Глав двадцатая

– На одном из больших торгов, где, разумеется, оказался мой знакомый, было множество мужчин, готовых раскрыть свои кошельки в желании обогатить свой хм… гарем ладным телом и послушным поведением. Вот только среди этого цветника покоренных оказалась дерзкая девушка, не желающая опускать взор к дощатому полу, как подобает рабыне. Именно за ней Гелеан пришел тогда на торги, увидев накануне мелькнувшие в толпе изумрудные глаза, с интересом рассматривающие окружающие дома и людей.

Келегон сделал драматическую паузу, с лукавым прищуром наблюдая за реакцией Эйи.

– Тогда посмотреть на живой товар пришел молодой демон, студент по обмену из Аминса. Горячий, бесстрашный и, разумеется, полный решимости выкупить приглянувшуюся ему рабыню.

– Ту самую, непокорную?

Эльф кивнул.

– Девушка, стоит отдать ей должное, ни проронила ни слова, когда за ее благосклонность назначалась цена одна выше другой. До тех пор, пока желающих побороться за дриаду не осталось лишь двое. Гелеан и Персиваль.

Травница нахмурила лоб.

– Не знаю почему, но это имя мне кажется знакомым.

– Позволь подсказать. Лорд Персиваль Айнелиас.

Эйя охнула.

Она действительно знала этого демона. Да и кто не знал? Геун, которого ставили в пример всем дворянам. Аристократ с древней фамилией, показавший своим поведением, как должен поступать и выглядеть джентльмен. Узнаваемое лицо при дворе, не пропускающее ни одного торжественного ужина. Наверное, единственный, чья репутация не была омрачена скандалами и чернящими его род сплетнями. Тот, на кого ровнялись. Но, увы, тот, кому не достанется наследство семьи. Второй сын.

И он был на Сулеиме! Более того, участвовал в торгах за рабыню!

Однако будучи студентом… значит, произошло это так давно, что стерлось в памяти общественности. А, может, и не было известно тем, кому не посчастливилось оказаться в восточных землях.

Эйя обратилась вся во слух. Когда еще ей станет известна тайна (пусть она таковой и не являлась), раскрывающая глаза на настоящий быт недосягаемых аристократов?

Остров, соизмеримый по размерам с Аминсом, всегда притягивал внимание к себе и факту своего существования. Принадлежащий лорду-наместнику, что подчинялся киосу Римонду, Сулеим был закрыт для вторжений. И то, что геун Айнелиас оказался одним из счастливчиков, которым удалось спуститься с борта корабля, воочию увидев животрепещущие картины местного быта, уже говорило о многом. Персивалю подарили годы жизни на Восточных Землях. Видимо, за какие-то заслуги перед Короной.

Всего раз в пять лет три счастливчика со всей территории огромного Аминса могут рассчитывать на путешествие к жемчужине восточных практик, Академии Магии, прославляющей науку, торговлю и искусство.

– Почему геун Гелеан был так заинтересован в той рабыне?

– Он видел в ней будущую учительницу для сорванцов, с которыми трудно совладать не имеющим характера.

– Прости?..

– Ах, забыл о самом главном! Лорд Гелеан был тем, кто основал школу для детей рабочего класса. Рини и ринналы могли прийти к нему за знаниями, не платя за это даже медяка. Низшие сословия, как ты сама прекрасно понимаешь, не всегда могут позволить себе обновить гардероб, чаще оставляя деньги лишь на еду, да необходимые для проживания блага, а что уже говорить об образовании? Вот Гелеан и стал этаким меценатом, который вместо денег берет за право прикоснуться к учениям, отработками на его землях и подготовкой почвы для будущих воспитанников. Хотя и с учителями ему приходилось несладко. Геуны не хотели работать задаром, даже во благо детишек. Так Гелеану пришла в голову мысль о привлечении рабынь, которых в изобилии хватало на острове, к благородному делу раскладывания научных учений по полочкам для тех, кто в этом нуждался.

Эйя покачала головой.

Этот Гелеан действительно удивительный, раз решил помочь детям. Достойный уважения и последователей.

– А лорд Персиваль?..

– Решил выкупить ее, вероятно, из праздного любопытства. Не знаю, возможно, он также преследовал более высокие цели, но на тот момент и много позже я не был посвящен в его задумки.

– Позже? – Эйя стала напоминать себе попугая, который только и делает, что сыплет вопросами, да повторяет услышанное, но никак не могла заставить себя молчать, больно ситуация складывалась неоднозначная, а ей хотелось иметь понимание, к чему же ведет Келегон.

Эльф снова улыбнулся.

– Персиваль Айнелиас после того инцидента стал близким другом Гелеана, и на время своего обучения часто советовался с ним, да и помогал с организацией на гномьих землях, – увидев недопонимание, мужчина поспешил пояснить, – Гелеан – гном.

