Глава 16



Элспет

В воздухе плыли ароматы наваристого бульона, сладкой моркови, тимьяна, розмарина и крольчатины. Мама помешивала суп в кипящем котле, висевшем над огнем в очаге, и бормотала заклинание, чтобы вкусы слились воедино. Я сидела за кухонным столом у окна и наблюдала за Аделаидой, которая возилась в саду, копаясь в земле.

Весь первый этаж мы уже вымели и отдраили до блеска, но до верха пока не добрались. Слой грязи на окнах оказался таким толстым, что его было не оттереть — придется придумать какой-то другой способ.

Словно подслушав мои мысли, створка окна внезапно распахнулась, целясь мне прямо в голову. Я взвизгнула и отпрянула, стул пошатнулся, и я полетела на пол вместе с ним.

Мама оглянулась через плечо:

— Элспет, что ты делаешь на полу?

Спустившаяся по лестнице Огги помогла мне подняться.

— Да так, решила поваляться для разнообразия, — буркнула я, возвращая стул на место. На этот раз я села подальше от окна.

Внешний вид дома мы, может, и улучшили, но характер у него остался прежним.

Огги плюхнулась на диван и принялась изучать разложенные на столике цветы, которые насобирала в лесу. Взяв пестик, она принялась растирать лепестки в порошки — она использовала их как косметику или красители для ткани и вечно экспериментировала с новыми цветами.

Я смотрела в окно, мимо Аделаиды, на обступивший нас лес.

Надо признать, иметь собственный дом — это приятно. Мы столько лет провели в разъездах, живя в телеге и палатке. Лишь изредка, на чьи-нибудь именины, мы позволяли себе ночь в гостинице. И пусть этот коттедж был ворчливым и агрессивным, теперь у нас было место, которое можно назвать своим. Хотя бы временно.

После вчерашнего признания Дрейвена я сперва хотела заявить, что мы съедем немедленно, но потом мне понравилась мысль, что мы оказываем ему услугу. Мистер Высокомерие не мог даже войти в собственный дом! Я чувствовала мстительное удовлетворение от того, что коттедж приютил нас, но не пускал на порог хозяина.

Из библиотеки вышла Прю, листая какую-то найденную там книгу.

— Прю! Смотри под ноги, — предостерегла я ее как раз в тот момент, когда она споткнулась на ступеньке. Сестра успела поймать равновесие, едва не вписавшись лицом в пол.

— Честное слово, ты когда-нибудь выпускаешь книги из рук? — Огги нанесла на губы немного красного порошка.

— Я хотя бы читать умею, — пробормотала Прю.

Огги обернулась и скорчила ей рожу.

— Девочки, — приструнила их мама.

— У каждой из вас свои сильные и слабые стороны, — добавила я, когда Прю примостилась на диване рядом с Огги. — Нам стоит ценить наши различия, а не попрекать ими друг друга.

Обе притихли с пристыженным видом.

— Что ж, это рагу должно поднять всем настроение, — сказала мама. — И, может быть, настроить нас на более дружелюбный лад. — Она бросила на меня красноречивый взгляд, и теперь пришел мой черед стыдливо отводить глаза.

— Да уж, — Огги выпрямилась. — Давайте лучше обсудим то, что Дрейвен Даркстоун уже трижды оказывался на тебе сверху.

Этого хватило, чтобы даже Прю отложила книгу.

— Вчера вечером вы двое выглядели очень… уютно.

— Вовсе нет, — я принялась теребить кончики волос. — И, к слову, я не желаю обсуждать Дрейвена.

— Почему? Он же вылитый «мрачный, высокий, темноволосый красавец», — Огги нанесла синий порошок на веки.

— Мне плевать, как он выглядит. Он осел, — отрезала я, стараясь не думать о том, как в памяти вспыхнули его светло-зеленые глаза и тот пронзительный взгляд, которым он меня одарил.

Огги фыркнула:

— Хочешь сказать, ты совсем ничего не почувствовала, когда его огромное мускулистое тело прижимало тебя к земле? Да я бы такого мужчину живьем съела.

