Глава шестнадцатая

Авери в раздражении толкнул створки высоких дубовых дверей, обитых золотым орнаментом.

Справиться с починкой и сменой замка не составило труда и не заняло много времени, но он-то надеялся на встречу с голубоглазой шатенкой, а не зеленоглазым блондином с длинными ушами!

– Господин Танасори, – дворецкий, не успевший добежать до парадного входа, поймал демона на пути ко второму этажу. – Ваш отец…

– Недоумевает, куда с утра пораньше делся непутевый отпрыск, который вчера заявился во дворец верхом на драконе, – раздалось с первого этажа.

Так и застыв, не занеся ногу на следующую ступеньку, Авери мысленно застонал. Не хватает только головомойки от родителя!

Повернувшись к высокому и крепко сбитому блондину, облаченному в багрянец дома Танасори, Авери выдавил из себя подобие улыбки.

– Доброе утро, отец.

– Такое ли оно доброе? – кивком головы велев следовать за собой, Фредон скрылся за поворотом, направляясь в одну из гостиных.

– Я пытался убедить господина Фредона, что Вы, геун Авери, пошлете ему весточку, как вернетесь, но господин пожелал остаться и подождать Вас, – затараторил слуга, пытаясь повиниться, что невольно стал причиной возможной головной боли хозяина.

– Все в порядке, Моринс. Подай в зеленую гостиную закуски.

– Гхм… Господин Фредон уже распорядился, легкий завтрак и аперитив ожидают возле камина.

Не став произносить вслух, что он думает об иногда излишне уверенном в себе и своей власти демоне, Авери кивнул.

– Спасибо, Моринс. В таком случае, можешь быть свободен.

Поклонившись, седовласый долговязый дворецкий поспешил скрыться с глаз долой.

Прикрыв за собой двери, Авери прошел до широкого кресла, устраиваясь поудобнее, потому как знал, что разговор может выйти долгим.

– Ты ведь пришел не из-за Шекизы, – без вопросительной нотки бросил Авери, встречаясь взглядом с такими же стальными, как и у него самого, глазами.

– Отчасти и из-за дракона. Все-таки это был твой подарок киоссам, и ты несешь ответственность за проделки этих существ.

– За год и Шеки, и Элон освоили всю программу, которую им преподнесли дворцовые дрессировщики, да и я приложил немало усилий, чтобы дракончики слушались даже ментальных команд.

– Однако Шекиза с отчаянным постоянством убегает из-под взора Миллинарсы.

– Иногда даже огнедышащее чудище пасует перед ребенком, – пожал плечами Авери, – особенно когда чувствует, что дитятко может с легкостью противостоять не только самке, но и самцу.

Фредон покачал головой.

– Я иногда спрашиваю себя, правильно ли сделал, что позволил тебе довести идею с живым подарком до конечной реализации.

Авери терпеливо ждал, пока отец назовет истинную цель визита, но был поставлен в тупик его нейтральным вопросом:

– Кстати о подарках и проистекающем из этого. До меня дошли определенные слухи…

Уже догадываясь, к чему он клонит, мужчина подобрался.

– Геуна Нереам. Эйя, если не ошибаюсь? Ты собрался идти на прием с человечкой?

Лорлиона не стала бы передавать подобную информацию, значит, за ним до сих пор время от времени продолжается слежка. Разумеется, на случай непредвиденных обстоятельств, когда участие младшего Танасори стало бы необходимым.

Высказывать недовольство этим ничего не значащим фактом (вернее, тем, что его никак не изменить, все же приказы отца, Авери не был в силах отменить), блондин придал голосу наиболее бесцветное выражение.

– Даже если так, не вижу причин, способных воспрепятствовать этому.

– Авери, ты же понимаешь, как общество воспримет новость о том, что мой сын явился под руку с девушкой не куда-нибудь, а во Дворец? Не на городской праздник, а на личное торжество киосов, куда доступ открыт ограниченному количеству лиц?

– Мне казалось, что я уже давно вышел из возраста, когда мне необходимо отчитываться с кем я провожу время и куда хожу.

