Глава восемнадцатая

Авери понял, что что-то не так, когда день далеко перевалил за часы обеденного перерыва, а лавка Эйи до сих пор оставалась наглухо закрытой. Пусть девушка и сказала, что она придет после полудня, но отведенные для ожидания три часа, Танасори успел пять раз обойти вокруг квартала, забежать в ресторан и переговорить со случайно встреченным на улице Ллорианом.

Оборотень, который был одним из троицы, вышедшей из школы слуг киосов в Ионтоне, той самой троицы, которая стала лучшими друзьями Лорлионе, сегодня в задумчивости прогуливался по городу, ставшему ему родным после замужества киоссы.

Когда-то давно Ллориан, Куола и Руокор стали опорой для скромной, и старающейся услужить своему господину, рыжеволосой девчушки. Они были с ней, когда еще не знали, что ее судьба может в одночасье поменяться, возвысив из рини в киоссы. И Лори, ставшая после коронации Араи, посодействовала переезду и размещению своих друзей в Аминсе. Более того, благодаря протекции принцессы, Ллориан с Руокором теперь считались такими же завидными женихами, как и сам Авери. И именно с этой удручающей мыслью оборотень разгуливал вблизи так интересующего младшего Танасори «Трилистника».

– Авери? – оборотень удивленно приподнял брови. – Неожиданная встреча!

– Приветствую, Ллориан, – он пожал руку другу. – Могу сказать то же. Мне казалось, сейчас ты должен быть во дворце, помогать Ноалу управиться с принцессами.

Оборотень спал с лица.

– Не напоминай мне про этих демонят! Если Гиса хоть имеет какое-то представление о правилах поведения со взрослыми оборотнями, то Лина…

Танасори подавил рвущийся наружу смешок.

– Может, обсудим за чашечкой чего-нибудь бодрящего? Или ты спешишь?

– Нет-нет, все дела подождут. Идем. Хоть выговорюсь.

Устроившись возле панорамного окна близ расположенного бара, мужчины сделали заказ.

– Итак? Миллинарса?

Ллориан тяжело вздохнул.

– Не знаю почему, но маленькая киосса именно меня решила сделать объектом для своих… хм, игр. Не Рука, тебя или киоса Ноала, а меня! Если ей нужно опробовать новое заклинание, которое она разучила с твоим отцом или Лори, так первым, кто его должен увидеть…

Авери все же прыснул в кулак, на что темноволосый лишь еще больше пасмурнел.

– Смейся-смейся! Тебе не приходится менять костюмы каждый день лишь из-за того, что «Ой, оно же не должно было загореться!» или «Риан, стой смирно, я же так не попаду… ну вот, я же говорила! Ты сам виноват!», – подражая звонкому голоску принцессы спародировал Ллориан. – И этого я уже молчу про травмы после таких вот игр. У оборотней, знаешь ли, регенерация помедленнее демонической будет.

– А что на это говорит Лори?

– О, да для нее эти исчадия ада – самые настоящие ангелы! К тому же, не представляю, чтобы хоть какая-то мать сказала бы что-то против своих же деток. Меня больше поражает факт их не по-детски серьезной программы воспитания.

– А что ты хотел от Высших демонов, которым рано или поздно придется сменить родителей на троне? К тому же ниспосланных Гисхильдисом в двойном размере.

Ллориан пригубил коньяк.

– Теперь я, кажется, понимаю, почему в семьях королей обычно рождается лишь одно дитя. В единственном экземпляре с демонятами еще можно совладать… Да с той же киоссой Гисой я бы справился на ура, ее игры не столь… тревожны и опасны. Даже зверюшки, что ты подарил принцессам, согласны со мной! Элан ни разу не пытался улизнуть от своей госпожи, а Шекиза… впрочем, чего я тебе рассказываю? Ты же сам в курсе.

Авери улыбнулся, поднося к губам свой бокал.

– Тебе не стоит так близко к сердцу воспринимать ее знаки внимания. Просто ты, видимо, больше других понравился киоссе Лине, вот она и пытается проявить свое расположение к «дяде Риану».

Ллориан в ужасе округлил глаза.

– Тебе бы такие знаки внимания!

– Значит, ты сбежал только из-за проделок маленькой киоссы?

– Эх, если бы. Хотя и киоссы Миллинарсы хватает с лихвой для желания убежать из дворца подальше. Но нет, – оборотень сделал очередной глоток. – Я скучаю по временам в Ионтоне, когда мы с Куолой, Лори и Руком считались обыкновенными слугами киоса Ноала. Сейчас… скажи мне, Авери, как ты уходишь от постоянных попыток скрутить тебя в узы брака?

