Глава девятнадцатая

Первое, что пришло в голову Эйе – перекинуть на дверь, что отделяла ее от пиратов, огненный морок. Однако, судя по выжженной дыре на форме членов команды Алхимика (того самого, про которого она узнала только вчера ночью!), ребята за порогом умеют пользоваться магией ничуть не хуже нее (а, может, и лучше), так что морок распознают с первого взгляда.

Настоящий огонь? Тогда, разумеется, контрабандисты к ней не попадут, но вполне могут поднять тревогу (боясь за тот же товар, что они успели разложить), и созвать на помощь в тушении зарождающегося пожара ушедших моряков. Да и Эйе, оказавшейся в ловушке (причем самостоятельно созданной), не выжить в маленьком помещении, которое заволочет дымом. Она быстрее задохнется.

Накинуть на себя Полог Невидимости и слиться со стеной? Вариант неплохой, вот только если вновь не брать в расчет способности мужчин. Конечно, оставалась маленькая надежда на невнимательность желающего поскорее избавиться от улики…

Быстро сотворив заклинание, которое при ее способностях вряд ли продержится дольше пары минут (и хорошо, что выброс адреналина в кровь позволил ей провернуть этот фокус, когда-то давным-давно заученный благодаря наставлениям мамы!), девушка отскочила от двери, лихорадочно выбирая место, куда можно спрятаться.

Видимо, Гисхильдис решил сжалиться над непутевой человечкой, и чуть выше и правее злополучной корзины виднелось окошко, прикрытое деревянной дощечкой, что сейчас было отведено в сторону ради проветривания клозета.

Не думая больше ни секунды (ибо каждая потраченная даром была смерти подобна), Эйя взлетела на стульчак, отталкиваясь от него, чтобы зацепиться за край оконного проема.

Окошко было маленьким, совсем маленьким, да и зачем здесь большая прорубь, когда для вентиляции необходим лишь доступ свежего воздуха в тесную каморку? Однако оно было достаточным, чтобы Эйя смогла подтянуться, слепо шаря по стене ногами, благоразумно обутыми в мягкие туфли без каблука (да и о каком каблуке могла идти речь при ее-то росте?!), и, найдя край корзины, оттолкнуться от нее, просовывая в прорезь голову с плечами.

Вот сейчас она была даже рада своей худобе и практически отсутствию пышных форм, разве что грудь размером со спелые яблочки, да ягодицы, что чуть выдавались назад, не позволяя юбке платья совсем вертикально падать в пол, плавно стекая со спины, оказались несколько неудобными в квадратном пути к свободе.

Эйя скорее почувствовала своей задней точкой, чем услышала, как дверь позади нее распахнулась, и в уборную зашел пират.

Замерев, так как она лишь на половину свесилась на улицу, девушка начала молиться, чтобы ее неумелый Полог не был замечен. Впрочем, если моряки только почувствуют колебание магического фона… ее вернут обратно в кабинку, и разговор примет уже совсем дурной оборот.

– Эйя?

Знакомый голос заставил похолодеть. Келегон, что стоял в каких-то тридцати метрах от склада, на который девушку толкнула природа (на том самом месте, откуда просил не уходить), смотрел прямо на нее. С расширенными от удивления глазами.

Он. Ее. Видел.

Значит, ее Полог спал?!

Вмиг покрывшись холодным потом, Эйя перевела взгляд на руки, которыми отчаянно пыталась найти какую-то выступающую поверхность, чтобы перебраться дальше. Но побелевшие пальцы по-прежнему были покрыты рябью неумело наведенных чар.

Эльф спешно направился к ней, собираясь, видимо, спросить, почему девушка выбирается из окна, да еще и накинув на себя отводящее глаза заклинание, но Эйя с мольбой во взгляде приложила палец к губам, призывая к тишине.

За ее спиной, кажется Пес, щелкнул пальцами, и послышалось легкое потрескивание, а обнажившиеся из-за задранной юбки ноги, опалило жаром.

– Вот как нужно поступать с подобным! – совсем близкий хриплый голос заставил Эйю дернуться и больно врезаться в острый край оконного проема.

– А дым?..

– Вытянет в окно.