– Ты никогда не выйдешь из этого возраста! – повысил голос Фредон, отчего стоящие на серебряном подносе хрустальные бокалы задребезжали. – Как мой наследник, ты в первую очередь, верноподданный киоса Римонда, а, значит, твоя служба в тайной разведке никогда не прервется, и твои отчеты, пускай и касающиеся твой же личной жизни, также не исчезнут!

Авери с силой сжал подлокотники кресла, жалея, что не может в ответ повысить голос. Как-то пару раз пытался, но проводить ближайшие месяцы в лазарете за непослушание и высказанное неуважение к страшим, совершенно не входило в планы горячего на голову парня. Более того, по его скромным представлениям, через пару месяцев он сблизится с Эйей до состояния, когда они будут решать, куда вместе отправиться на выходные, и отправятся ли, или предпочтут уютное тепло постели смене впечатлений от путешествий. Хотя, каких месяцев? Недель.

– Я собрал сводки на семью Нереам, – между тем продолжал Фредон. – Некогда богатый, но совершенно не влиятельный род. Эйя потеряла своего отца в детстве, когда Роберт Нереам погиб в результате обвала на шахте, где он работал, добывая информацию по способам преобразования энергии бурения, проходящей через разработанный им же раствор. Это был подающий надежды ученый, который часть своего времени тратил на изучение материалов, способных предоставить нашей армии весьма полезные стратегии использования природных ресурсов во время походов. Его единственная дочь, унаследовавшая зельевую лавку, вчера отметила свой двадцатый день рождения. Вот уже семь лет считающаяся совершеннолетней, девушка не имеет постоянного или же приходящего мужчины, и я могу спрогнозировать, что до сих пор осталась девственной. А ты ведь осознаешь, что могут надумать себе человеческие женщины, которых мужчина кроме логичного перехода во взрослую жизнь еще и представит ко двору?

Авери нахмурился, не понимая, что конкретно от него требуется.

– Что плохого в том, если я приглашу Эйю на праздник? Как ты сам обмолвился, ее род довольно древний, который пусть сейчас и не в состоянии похвастаться деньгами, но он не был замечен в заговорах против короны или же чем подобном. Людская молва? Мне нет до нее дела. К тому же не в первый, и, боюсь, не в последний раз моя скромная персона попадет кому-то на язык. Но тут уж ничего не поделать, наша приближенность к киосам заставляет всех, кому не лень, представлять, что они также могли бы оказаться на нашем месте.

– Я не имею ничего против ее фамилии, Авери. Напротив, сожалею, что Роберт уже почил, такого талантливого человека, способного на ясный взгляд на казалось бы обыденные вещи, сейчас нам не хватает. Но Эйя… пожалей девочку, сын. Она итак потеряла отца, пускай и получила в лице Дерентара замену, но ты же понимаешь, что феникс всегда остается фениксом. Не удивлюсь, если с его милой подачи вскоре окажется, что девочке негде будет жить, ведь не только Эйя перешагнула все мыслимые и не мыслимые рубежи, когда следует заводить семью, сам Дерентар в прошлом году вступил в полную силу. А, значит, должен в ближайшие два года озаботиться передачей собственных генов выбранной паре.

– Я не понимаю, к чему ты клонишь. Если Эйе будет некуда пойти, я в этом вопросе, безусловно, помогу.

– Я не сомневаюсь в твоей честности и помню, насколько щедр ты можешь быть со своими… увлечениями при расставании, – Фредон приподнял бровь на возмущенно сложенные на груди руки отпрыска. – Однако не стоит путать твоих любовниц из нелюдей с девственницей-человечкой, про которую будет ходить молва. Что станет с девочкой при вашем неизбежном разрыве?

– Почему ты говоришь о том, что будет, когда у нас еще даже ничего не началось?