Авери чуть не подавился.

– Прости?

– Да тут такое дело… Я познакомился с одной… весьма интересной дриадой. Девочка что надо, все при ней – грудь, попка, талия, ножки, да и на личико мила, а уж характер – просто подарок! Веселая, ласковая и, как понимаешь, легкая.

Авери понятливо растянул губы в улыбке. Знал он не одну такую дочь леса, те еще шалуньи, когда дело доходило до постели. А уж на какие уловки иногда способны! Прямо диву даешься.

– Так вот, Трис для меня была словно подарком ко Дню Осени, когда мы встретились с ней впервые…

– Оу, серьезный роман, раз ты решил завести постоянную любовницу, да еще на столь продолжительное время. Мне казалось, все твои интрижки заканчивались, еще не успев начаться, а тут практически год!

Ллориан кивнул.

– Вот и я думал, как же мне повезло, к тому же слух о том, что место рядом со мной уже не вакантно, поумерил пыл мамочек, желающих представить под мои дивные очи очередную претендентку, – услышав подобное, Авери поспешил сделать очередной глоток напитка, прячась за стеклом и стараясь выглядеть не столь веселым, уж больно знакома была ситуация. – Но Трис, решившая, что наши отношения, зашли уже достаточно, по ее мнению, далеко, подняла тему свадьбы.

– Сочувствую.

– А ведь я честно ее предупредил, что ничего, кроме обоюдоприятного времяпрепровождения ей ждать не придется. И она согласилась! Говорила, мол, да, я понимаю, мне ничего кроме твоего внимания не нужно, а теперь, здрасьте, подавай ей помолвочное кольцо и брачный браслет!

– Возможно, на ее мнение повлияли? Родственники?

– Нет, они не знают о нашей… связи.

– Удобно. И каким же образом ты мог скрываться от родичей дриады так долго?

– Трис стала моим секретарем. Для ее родни у нас ничего, кроме рабочих отношений, быть не может.

– Но ведь все знают, что ты…

– Не свободен, да. Но ведь двор еще не говорит об имени моей дамы?

– Ловко. И как удалось?.. Впрочем, разговор сейчас не об этом. Как понимаю, твой секретарь захотела упрочить свое положение, и не нашла варианта проще, чем связать ваши судьбы.

Ллориан понурил голову.

– Теперь придется искать нового помощника. А ведь с ней мне было удобно.

– А почему не подумать о семье?

Оборотень скептически хмыкнул.

– Чтобы кроме детей Лорлионы меня испытывали на прочность собственные? Спасибо, но, пожалуй, воздержусь от такого совета.

– Волки не так быстро развиваются, как демонята…

– Даже не продолжай! Нет, я не готов к женитьбе! А о том, чтобы защелкнуть браслеты на запястьях, но не произвести потомство… меня же заживо съест не только супруга, но и многочисленные родственники. Если не ее, так мои. Родителям только дай повод решить, что я способен к отцовству, не слезут, пока не увидят хотя бы парочку внуков! Нет-нет-нет!

Блондин побарабанил по столу.

– И ты хочешь спросить меня?..

– Как ты уходил от подобных щекотливых ситуаций? Все же желающих породниться с Танасори намного больше, чем желающих увидеть мою тушку рядом с чьей-либо дочкой.

– Желающих, быть может, и больше. Вот только и осознания, что отец вряд ли одобрит брак, также поболее будет. А что касается выхода из подобного… дорогие подарки, как бы банально это ни звучало. Подарки, красноречие и мягкий разрыв без битья посуды, истерики и кидания чего-то тяжелого в «обидчика». Хотя, не скрою, на моем веку приходилось даже соглашаться на дуэли задетых братьев.

– Они дрались за честь сестры?

Авери кивнул.

– Было пару раз.

Ллориан хмыкнул.

– Ну ладно, может, пару десятков раз. Однако я давал им понять, что мирный консенсус с их обожаемыми родственницами был достигнут полюбовно.

– Деньги, сила и власть, – резюмировал Риан, чему-то кивнув.

– А еще работа.

– Работа?..

– Пожалуй то, что следует выбрать тебе в качестве тактики. Если бы Лори, к примеру, задействовала бы тебя в каком-либо мероприятии, в котором необходимо присутствовать в различных местах, подолгу не засиживаясь на одном, ты смог бы совмещать приятное с полезным.

