Глава пятанадцатая

Мало того, что Авери не выспался, постоянно ворочаясь с боку на бок, и встал с первыми лучами солнца, решив потратить время с пользой и потренироваться вместе с ричи, так еще и выбор костюма, который в обычные дни не занимал у него много времени, именно сегодня отнял больше получаса. Разумеется, младший Танасори мог выглядеть с иголочки с той непринужденной небрежностью, которую позволяли себе личности, прекрасно разбирающиеся в последних веяниях моды, но и пугать родителей Эйи чересчур дорогой тканью и фасоном пошива камзола совершенно не хотел. Хорошо хоть вчера в общей суматохе никто не обратил внимания на его одеяние с серебряными пуговицами, в каждую из которых были инкрустированы маленькие бриллианты. Темнота и сумбур, вызванный дракончиком, позволили обойти стороной вопрос стоимости его наряда, сравнимого, наверняка с годовым бюджетом семьи, устраивающей вчера праздничный ужин.

И в результате, облачившись в простенький на вид костюм светло-серых тонов, Авери никак не мог предполагать, что фактически опоздает, чтобы застать девушку в одиночестве. Потому как после приветствия с Дерентаром и Морреной, был вынужден вскоре здороваться с эльфом, заявившемся в гости к приветливому дому непозволительно рано.

– Келегон, – кивнул он светловолосому (даже скорее выбеленному природой) остроухому, подмечая, что тот одет, в отличие от него самого, довольно-таки броско. Вчерашний зеленый камзол сменил костюм цвета лазури, сколотый золотыми запонками и застегнутый перламутровыми пуговицами. Белоснежный платок под горлом, белые же туфли (и куда это, спрашивается, в таком виде собрался?), образ завершал белый камзол поверх рубахи.

– Доброе утро, Авери, – склонил голову геун, – Неожиданная встреча. Второй день подряд.

– Взаимно. Какими судьбами?

– Господин Раиллье вызвался сопроводить Эйю в доки для пополнения запасов «Трилистника» перед предстоящим днем рождения киоссы Араи, – поспешила пояснить Моррена, увидев вышедшую на крыльцо дочь, которая так и замерла, увидев мужчин, столпившихся у порога.

Стоило лишь крамольным словам сорваться с уст Моррены, Авери почувствовал, как его существо возопило против подобного времяпрепровождения одной симпатичной человечки.

Эйя наедине с Келегоном, который вырядился точно как на свидание?! Да это и будет самое настоящее свидание!

Пусть он знал этого эльфа весьма поверхностно, однако нелюдь оставался нелюдем. Мужчина отправляется куда-то с девушкой с благословлением ее родителей… вывод напрашивается сам собой. Особенно учитывая, что Эйя давным-давно переступила рубеж совершеннолетия.

Да и вчера за ее спиной маячил другой представитель мужского пола, хорошо хоть из человеческой расы. Люди относились более трепетно к вопросу продолжения знакомства, далеко не сразу переводя общение в горизонтальную плоскость. Нелюди – совершенно же другой разговор! Особенно мужчины!

Оборвав себя в желании высказаться на счет неразумности прогулки молоденькой девушки с опытным эльфом, Авери стиснул зубы.

Собственно, в нем скорее боролось желание первому сорвать плод приглянувшейся ему человечки, не делясь с кем-либо еще. Ведь иначе… как назвать то, что он сейчас ощущал?

Ревность?

Все же полагаться на чувства, так несвойственно одолевшие его, наследник Советника не спешил. Вдруг это не более, чем блажь? И дабы разобраться в себе, стоило больше времени провести с объектом, который стал причиной дум. А она… уходит на свидание с другим.

***

Эйя замерла, еще не увидев находящихся за воротами гостей, а только услышав знакомые голоса.

И если Келегона она ждала, то появление Авери ввергло девушку в состояние прострации. И внезапно стало… стыдно. За то, что сиятельный нелюдь застал ее практически на «горяченьком», ведь даже не озвучь мама цель визита эльфа, одного взгляда на ее лицо, обычно не обремененное краской, сейчас порозовевшее подаренными вчера кем-то из гостей румянами, и подведенные тушью ресницы, становилось понятно, что она вышла не просто в магазин за продуктами. А голубое платье (под цвет глаз и теперь любимых украшений с топазами, в которые облачилась Эйя) делало картину совершенно цельной: девица, готовая идти под руку с молодцем.

Именно перед господином Танасори ей почему-то меньше всего хотелось «светить» своим намерением найти половинку. Впрочем, Авери ведь не знал, есть ли у нее личная жизнь помимо сбора и готовки лекарственных трав. Демон мог ведь понять все правильно? Будто они с Келегоном – просто молодая парочка, которая встречается уже не в первый раз, и для них подобные прогулки – дело само собой разумеющееся.

Или же в его голове отобразилась истина? Эльф встретился с ней впервые вчера, и тут же получил ее благоволение на совместное времяпрепровождение.