Добавив в Полог все Силы, на которые она сейчас была способна, Эйя протянула руки подошедшему Келегону, молчаливо прося помочь ей выбраться из ловушки (бедра никак не хотели пролезать вслед за торсом).

Прошу, Гисхильдис, сделай так, чтобы они не перешли на магическое зрение, как Келегон! Прошу, огради меня от опасности!

Повторяя эти фразы про себя, словно мантру, Эйя с готовностью схватилась за изящные ладони эльфа, которые на проверку оказались не такими нежными, как могло показаться на первый взгляд. Схватив ее, словно взяв в железный капкан, Келегон, скрыв и себя, и ее под качественным Пологом (разумеется, чтобы о ее грехопадении и его непосредственном участии в подобной авантюре никто не узнал), эльф потянул девушку на себя.

Послышался звук рвущейся ткани.

Юбка платья, зацепившись за гвоздь, не позволяла вызволить Эйю на улицу.

– Ты это слышал? – голос Шустрого заставил Келегона повести ухом, прислушиваясь к происходящему за стеной, а Эйю сильнее вцепиться в спасительные объятья.

– Тяни меня! – одними губами прошептала Эйя, желая сейчас оказаться как можно дальше от порта и его обитателей всех вместе взятых (даже приобретение рога миллеринга уже не было таким привлекательным бонусом, ради которого она в былые времена готова была практически на все).

И Келегон, стоит отдать ему должное, не стал мешкать, со всей эльфийской силы дернув ее на себя.

Юбка, не выдержавшая такого далеко не ласкового обращения, стала безбожно рваться, и, похоже, приличный кусок ткани так и повис на гвозде… на виду ошарашенных пиратов, никак не ожидавших увидеть появляющуюся из ниоткуда предмет женского гардероба (все же стоит сказать спасибо магии Келегона, саму Эйю и ее стройных ножек, скользнувших вслед за телом в объятья блондина видно не было, а вот часть платья, оторванная от основного объекта Полога, явила себя во всей красе).

– Не понял… – Шустрый, судя по всему, подошел к окну, выхватил лоскут и, подтянувшись, выглянул на улицу как раз в тот момент, когда Эйя, окончательно потеряв точку опоры в виде стены, свалилась на Келегона, по инерции продолжающего тянуть и не успевшего остановиться.

Чудом заставив свой рот держать на замке, девушка, лежа поверх поверженного кавалера, бросила испуганный взгляд наверх. Туда, откуда виднелось обветренное лицо мужчины и ищущими карими глазами. Не заметив их, пират скрылся в уборной.

– Что это значит, Эйя? – шепотом спросил эльф, не спеша, впрочем, подниматься и обнимая свалившуюся на него ношу руками.

– Можно рассказать чуть позже?.. В моей лавке? Я хочу скорее уйти отсюда, – не замечая, что вцепилась в мужчину мертвой хваткой, девушка уткнулась носом ему в грудь. – Мне страшно.

Келегон дал ей полминуты, после чего попытался подняться, но это сделать не так просто, когда на тебе, мешая широкой юбкой, в которой путались ноги, возлегает юная девица.

– Хм… Эйя, может, мы встанем?.. Нет, разумеется, мне лестно, что ты настолько мне доверяешь, но… Тут люди ходят, а я могу сорваться… и Полог спадет. Не хочу дискредитировать тебя на глазах у моряков.

Покраснев, как маков цвет, Эйя ужом взвилась с эльфа, только сейчас начиная осознавать, в каком положении они оказались.

Вскочив на ноги, она в смущении отвернулась, на всякий случай посмотрев на злополучное окно. Но ни из отверстия, ни из дверей склада никто не спешил выходить. Проверяют все внутри?

Деликатно кашлянув, Келегон опустил на плечи девушки белоснежный камзол, предварительно тщательно отряхнув его от пыли. Так как мужчина был выше нее и шире в плечах, его одеяние спустилось Эйе до середины бедра.

– Твое платье… думаю, не будет лишним, если я поддержу подпитку Полога вплоть до твоей лавки. Там же есть… эм… сменная одежда?

Забавно было видеть эльфа мнущимся, но и обсуждать темы практически исподнего на первом же свидании – разве не волнительно-смущающе?