Созданный в воображении облик высокого и прожигающего взглядом человека с загорелой кожей и спортивным телосложением разбилось о реальность. Гном. Невысокий, крепко сбитый, и, наверняка, обладающий густой бородой с усами.

Интересно, что на материке деятельность Гелеана вряд ли нашла бы отражение в управлении учебным заведением. Его строительством – да, бесспорно, проектированием – куда же без этого, но стоять во главе учебных планов с академической точки зрения? Прерогатива скорее других народов, пусть в качестве преподавателей и находились выходцы из низкорослых, но скорее по предметам, приближенных к земле. А для детей ведь надобно было выстроить сбалансированную программу, предполагающую разностороннюю развитость.

Получалось, что, помимо прочего, лорд Гелеан был ученым. Образованным мужем, не страшащимся препятствий.

А тут соперничество с каким-то демоном?..

– Однако я отвлекся. Торги. Одна несломленная девушка и двое желающих приобрести ее для собственной выгоды. Управляющий, понимая, что цена за Луару уже перевалила далеко за общепринятую, попытался воззвать к здравомыслию лордов, однако те лишь фыркнули, советуя не мешать им обсуждать сделку.

– А ты?..

Келегон хмыкнул.

– Я? Да я был младше того же Персиваля, что мог сделать я? Просто молча переводить взор с одного на другого, пока в моей голове не загорелась безумная идея увести предмет спора от греха подальше, пока воздух не наэлектризовался от возмущения двух наделенных властью и деньгами.

Эйя замедлила шаг, недоверчиво распахивая глаза. Увидев ее мимику, эльф подмигнул.

– Да, Эйя. Мне это удалось! Порой я могу быть весьма красноречивым. Убедить Управляющего, что его драгоценному предмету жарких дискуссий следует скрыться с глаз возбужденных мужчин, получилось практически сразу. Бедняга уже и сам подумывал о подобном исходе, однако, не доверяя мне полностью, затребовал стандартную плату за рабыню, в качестве залога. Лишь получив увесистый мешочек (спасибо, что я только-только получил свое первое жалование на новом посту!), переключил внимание собравшихся на других девушек, призвав Гелеана и Персиваля разобраться в цене в специальной комнате. И, разумеется, уход рабыни все восприняли как естественную передачу кому-то из этих двоих.

– Но… куда ты с ней пошел? И зачем таким образом решил остудить лордов?

Келегон пожал плечами.

– Знаешь, молодым мужчинам часто в голову приходят спонтанные мысли, призывающие к действию. И на их решение практически никогда не хватает времени. Вот это был определенно похожий случай… Куда пошел? В ближайшее кафе. Не придумал ничего лучше, как угостить даму чашечкой кофе и расспросить про ее судьбу до попадания на Сулеим, – блондин смешно сморщил нос, смущаясь. – Вернее, собирался пойти. Луара, как только мы оказались на улице, ударила меня по… кхм, в общем, она знала, куда бить, чтобы на время вывести мужскую особь из равновесия. Ударила, и побежала.

– А браслет?..

– Был на ней. Перед передачей рабыни, Управляющий застегнул его на хрупком запястье, тем самым обезопасив ее передвижения по острову и делая зависимой от покупателя.

– То есть на браслете была твоя печать?

– Временная, – он кивнул. – Собственно, по ней я и нашел беглянку и сумел-таки убедить ее, что ничего из того, что она успела себе напридумать, девушку не ожидает.

В красках представив возможную расправу с сиятельным представителем остроухих, Эйя хихикнула, уткнувшись в ворот камзола, однако ее веселье было замечено, и Келегон поджал губы, вздергивая подбородок, однако глаза лучились от сдерживаемого смеха.

– Забавно тебе, да? А ты только представь, я, такой весь из себя важный и надеющейся на великое будущее, был практически свергнут с небес на землю одним точным ударом на глазах у прохожих. Моему самолюбию был нанесен колоссальный урон! – скосив глаза в сторону шатенки, Келегон все же не выдержал и растянул губы в улыбке. – Да, высокомерным эльфам тоже иногда достается по заслугам. Правда в тот момент я искренне негодовал, праведно полагая, что совершил благое дело.

– Ты сказал, что тебе удалось ее нагнать? А как же лорд Гелеан и лорд Персиваль?.. Не поверю, что они могли забыть о той, ради которой готовы были перекричать друг друга.

– Оказавшись вдали от любопытных ушей, лорды смогли услышать друг друга. Персиваль уступил Луару гному, как только понял, что она будет выкуплена не для… в общем, ради обучения детей. Но, стоило лишь им закрепить договор, Управляющий, виновато разводя руками сообщил, что рабыня с изумрудными глазами и дурным нравом отбыла с мальчишкой, который сопровождал лорда Гелеана… Эх, жаль я не видел выражения их лиц в тот момент! Наверняка недоумение смешалось одновременно с горечью, злостью, а после и весельем.