У Ллориана засветились глаза.

– Думаешь, сработает?

– Должно.

Опрокинув в себя остатки алкоголя, оборотень с усмешкой заметил:

– А почему ты назвал Лори, а не киоса Ноала? Все же он является прежде всего моим господином.

– А Ноал подчинится решению жены, – Авери подмигнул. – К тому же, если ты ему намекнешь, что за помощь твоей скромной персоне, он может встать в позу… и киоссе придется убеждать его согласиться на решение супруги в отношении его слуги.

Ллориан заговорщески улыбнулся.

– Ну, если дело обставить именно так…

Допив и свой бокал, Авери оставил на столе несколько серебряных монет, поднимаясь.

– Дерзай.

Авери, вновь вернувшись к наблюдательному пункту возле «Трилистника», задумался над оброненной фразой про двойняшек.

А ведь в семье Высших демонов действительно рождались лишь по одному ребенку. Случай Лори и Ноала – счастливое исключение из правил. Единственные. Те, кто был предназначен друг другу судьбой. Те, кого благословили Боги. Старые и Новый.

Впрочем, практически мифическая связь, которая возникла между этими двоими, подтвердилась при рождении чуда. А как были счастливы Альморон, Каларика и Римонд! Про Сандеру, мать Лорлионы, вообще стоит промолчать, увидев двух крошек-близняшек, рыжеволосая женщина расплакалась от умиления, и это при том, что у самой к тому времени сын отметил трехлетие.

И забавным было желание новоявленных родителей продолжить обучение в Академии. Впрочем, по здравому размышлению, накинув на себя личину обычных геунов. Лишь при подобном раскладе Римонд позволил невестке отлучаться на пару часов в день, все же тайно посылая за ней своих воинов (разумеется, для присмотра). Хотя, даже находясь под мороком, от Лорлионы исходила такая Сила, что вряд ли кому взбрело бы в голову задумать нечто противозаконное против студентки. Да и Ноал, неотступно следующий за женой, рьяно следил за тем, чтобы новоявленная мамочка слишком не напрягалась (все же Боевой факультет), на что слышала лишь веселый смех и уверения, что ее тело быстро восстановилось после родов. Спасибо регенерации и многочисленным лекарям, что сновали вокруг беременной днем и ночью из-за прямого приказа Римонда (которого нарушить боялись под страхом смерти).

Впрочем, забота короля Аминса, которая и могла показаться излишней, таковой не являлась. Римонд, обретший в лице Лори дочь, боялся потерять свою кровиночку, и шел на любые меры, чтобы киоссе было комфортно и безопасно. Говорить об усиленном режиме и мобилизации тайной разведки и воинов под прикрытием на территории самого Дворца и Академии, куда Лорлиона, стоя на своем, все же отлучалась, не стоит. А сколько стало новых тренировок! Вот где Фредон совместно с Римондом отводили душу!

Но, стоит отметить, что и ряды регулярной армии стали пополняться с небывалой скоростью. Юноши и мужчины, только научившиеся держать в руках мечи или те, кто ушли в отпуск, рвались на государственную службу. Числится защитником Помеченной Гисхильдисом, Высшей демоницы, матери близнецов, хотел каждый второй.

А когда, получая диплом, Лори скинула привычную личину, представ перед комиссией в своем истинном облике, народ вообще возликовал. Их госпожа подтвердила свою принадлежность к демонам! Да и как же иначе? Боевая магия – что может быть роднее правящей верхушке?

Авери улыбнулся своим воспоминаниям.

Ведь Лори и не собиралась поступать на Боевой, практически случайно оказавшись в рядах адептов.

Он перевел взор на руку. Когда-то она чуть было не сломала ее. И этому позорному моменту его жизни нашлись сотни свидетелей.

Тогда, помнится, она на него рассердилась за отправление на массаж к инкубам. Вот только Лори не знала, что в тот день разговаривала не с ним, а со снедаемой ревностью эльфийкой, которая накинула на себя личину, желая рассорить человечку с «ее демоном».

Наиттиль, глупышка. Сама, приходясь дочерью одного из советников Римонда, почему-то не была искушена в политических играх. И не заметила, что со стороны Авери в отношении Лорлионы интересы были не столь личные (хотя, чего уж кривить душой, в какой-то момент Танасори задумался, как бы не послать работу куда подальше, самому встав рядом с умной девушкой), но продиктованные поставленной Фредоном задачей.