Мама, помешивавшая суп и делавшая вид, что не слушает, поперхнулась.

— В горле запершило, — выдавила она.

Я закатила глаза.

— В первый раз я едва не погибла из-за его заклинания. Во второй — ледяная вода ручья текла мне за шиворот, и казалось, что кожу режут осколками льда. А в третий он снес меня с ног так, что выбил воздух из легких. Так что нет, я не думала о том, какой красавчик на мне лежит.

— Значит, ты все-таки считаешь его красавчиком, — Огги торжествующе ухмыльнулась, и даже Прю не сдержала улыбки.

— Вы невыносимы.

— Ну, если ты не собираешься действовать, то, может, это сделаю я, — Огги пожала плечами.

Прю вскинула бровь:

— Даже после всего, что он сделал Элспет?

Огги встала и, виляя бедрами, обошла диван. Облокотившись о стол, она пояснила:

— Прю, я не собираюсь с ним разговаривать. Есть занятия и поинтереснее.

— Огги! — укоризненно воскликнула мама.

— А что? — Огги развела руками. — Ведьма имеет право на развлечения. Мне двадцать два. Я не училась в Институте Ковена, как другие. У меня не было возможности завести друзей и вступить в общество «Шипастой Розы» или в «Ведьм Луны».

Это были две знаменитые группы в Институте, куда принимали только избранных. Те, кто туда попадал, становились частью сестринства: они жили вместе, занимались благотворительностью и устраивали вечеринки. Огги уже не могла туда попасть — прием заканчивался в двадцать два года. Каждой из нас за эти годы пришлось в чем-то отказаться от своей мечты.

— Суп готов, — объявила мама.

Я подошла к ней и открыла один из шкафчиков, чтобы достать миски. Шкафы были полны посуды, столового серебра и утвари — все, что нужно, правда, поначалу оно было до жути грязным.

Пока я накрывала на стол, Прю сходила к колодцу за свежей водой. Она вернулась как раз в тот момент, когда мама расставляла дымящиеся тарелки.

Мы сели, и я огляделась.

— А Аделаида придет?

Прю поправила очки и указала в окно. Аделаида сидела на деревянных качелях, подвешенных к ветке дерева, и медленно раскачивалась.

— Сказала, что не голодна, — ответила Прю, принимаясь за еду.

Со вчерашнего дня сестра была сама не своя — замкнутая и серьезная. Надо будет позже поговорить с ней. Может, она снова виделась с Элмом и тот ее обидел? Если так, я ему яйца оторву.

— О! — Прю отложила ложку. — Я нашла в библиотеке карту Тислгроува. Похоже, она совсем свежая, на ней отмечены все лавки.

— Это кстати, — я задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Может, изучим ее после обеда? Поможет придумать, каким делом нам заняться.

— Удачи, — скептически бросила Прю. — В этом городе есть все, — она принялась загибать пальцы. — Лавка магических существ, чайная, трактир, гостиница, магазин одежды, книжный, аптека, лавка талисманов…

— Ладно, — я потерла виски. — Я поняла.

Сердце неприятно екнуло. Пока мы здесь застряли, нужно было как-то зарабатывать на жизнь.

— Ну, сегодня утром я была в городе и убедила плотника начать чинить нашу телегу без предоплаты, — Огги прихлебнула суп с самодовольным видом.

У меня отвисла челюсть.

— Огги! Зачем? Мы же не знаем, когда сможем ему заплатить. Рано или поздно он потребует деньги, и что мы тогда будем делать? — я в отчаянии уронила голову на руки.

— Ой, Элспет, брось. Огги просто применила свои блестящие навыки ведения переговоров. Моя девочка, — мама ласково похлопала Огги по руке.

Иногда мне казалось, что я единственный взрослый за этим столом. Я подняла голову.

— Ешь суп, — мама кивнула на мою тарелку, — пока не остыл. Мое рагу всегда поднимает тебе настроение.