Келегон вновь устремил взгляд вдаль.

– Впрочем, объяснив Луаре ее обязанности, я, чтобы окончательно ее убедить, отвел к той самой школе. И там уже зашелся трелью Кристалл Связи, с Гелеаном на том конце, который, даваясь смехом, поинтересовался, жив ли я, и где, собственно, нахожусь.

– Жив?..

– Видишь ли, – эльф потер подбородок. – Управляющий рассказал им, кем была Луара, вернее, откуда. Фреос.

Эйя споткнулась на ровном месте, но Келегон поддержал ее, обхватив плечи чуть сильнее.

– Да, Эйя, Луара была воином.

– Но… как же тогда она попала в плен, став рабыней?

– Как выяснилось позже, это был единственный способ законно попасть на остров. Старейшины послали ее на Сулеим вслед за изгнанной сестрой. Нет, даже не смотри на меня так, я не буду раскрывать, за что была выгнана Дирене, но поверь, за дело, раз оказалась в результате в Восточных Землях.

Келегон какое-то мнение молчал, после чего все же продолжил.

– Ты не представляешь, как у меня сердце в пятки ушло, стоило лишь Гелеану сообщить о том, что моя милая спутница не просто с норовом, но и с практическими умениями к убийству, шпионажу и боевым искусствам. Да и без того самого рабского браслета я бы ее в жизни не нашел. Луара успела переодеться (ума не приложу, каким образом это провернула), сотворить на голове какую-то сложную прическу и замаскировать рабский браслет под дорогое украшение. Это я еще молчу про косметику и прочие ваши ухищрения, чтобы мужчина голову сворачивал вслед, – Келегон многозначительно кинул взор за вырез камзола, который не вовремя раскрылся, позволяя ему лицезреть чуть опустившееся с линии бюста платье.

Кашлянув и дипломатично отведя голову в сторону, мужчина заметил:

– Я ее не узнал. Просто тупо смотрел на красивую и стройную девушку, закутанную в разноцветные шелка, и не мог понять, почему внутренние чувства толкают вперед, к ней. А вот когда увидел глаза… Луара не стала убегать, лишь приподняла бровь на мою обезоруживающую улыбку и поднятые в знак капитуляции руки. Как жительница Фреоса, она оценила мои способности к поиску (а я не был дураком, не стал разубеждать ее, что дело не в моих удивительных аналитических талантах, а связи, что установила печать на золоте), поэтому и согласилась на кофе.

Подул ветер и выбил из ослабленного хвоста эльфа длинную светлую прядь, которую Эйя, потянувшись, заправила тому за ухо, заставив невинным жестом того остановиться.

Зрачки в серо-голубых глазах расширились, а зубы эльфа невольно сомкнулись, делая его челюсть еще более заостренной.

– Эйя… Не делай так больше… на людях. Хорошо? – его голос внезапно охрип.

И только услышав перемены в тембре, до травницы дошло, что она невольно приласкала эрогенную зону идущего рядом.

Покраснев и молчаливо кивнув, Эйя вновь зарылась с носом в белоснежный камзол, двинувшись дальше.

Эльфы… с их гиперчувствительными ушами…

Черт! И надо же было так лопухнуться!

– Эм… Так она стала преподавать? – чтобы сгладить неловкость и охладить пылающие уши выдавила из себя Эйя, когда пауза затянулась.

– Да. И осталась на Сулеиме. Ей пришлась по душе новая жизнь, а свои умения она перевела в разряд обучающих для подросших детей. Она учила их постоять за себя и воспитывала в любви не только к точной науке, но и спортивным мероприятиям.

– Прекрасная история.

– А ведь я хотел лишь рассказать, как подпирал стены на приеме в честь нового лорда-наместника, – вновь вернул на лицо благожелательную улыбку. – И пытался скрыться от осуждающего взора Персиваля, который журил меня за необдуманный поступок, да сводил на нет (по крайней мере, мне тогда хотелось верить, что подобное получалось), ехидные замечания самого Гелеана. И поведать тебе о жарких краях с их неповторимым колоритом, маленьких улочках, громких продавцах, расхваливающих свой товар на разный лад, да свежей пищи, приправленной многочисленными специями… Кстати, я как-то попытался повторить одно из блюд, даже специально расспросил повара, и тот под давлением все же выдал полный перечень приправ. Но, увы, так вкусно, как у него, все же не получилось. Наверное, мне не суждено готовить восточные блюда.

– Ты… умеешь готовить?

Келегон склонил голову на бок и подмигнул.

– Я люблю готовить, Эйя. А, переехав сюда, понял, что близость моря значительно расширяет ассортимент блюд, которые могут появиться на обеденном столе.