– Да… Спасибо тебе, – укутавшись в камзол, от которого приятно пахло мятой, шатенка шагнула в сторону выхода из порта. – Пойдем?..

Келегон ничего не стал спрашивать, помня об ее просьбе оставить разговоры на более благоприятные времена, лишь мазнул взглядом по зданию, откуда пришлось ее вызволять, и, приобняв ее за плечи (потому как руки Эйя спрятала под белоснежными одеждами), уверенной поступью пошел прочь от договоренностей на счет поставки лекарственных компонентов.

***

Авери, которому порядком стала надоедать неизвестность, зачем-то перешел на магическое зрение, рассматривая внутреннее убранство зельевой лавки. Да, пусть большинство жителей Ингиака использовали лишь часть предоставленной природой возможности взывать к магии, зачастую превосходя обычную человеческую способность на восприятие при помощи пяти органов чувств, позволяя себе чуть расширить видимость при помощи отражения Потоков, Авери пошел дальше (да и его профессия заставляла зачастую прибегать именно к рентгеновскому зрению, порой спасая тому жизнь). И сейчас рассматривал ровные ряды склянок, расставленных на полочках, связки трав, ступки, порошки в баночках, бочонках и корзинах, заготовки для будущих зелий и многое-многое другое.

Случайно посмотрев чуть в сторону от «Трилистника», блондин чуть не стер в пыль чашку с крепким кофе, который он заказал в ожидании высокой стройной шатенки. И сейчас он увидел ее, владелицу магазинчика на небольшой площади! Но в каком виде!

Эйя шла, мило улыбаясь своему спутнику, который что-то тихо говорил ей, видимо, в попытке рассмешить. Но Келегон обнимал ее! Закрыв обоих весьма сильным Пологом Невидимости (пусть демон и смог его преодолеть), причем укрывая свою спутницу помимо магии камзолом, из-под которого виднелись… порванные юбки.

Эйя разгуливала по улице практически в исподнем! Под голубой материей, часть которой куда-то чудесным образом испарилась, виднелись белоснежные одеяния батистовой сорочки.

Сердце Авери, болезненно екнувшее, заставило кровь быстрее бежать по венам.

Почему Эйя оказалась в подобном компрометирующем виде? Да и выглядит вполне довольной, позволяя наглому эльфу обнимать ее?!

Они… где они были?!

Что делали?

Ведь направлялись в порт?.. Тогда где обещанные закупки? Почему их руки пусты?

Небрежно бросив на столик несколько монет, Авери практически сорвался с места, но резко затормозил перед выходом из самого кафе.

Не стоит совершать непростительные ошибки на горячую голову. Пусть Келегон и дальше думает, что его защита от лишних глаз работает должным образом. И не видит его. Не знает, что Авери оказался невольным свидетелем их милого общения… которое может заставить взыграть аристократическому воспитанию, воззвав к совести и призывая поступить как и следует порядочному джентльмену.

Нет, своим глупым и необоснованным домыслами Авери не позволит стать почвой для отправления под очи священника в холодные объятья Храма.

Соткав вокруг себя Абсолютный Полог, под которым его могли распознать разве что коллеги по тайной разведке (да и то далеко не все), ну и, разумеется, киосы (от Высших демонов вообще сложно скрыться), блондин уверенно направился к воркующей парочке.

***

Эйя мышкой нырнула в знакомый аромат сушеных трав и кореньев, скрываясь за прилавком.

Келегон смог отвлечь ее от грустных мыслей, развеять страх и вернуть душевное равновесие. Пока они шли от порта до «Трилистника», мужчина, верный своему слову, не расспрашивал ее о необходимости побега и пребывании на территории пиратского хранилища. Лишь подбадривал, вещая о различных забавных ситуациях, что происходили в его жизни.

Как, например, о его путешествии в качестве проверяющего (тогда еще молодого и неопытного) на остров Сулеим. Остров, отрезанный от всего остального мира. Остров, полный противоречивых правил, жаркого солнца с белым песком, тропических деревьев, фруктов и… прекрасных женщин.