Хорошо хоть конфуз с встречей в глазах Танасори не столь вопиюще разгромный – он пока не знает (и Эйя надеется, что не станет в курсе ее грехопадения) про планы на походы с остальными выделенными ею мужчинами (благо приглянулись Эйе всего трое!). Впрочем, на большое количество представителей сильного пола ее времени бы просто-напросто не хватило бы. Найти бы его (время, утекающее сквозь пальцы) на эльфа, оборотня и человека в отведенные Морреной и Дерентаром семь дней.

Набрав в грудь побольше воздуха, словно перед погружением под воду, Эйя смело шагнула навстречу своей судьбе в лице первого претендента на руку и сердце.

– Доброе утро, джентльмены.

– Доброе утро, Эйя, – хором отозвались геуны, тут же мимолетно переглянувшись.

– Прекрасно выглядишь, – тут же добавил эльф, выбиваясь в лидеры.

Эйя смущенно улыбнулась, принимая комплимент, и нерешительно положила руку на предложенный локоть спутника.

– Ты сегодня появишься в «Трилистнике»? – попробовал не остаться в стороне Авери (или как еще назвать его желание узнать о планах девушки?).

– Да, думаю, после обеда, – повернувшись к Келегону, она решила уточнить, – ведь мы успеем вернуться?

– Как пожелает моя обворожительная спутница, – вновь начал петь соловьем выходец из Амродана, пока стоящий рядом с ним второй блондин закрылся за непроницаемой маской отстраненности.

Удивительная особенность аристократов – скрывать истинные мысли, чувства и эмоции за плотной ширмой. Непробиваемой и не способной пойти трещинами, если только хозяина маски не довести до белого каления. Однако выводить из себя демона? Себе дороже!

Дерентара же, судя по довольной мине на лице, и тепло улыбнувшуюся Моррену, вполне устроили комплименты в адрес падчерицы и дочери (наверняка всему виной матримониальные планы породниться с нелюдем, который может достать допуски на различные препараты, упростив тем самым процедуру осуществления контроля качества, что тормозило сбыт поставок в дальнейшие инстанции).

Сказав пару напутственных слов, Эйю отпустили с эльфом, а Авери, проводив их парочку взглядом (причем девушка явственно чувствовала на своей спине его пристальное внимание), остался что-то обсуждать с родителями.

И что ему понадобилось?..

Спрашивать при Келегоне о сути визита Танасори, Эйя не решилась. Лучше позже все разузнает у мамы, как вернется вечером домой. Или же… при встрече с самим Авери, ежели тот все-таки заглянет в ее лавку (ведь он на это намекал, когда спрашивал, окажется ли она сегодня на рабочем месте?). Возможно, ему понадобились новые зелья? Или, поняв, что она сейчас получит свежую порцию ингредиентов, предложит продать ему часть?.. Все-таки Алхимики друг друга должны выручать…

Ах, о чем это она? Геуну Танасори нет нужды просить у нее редкие порошки, корешки и тому подобное, он сам в состоянии приобрести составляющие, да еще участвуя в оптовых закупках, чтобы оставалось на про запас! Или же, напротив, закажет индивидуальную поставку, ограничив притязательство рынка на интересующий его компонент.

Стоило им свернуть на ближайшую улочку, молчавший до этого эльф поинтересовался:

– Ты успела позавтракать?

Эйя отрицательно покачала головой, но тут же поспешила добавить:

– Но я не голодна. Обычно я не завтракаю, а лишь пью чай, когда дохожу до лавки.

И не стоит ему знать, что иногда такой голод накатывает, что Эйя готова съесть кабана, не меньше! Да и когда волнуется, требование желудка выходит на первый план.

Но есть перед свиданием? Да от тех же нервов и кусок в горло не лез, хотя на столе перед ней стояло аппетитное овощное рагу с сочными кусками мяса кролика.

– Тогда я просто обязан пригласить тебя на чашечку чая со вкусными пирожными. Как раз неподалеку есть славная пекарня, о ней положительно отзывались даже мои сородичи.

Похвала от эльфийских братьев? Значит, там действительно вкусно!

Соблазнившись перспективой отведать лакомство, Эйя послушно проследовала за нелюдем… в богатый квартал.

Разумеется здесь имелась «славная» кондитерская! Да что там! Одних только булочек имелось в таком изобилии на одной только витрине, что Эйя чуть не подавилась слюной, глядя на все это разнообразие, не говоря уже о рогаликах, пышках, пирожных и тортах.

Посадив «очаровательную спутницу» возле окна, Келегон не погнушался самостоятельно пройти к прилавку, чтобы выбрать понравившиеся труды кулинарного искусства. И, расплатившись платежным кристаллом (очередная роскошь, на которую у Эйи не было средств), сел напротив нее в ожидании заказа.