– Если ты захотел видеть рядом с собой возле киоссы девушку, значит, ты уже все решил, – философски заметил Фредон и потянулся к графину с апельсиновым соком. Налив себе освежающий напиток, Советник сделал несколько больших глотков, промакивая горло. – Ты можешь развлекаться, если твои развлечения не выходят за рамки общепринятых норм.

– О каких нормах ты говоришь?

Фредон прищурился.

– Не строй из себя дурака, Авери, тебе не идет.

– Повторюсь, я приду на прием с ней.

– Этот ход может быть воспринят неоднозначно. Я не хочу, чтобы твоя репутация, которая пусть и имеет некоторые пятна, стала кричащей. Одно дело вести свободный образ при Академии, все же студентам позволено чуть больше, и совершенно другое – становится объектом осуждения со стороны людского квартала сейчас. Они могут предположить, что с твоей стороны появление в обществе человечки, заметь, первое появление под руку с девушкой в высшем свете, с последующим разрывом означает твою приверженность к определенным слоям.

– Гисхильдис, отец, какая политика? Какие еще намеки на либерализм и его отсутствие?

– Не забывай, что каждый твой шаг, каждое слово может быть воспринято двояко. Падать с высоты, на которой мы находимся, больно. Смертельно больно.

– Да и почему ты так уверен, что мы расстанемся? – выпалил, и лишь после понял, что не стоило этого делать.

Фредон с удивительным спокойствием поставил стакан, который до этого крутил между ладоней, на столик.

– Рано или поздно тебе необходимо будет озаботиться своими наследниками. Не думаю, что человеческая девчонка сможет дать тебе то, что наша семья представляет в качестве достойного варианта на оплодотворение.

– Не так давно ты сам советовал мне найти временное утешение, как ты выразился…

– Вот! – поднял вверх указательный палец Советник, прерывая сына. – Временное! И даже если предположить, что ты не захочешь в ближайшие годы, в чем я очень сомневаюсь, расставаться с мисс Нереам, ее жизненная сила с каждым прошедшим днем будет приближать девушку к безвозвратному концу. Люди стареют, их красота блекнет, как и подвижность, способность здраво мыслить, остро смотреть вокруг и пользоваться магией.

Авери стиснул зубы.

Это, конечно, все так, но почему отец говорит о таком далеком будущем, да еще перетягивая все эти ужасы жизни на Эйю?

– Тебе нужна будет демоница, – продолжал Фредон. – Сильная, гибкая и смелая. Такая, что смогла бы обучить моих внуков продолжению семейных традиций, – заметив, какой напряженной стала поза Авери, мужчина заверил, – разумеется, я не настолько буду придираться к чистоте крови невестки, чтобы не закрыть глаза на примеси других народов. Но рядом с тобой окажется нелюдь с демоническими корнями. Я не позволю нашему роду, славящемуся не только древними корнями, но и Силой, потерять могущество из-за юношеской блажи. – Фредон улыбнулся. – Впрочем, о чем это я? Разумеется, в ближайшее столетие тебе не грозит звук защелкивания брачных браслетов, а со временем ты и сам поумнеешь и поймешь, что отцовское слово следует ценить.

Поднявшись с кресла, правая рука Римонда на прощание бросил:

– Надеюсь, ты меня услышал.

Авери проводил взглядом спину удаляющегося отца, осознавая, что ему только что намекнули о неразумности решения привести с собой на праздник Араи «даму сердца».

Их совместное появление действительно вызовет ажиотаж, всколыхнув болото, в котором обитала аристократия, жадная до сплетен (впрочем, как и при каждом дворе). Но он сможет оградить Эйю от ненужных и грязных намеков со стороны злопыхателей, которым не так повезло со связями, как ему. Наверное.

Плохо, что он не сможет быть рядом в то время, когда девушка будет в своей лавке, куда золотая молодежь наверняка направит стопы, желая убедиться собственными глазами, что молва про синеглазую шатенку, которой удалось привлечь внимание наследника Фредона, не очередная байка, призванная потешить скучающих без интриг богачей.

Однако задвигать свое желание получше узнать интересную личность куда подальше в угоду общественному мнению он не собирался.