Я отхлебнула теплый соленый бульон. Мама была права: суп был божественный. Домашний вкус дарил уют и надежду, что все в итоге образуется.

Прю пристально смотрела в свою миску с озадаченным видом.

— Ты чего не ешь? — спросила я.

— Этот суп… он как зелье, — медленно проговорила она.

— Только это ни разу не зелье, — вставила Огги, за что Прю показала ей средний палец.

— Я к тому, что это отличная идея! — Прю затеребила свои каштановые кудри. — Вместо лавки зелий мы откроем супную лавку.

Я перевела взгляд с рагу на сестру.

— В Тислгроуве почти нет ресторанов, — продолжала Прю. — На целый трактир, как у Дрейвена, у нас нет средств, но мы можем поставить котел и стол. Пару мисок, — она указала на окно. — Погода холодает. Аделаида мастерски готовит, мама с ее талантом к зельеварению поможет сохранять суп горячим и смешивать вкусы. А мы с Огги будем собирать ингредиенты.

Я выпрямилась, сердце забилось чаще. А ведь идея была совсем не плоха.

— Суп? — переспросила Огги. — Думаете, на супе реально заработать? Это же так просто.

— Настолько просто, что может сработать, — подхватила я.

Мама громко прихлебнула из ложки:

— Рецепты Аделаиды очень хороши.

— Мы сможем начать торговлю почти сразу. Можно каждый день предлагать новый вкус. Ингредиенты найдем в лесу. Нужно только забрать котел из телеги, — я вскочила и поцеловала Прю в лоб. — Умница ты моя! — я снова села, чувствуя, как с души свалился огромный камень.

— Рада, что хоть кто-то счастлив, — пробурчала Огги в тарелку. — Теперь осталось только заставить Аделаиду поесть.

Я обернулась и увидела в окне Элма. Он стоял перед Аделаидой, но от его привычного обожания не осталось и следа. Брови сдвинуты, лицо осунулось и выглядело напряженным. Аделаида ссутулилась, не поднимая взгляда от колен.

— Что там у них происходит? — спросила я, и радость сменилась тревогой.

Элм потянулся к Аделаиде, но тут же опустил руку и пошел прочь.

— Я бы сказала, что Аделаида дала Элму от ворот поворот, — Огги невозмутимо прихлебывала суп.

— Но почему? — я повернулась к столу. — Он ей нравится!

— Почему? — эхом отозвалась мама.

Мама, Огги и Прю уставились на меня так, будто ответ лежал на поверхности.

— Что? — не поняла я.

— Ты ненавидишь лучшего друга Элма, — Прю указала на меня ложкой. — А ты же знаешь, Аделаида терпеть не может конфликты.

— Они на нее действуют как отрава, — подтвердила Огги.

Мама скрестила руки на груди, плотно сжав губы. Я редко видела ее злой — обычно злилась я.

— То есть, это я виновата? — я прижала руки к груди.

— Ну да, — просто ответила Огги и вернулась к рагу.

— Ты — лучшая подруга Аделаиды, — сказала мама. — Она любит тебя больше всех на свете и не станет встречаться с мужчиной, чей лучший друг тебе не по душе. А ведь Элм мог снять проклятие! Мог помочь ей вернуть магию!

Я фыркнула — в это я верила слабо. Снова глянув в окно, я увидела, как плечи Аделаиды вздрагивают. Она плакала.

О нет.

Может, я и не верила, что Элм — ключ к спасению, но я видела, что он делает ее счастливой. А разве не это главное? Нельзя позволять этой глупой вражде с Дрейвеном разрушить счастье сестры. Тем более, если это вобьет клин между нами.

Этого я допустить не могла.

— Что ж, ей не о чем беспокоиться, — я повернулась к родным. — Потому что я вовсе не ненавижу Дрейвена. Мы вполне можем поладить.

— Хотела бы я на это посмотреть, — буркнула Огги.

И посмотрит. Я помирюсь с Дрейвеном и исправлю все это безобразие.