– Я позволил себе заказать зеленый чай с лимоном и булочки с абрикосовым повидлом. Надеюсь, мой выбор придется тебе по душе.

Эйя мысленно вознесла благодарность судьбе, что зеленоглазый кавалер остановил выбор именно на абрикосах, а не на апельсинах, на которые у нее была аллергия.

А вот если бы на стол перед ней была поставлена тарелочка с цитрусовыми? Как поступать? Вежливо отказаться от лакомства, вновь попытавшись убедить его, что не голодна? Неудобно. Сделать вид, что кусаешь булочку, стараясь, чтобы на язык не попал оранжевый плод? В случае проглатывания на ее лице, плечах и груди выступит красная сыпь, которая, конечно, пройдет в течение часа, но и на это время находиться в образе последней «красотки» рядом с эффектным спутником было бы крайне неловко.

Удивительна природа и человеческий организм! Если к тем же лимонам Эйя относилась вполне спокойно, любя добавлять этот солнечный фрукт в напитки, выпечку и украшая блюда, да и в еде переносила, не покрываясь пятнами, а вот апельсины или грейпфруты – совсем беда.

– Могу я задать вопрос? – прервал ее размышления Келегон, как только расторопная официантка закончила сервировать столик с белоснежной скатертью и поставила перед ними заказ.

– Конечно.

– Авери Танасори. Как близко вы знакомы?

Успевшая отпить ароматного чая, Эйя подавилась и закашлялась. С недоумением взглянув на обхватившего свою чашку эльфа, девушка поняла, что того совершенно не смущают подобные вопросы. Возможно, хотел сразу понять, кто ее окружает? Все-таки, если предположить, что вскоре им придется сочетаться браком, муж в праве знать, с кем общается его благоверная.

Но почему ей показалось, что в вопросе сквозило и нечто непристойное? Особенно если учесть, что слава такого нелюдя, как Авери, шла впереди него по части покорения женских сердец. И пусть Эйя слышала о том, как было бы замечательно и на себя обратить внимание сиятельного геуна, выпускника Аминской Академии Магии, от шепчущихся студенток, что порой заходили в ее лавочку за пресловутыми любовными напитками или же мазями, которые предавали коже блеск и упругость, сложить два и два не составило труда. Девушки обсуждали именно младшего Танасори, называя его белокурым красавцем или же демоническим соблазнителем. Впрочем, и его имя то тут, то там появлялась на улицах Аминса, заочно знакомя с наследником Первого Советника.

– Мы с ним виделись пару раз. Господин Танасори делает заказы в моей лавке.

Испытующе смотря, как ее щечки невольно брасает в жар, Келегон кивнул, принимая объяснение, и также последовал ее примеру, припадая к фарфору.

Видимо проникшись ее смущением, Келегон перевел тему разговора в более полезное и познавательное русло – работу. И, что самое приятное, они могли говорить на одном языке! Тема лекарственных трав, мазей и порошков, на которую Эйя могла распространяться часами, предстала перед ней в несколько ином свете, преподнесенная с точки зрения специалиста высокой квалификации, который разбирается в составе препаратов и способах их изготовления ничуть не хуже нее самой. Кроме того, Келегон знал всех ее конкурентов, и со снисходительной улыбкой сообщил, что по крайней мере в ближайшем месяце поставки рога миллеринга не предвидится, а оставшуюся для реализации партию он не успел определить в какую-либо лавку.

– И, так как по счастливому стечению обстоятельств, у тебя теперь есть сертификат на использование этого материала…

– Спасибо! Гисхильдис, Келегон, спасибо тебе большое! – не удержавшись от эмоций, которые переполняли ее в этот момент (подумать только, она уже сегодня вечером сможет перемолоть чудодейственный рог для будущего лекарства!), Эйя сжала ладонь мужчины, которая будто бы специально лежала без дела на столике.

Накрыв второй ладонью ее пальчики, захлопывая в капкан, эльф лукаво улыбнулся.

– Возможно, мне стоит потребовать в плату за проявленную лояльность… поцелуй?

И, не дав ей опомниться, искуситель поднес ее ладошку к лицу, опалив горячим дыханием тыльную сторону руки, к которой медленно припал губами.

У Эйи покраснели даже ушки, и захотелось спрятаться под ажурный столик, прикрывшись сверху скатертью, на которую она чуть не пролила начавший остывать чай.

Стоило лишь Келегону выпустить ее пальчики, девушка схватила кружку, стараясь скрыться за ней и пытаясь заглушить жар, который распространился от места поцелуя.

Услышав довольное хмыканье, она рискнула поднять глаза на сидящего напротив.

– Впрочем, если мы хотим успеть на распределительный пункт, следует выдвигаться.

Поспешно вскочив с места, желая поскорее уйти из кондитерской, в которой на их пару бросали задумчивые взгляды (скорее всего обращая внимание на резкий контраст даже в цене ткани эльфийского и человеческого платья), Эйя с готовностью направилась к выходу.