Вот и вылилось в разборки на глазах адептов и преподавателей.

Хорошо хоть он замешкался, стоило медальону с рубином выпасть из-за ворота ее боевой безрукавки, и тем самым дал девушке прекрасную возможность его обездвижить.

***

Лорлиона была зла. Он видел это по ее глазам. Изумруды, которые сверкали, смотря на него, словно обвиняли в чем-то.

Вот только в чем?

А девушка, стоит отдать ей должное, двигалась просто изумительно. Ни одного лишнего движения.

Плавные, но сильные выпады, продуманные обманные маневры… Чувствовалась рука мастера, которая научила человечку всему этому.

И Авери захотел посмотреть, на что же она способна.

Он перешел в наступление.

Первая же «двойка» руками наткнулась на блоки, как и удар ногой.

Он старался сдерживать свою силу, понимая, что перед ним всего лишь девушка… вот только девушка, постепенно втягиваясь в боевую пляску, все больше раскрепощалась, показывая весьма опасные и сложные номера. Один из таких – сальто через голову, который она вписала в весьма увесистый удар ноги, хорошо прижег кожу на его левом плече.

На что же она так обиделась?

Пару быстрых ударов по ее плечам повыше локтя, которые Лори умудрилась пропустить, и у него появляется дополнительная привилегия, девушка опускает руки, тем самым даруя ему возможность ударить в голову.

Но он этого не делает.

И Лори замечает его снисхождение.

Ее глаза, до этого злобно сверкающие зеленым, начали окрашиваться… в красный.

Авери несколько раз моргнул, боясь, что это могло ему привидеться. Однако нет, кроваво-красные глаза сейчас следили за каждым его жестом, каждым его движением.

Решив перейти в более тесный вид борьбы, Авери подскочил к ней, неуловимо быстро делая подсечку, и опрокидывая на маты.

Лори даже охнула от стремительного падения, но продолжила зло сверлить его красным взглядом.

В чем бы он не провинился, следует извиниться. Авери открыл было рот, чтобы попросить прощения, как замер, уставившись на выскочивший из-под боевой блузы медальон.

Воспользовавшись его замешательством, девушка тут же освободилась из захвата, вскакивая на ноги, и придавливая уже его к земле.

Авери не спешил вставать, понимая, что любое движение приведет к перелому руки. Все-таки человечка достала его.

В тренировочном зале воцарилось мертвое молчание.

Тяжело дыша, Лори удовлетворенно улыбнулась, вставая. Авери, опомнившись, тут же поднялся следом, мимоходом бросив взгляд на окружавших площадку.

Казалось, что студенты пребывали в шоке или каком-то коматозном состоянии, не в силах вымолвить ни звука.

Еще бы! Какая-то человечка победила Авери?! Самого Авери?!

Лори поклонилась мужчине, заканчивая поединок. Авери поклонился ей в ответ, хмыкнув.

– Что же, признаю свою ошибку.

И тут зал ожил.

Со всех сторон начали доноситься крики и завывания, словно они оказались не на тренировочном бою, а посреди празднования дня города. Какофония звуков сосредоточилась постепенно в монотонно галдящее: «Лори! Лори! Лори!»

Девушка обвела взглядом зал и смущенно покраснела, отчего студенты начали бесноваться еще сильней.

Авери встретился взглядом с Ноалом, на лице которого расцвела самодовольная ухмылка. Он точно слышал его извинения. И знал, в чем тот может быть повинен.

А это оказалось едва ли не худшим, чем осознание факта, что он проиграл девушке (зато какой!).

***

Красные глаза… словно отражение того драгоценного камня, что давал право оспорить власть. Красные глаза, которые в тот момент до боли напомнили ему очи самого правителя.

Именно этот бой поставил точку в его догадках. Он уверился, что перед ним – дочь Римонда.

Девушки… почему с ними всегда так сложно?

Авери поднял взгляд к солнцу.

Эйя к этому времени должна была вернуться со свидания, каким бы затяжным оно не было. А, учитывая, что они пошли договариваться на счет пополнения лекарственных запасов, и того раньше. Ведь не гулять же им с корзинами и мешками, набитыми травами и бутылочками?

Но идти в порт значило бы сдать себя с потрохами перед Келегоном. Да и Эйя наверняка не поняла бы его появления.

Черт, почему его мысли постоянно возвращаются к этой девчонке? Почему ему болезненно необходимо вновь ее увидеть?

Словно… словно он стал ею… одержим?