчика. А всему виной обряд, в котором девушке удалось увидеть и поговорить с самим Гисхильдисом, который одарил ее Знанием. С каждым годом Лорлиона раскрывала новые грани божественного подарка, с трепетом осознавая, какое громадное множество тайн было похоронено в веках, и к которым лишь она одна теперь имела доступ.

Авери прекрасно понимал, что со знаниями, которые стали доступны Лорлионе, она вполне может обратиться к ментальному воздействию, причем намного более сильному (и даже если не учитывать, что все Высшие демоны обладают частью данных способностей, и любое их усилие, даже самое минимальное, может позволить не только прочитать мысли стоящего рядом, но и заставить действовать согласно его воле), нежели могли делать те, для кого ментальная магия была основополагающей от рождения. Пусть менталистов в Ингиаке насчитывалось не более нескольких тысяч (и это на всех континентах!), все же Лори со своими умениями (спасибо дару Гисхильдиса) могла шагнуть в этой науке намного дальше, чем любой из них, даже самый умудренный опытом старец в сединах.

Однако девушка не шла на ментальную составляющую своей магии, немного в шутливом виде пытаясь выведать у него, кто же такая эта самая Эйя, оказавшаяся счастливицей, способной обратить на себя внимание чуть ли не первого жениха Империи (все же отец Авери был правой рукой самого короля, а, значит, сам наследник Фредона был непозволительно близок к правящей верхушке, кроме всего прочего являясь лучшим другом киоссе Араи). Многие мамочки хотели бы, чтобы сиятельный геун почтил своим вниманием их дочерей, сестер, племянниц и прочих родственниц женского пола, но Авери ловко уходил из сетей брака, да и под наставлениями отца, советующего не обременять себя брачными путами, не стремился к длительным отношениям, а уж чтобы прийти на день рождения во Дворец с кем-то… такого случая пока не удостаивалась ни одна барышня. Тем волнительней было заявление, что на праздник к киоссе он явится в сопровождении дамы.

– Эйя… владеет небольшой зельевой лавкой, – сдался Авери, признавая поражение под напором зеленоглазой красавицы.

– Значит, вас свела Алхимия, – точно подметила девушка, что-то просчитывая в уме. – Я не буду тебя пытать, спрашивая, где эта лавка находится…

Авери хмыкнул.

– Тебе ни к чему, одно твое слово, и в течение часа на некую геуну желающие выслужиться перед госпожой стражи предоставят полный отчет.

Лори невинно пожала плечами.

– Не стоит осуждать их из желания показать себя и свои умения добывать информацию… Значит, она – геуна… Из какого народа?

Танасори подмигнул.

– Отгадай. К кому я питаю слабость?

– Так не честно! Но, позволю себе потешить самолюбие, назвав людей.

– В точку.

– Правда? – Лори выглядела удивленной. – Человеческая девушка и демон… Что-то мне это напоминает.

– Вот только ты оказалась не совсем человеком, – философски заметил блондин, вытягивая ноги вперед и запрокидывая голову в сторону звездного неба, что виднелось за краем крыши беседки.

Сделав неуловимый жест рукой, Авери приглушил висящие в самой беседке и возле нее магические светильники, погружая их в полумрак.

Лори хихикнула.

– Не боишься, что явится мой муж, и, увидев, в какой интимной обстановке мы тут щебечем, захочет с тобой… поговорить по душам?

Авери улыбнулся, оборачиваясь к собеседнице.

– Я буду не против, давненько мы не разминали косточки друг друга, – и, выдержав драматическую паузу, добавил доверительным шепотом, – а ведь если бы не я… – чуть придвинувшись к киоссе, мужчина заметил. – Знаешь, Лори, а тогда, четыре года назад, я сам мог поддаться твоей магии.

Лорлиона непонимающе нахмурилась.

– Какой еще магии?

– Магии твоего очарования, – в темноте блеснули белоснежные зубы от растянувшейся довольной улыбки.

Лори тихонько рассмеялась.

– Боюсь, Ноал тогда бы не стал сдерживать свою Силу в попытке выяснить, кто из вас двоих больше заслуживает моего расположения. Как вспомню его необоснованную ревность и раскрытие собственнических инстинктов, сразу словно возвращаюсь во времени назад, – она также наклонилась ближе к нему, зашептав, – впрочем, ты и сейчас не позволяешь ему расслабиться, постоянно держа в тонусе.

Не отстраняясь, Авери ехидно заметил.

– Он уже вернулся и направляется к беседке, да?

Лорлиона снова хихикнула, все же выпрямляясь и переводя взгляд за спину Авери, сказав на последок:

– Между прочим, мне нужно будет как-нибудь отблагодарить тебя за эти всплески эмоций, после каждой встречи с тобой Ноал становится… по-настоящему несдержанным.

Пусть и понимая, что последней фразой подруга хотела выбить почву у него из-под ног, заставив смутиться (чем еще больше вывела бы из себя киоса), Авери не мог не покраснеть, понимая, на что намекает принцесса.