– Я тогда, помнится, был приглашен в дом местного аристократа, Гелеана, отпраздновать восхождение на трон лорда Восточных Земель, – Келегон мечтательно улыбнулся. – Совсем юный мальчишка, мне тогда едва исполнилось тридцать пять, я был счастлив от одного осознания, что мне позволили ступить на берег Сулеима, и, разумеется, чувствовал непередаваемый восторг от предстоящего приема. Еще по пути на остров команда, что сопровождала меня и еще пару-тройку ребят, расписывала красоты внутреннего убранства дворцов, живописность цветочных садов и прозрачность вод в бассейнах, которые создавали для удобства хозяев.

– Хозяев?..

– Да, Эйя, хозяев. Видишь ли, на Сулеиме мужчины предпочитают окружать себя достатком, удобствами и удовольствием. В этот список не могут не входить красивые девушки… и они предпочитают называть господ «хозяином».

Шатенка в ужасе округлила глаза.

– Рабство?

– В своем подавляющем большинстве. Но не стоит так пугаться, Гелеан, тот самый аристократ, про которого я хочу рассказать, пусть и занимается выкупом привезенных дам, дарует им свободу, идя против навязанных стандартов.

– А визуально можно отличить свободного человека от… раба?

Келегон кивнул.

– Всем, кто, сходя с корабля, прощался с прежней жизнью, на левое запястье надевали браслет, снять который может лишь наделенный властью. Ненавистное украшение, столь схожее с символом создания семьи у нас, пусть и на другой руке.

– Значит, Гелеан снимал браслеты с выкупленных девушек?

– И да, и нет. Он даровал им свободу, да, но браслеты не снимал. Окажись кто из девушек на улице без указания на их зависимость от того или иного лорда, они могли быть пойманы желающими пополнить свою… коллекцию прекрасного, не платя за эту возможность ни медяка.

– Тогда как?..

– А вот тут и начинается самое интересное.

Келегон загадочно улыбнулся.

– Однако позволь сначала рассказать тебе про один случай. Как раз накануне приглашения в дом геуна Гелеана, – блондин вновь посмотрел вдаль, представляя ей для обзора точеный профиль с прямым носом и острым подбородком, а Эйя поймала себя на мысли, что хочет узнать, какова на ощупь его кожа, такая же бледная, как и ее собственная.

Совсем нескромные мысли у девушки, облаченной в одежду, снятую с чужого плеча. Его плеча.

Да и впитывающую его запах, его магию, чувствующую его влияние на окружающее их пространство всем своим существом.

Это было слишком… интимно. Притягательно невесомо. И, Гисхильдис, очень-очень приятно!

Она чувствовала себя защищенной. Забота мужчины, что шел с ней рядом, подстраиваясь под неторопливый шаг, такая неожиданная и дурманящая, окутывала ее словно в кокон, окружая теплом и заставляя тревожные мысли отойти на задний план.

А его голос… добавлял прогулке дополнительного шарма. Доверительный, бархатистый и в то же время в какой-то мере властный. Его хотелось слушать и прислушиваться к вынесенным замечаниям и советам. Совсем как… у господина Танасори. Авери также мог парой фраз обозначить необходимую модель поведения, невзначай намекнув на правильный ход мыслей.

Но если демон с присущей его природе легкостью мог не стараться произвести впечатление на девушек (они и сами были рады попасть под его взор), то эльф… Эйе казалось, что он просто хочет рассказать о себе. Попробовать познакомить ее с собой настоящим, не прикрываясь ширмами сложившихся стереотипов (впрочем, Авери тоже не нужно было ничем прикрываться, но в его поведении крылась какая-то… сдержанность, будто он постоянно думал еще о чем-то, не в состоянии расслабиться полностью, отпустив осторожность, будто всегда ожидал… удара в спину?). Впрочем, готовность к форс-мажорам для сына Советника можно было понять. И принять.

Келегон был другим. В нем не чувствовалось желание каждую секунду быть настороже. Он просто… говорил. Как обыкновенный человек. Словно их разница в расах ничего не значит. Он пытался быть с ней равным.

А его рассказ, который вначале возмутил словами про рабство, обернулся занимательной и весьма забавной историей с не менее увлекательными действующими лицами.