– Доброй ночи, – раздался за его плечом знакомый баритон, и Авери, стрельнув в сторону раздразнившей его демоницы укоризненный взгляд, повернулся к бывшему сопернику, натягивая на покрасневшую физиономию доброжелательную улыбку.

– Киос Ноал, – Авери склонил голову в приветствии, краем глаз замечая, как Лори старается прикусить щеку в попытке не рассмеяться.

– Я вам не помешал? – несколько раздраженный жест, и светильники вновь засияли с былой силой, частично перекрывая видимость на ясное небо, усеянное бриллиантами звезд.

Лорлиона поднялась со скамьи, подходя к мужу и подставляя для поцелуя губы.

– Ты задержался. Дети заждались обещанной сказки.

Не замечая (возможно, нарочно), что киосса пытается увести разговор на нейтральную тему, Ноал тяжело вздохнул.

– После Ледяных Острот мне пришлось отравиться на ближайший пик, устраняя снежный обвал.

– Надеюсь, ты не причастен к лавине?

– Ну… Как сказать… Лорд Нирг пытался доказать мне, что их новые тоннели, построенные для экстренного отхода в случае нападения, выдержат любую непогоду. Но, Лори, они выглядели так ненадежно! Вот я и… дунул. И, возможно, чуть не рассчитал силу.

– А ну-ка дыхни!

Киосс смущенно посмотрел в сторону Авери, который все еще сидел в беседке, молчаливо наблюдая за семейной сценой.

– Понимаешь, вести переговоры про настойку и не снять пробу…

Лорлиона скрестила руки на груди.

– Заклинание Отрезвления?

– Три штуки, – признался киос, рассеянно взлохмачивая темноволосую шевелюру.

Видимо поняв, что лучшая защита – нападение, Ноал вновь решил перейти к теме присутствия некоего блондина на территории замка в ночное время.

– А могу я узнать, Авери, что привело тебя к нам в столь поздний час?

– Шеки. Она снова улетела, и я по счастливой случайности встретил ее в городе. Пришлось приводить за ручку.

Брюнет приподнял бровь.

– И, разумеется, доставив зверюшку на место, ты не придумал ничего лучшего, чем скрасить моей жене досуг?

Авери кивнул.

– Именно.

Скрежет зубов Ноала, как и начавшие темнеть глаза лучше всяких слов подтверждали слова Лорлионы о ревности стоящего напротив. Решив также подняться на ноги, чтобы не смотреть на брюнета снизу-вверх, Танасори ухмыльнулся.

– Можем обсудить этот вопрос завтра утром. Сейчас, как я понимаю, тебя ждут с книжкой.

– На рассвете.

– Э, нет, милые мои, завтра у вас не удастся показать свои умения вести переговоры, – внесла коррективы в планы мужчин Лори. – Завтра я еду в Ионтон к маме, а близняшек оставляю на попечение папочки.

– Что?.. – Ноал недоуменно посмотрел на свою пару. – Но ты мне…

– Говорила, причем несколько раз. Но Вы, многоуважаемый киос Ноал, видимо витали в облаках, раз не услышали новость о моем отъезде.

– Я поеду с тобой! И детей возьмем.

– Не бойся, они уже взрослые, и не будут требовать грудного молока, как в прошлое мое отсутствие.

Мужчины, как по команде, опустили взгляд на мерно вздымающиеся холмики, которые после родов округлились, став еще более соблазнительными.

Заметив, что не только он опустил глаза, Ноал сжал кулаки.

– Перенесем на послезавтра?

– Используйте полигон за южными воротами, тренировочный зал будет в моем распоряжении, – вновь подала голос принцесса. – Кстати, Авери, я могу после боя отослать твоего отца на судейство к вам.

– Не стоит!

– Не нужно!

Практически одновременно воскликнули мужчины, и под смеющимся взглядом Лорлионы, переглянулись.

– Думаю, что не стоит утруждать моего отца уделять время еще и на нас, помимо мальчишеских разборок у Первого Советника достаточно работы.

– Не могу не согласиться, – поддакнул Ноал. – К тому же разговор, думаю, может затянуться. Мы давно… не общались.

– Поддерживаю.

– Ну, как скажите, мальчики. А теперь – по кроваткам! Авери, спасибо, что привел Шекизу. Ноал, иди, скажи дочкам, что пора завершать их игры, да и нянек стоит пожалеть, они, бедняжки, весь день на ногах.

Вновь переглянувшись, мужчины склонили головы перед киоссой, и повернулись, чтобы удалиться.

Стоило им отойти на пару шагов, Авери ехидно заметил:

– Вижу, что ваши отношения вновь поменялись на диаметрально противоположные. А каких-то четыре года назад не Лори отдавала приказы, а ты, и милая человечка послушно выполняла все, что пожелаешь.

Ноал мечтательно улыбнулся.

– Было время…