Глава 3



Элспет

Повозка катилась по дороге, и я снова повернулась к Аделаиде.

— Ну? — спросила я, скрестив руки на груди.

Она невинно пожала плечами.

— Что «ну»?

— Ты правда считаешь, что нам стоило остаться, познакомиться с этим Элмом поближе и позволить ему узнать нас?

Аделаида тяжело вздохнула.

— Элспет, я знаю, что в прошлом тебе причинили боль.

Я отвернулась, не желая думать о человеке, который разбил мне сердце. Это было давно. Тогда я была наивной девчонкой. Теперь же я — тридцатилетняя женщина и не собираюсь повторять старые ошибки.

— Дело не в этом, — бросила я.

— Не только в этом, — согласилась Аделаида. Она положила руку мне на плечо. — Но, думаю, отчасти это причина. Ты совсем не знаешь Элма, но уже решила, что он раскроет наши секреты и сдаст Верховной Ведьме.

Помешать этому могло лишь чудо — если бы Ведьминские Испытания начались до того, как нынешняя Верховная Ведьма сама решит оставить пост.

Обычно Испытания объявляет сама Верховная, давая знак, что ее правление подходит к концу. Но если начала Испытаний требует кто-то другой, ситуация меняется в корне.

В таком случае Верховной Ведьме пришлось бы состязаться с сильнейшими ведьмами нашего королевства, чтобы сохранить власть. Нынешней было уже под восемьдесят, так что вряд ли она бы справилась — скорее всего, проиграла бы претенденткам. Однако созвать Испытания раньше срока непросто. Для этого нужно огромное число просителей, поездка в столицу и выступление перед Советом ведьм с доказательствами того, что Испытания необходимы. Словом, задача почти невыполнимая. Простой народ не созывал Ведьминские Испытания уже более трехсот лет.

Вряд ли это случится и теперь. Следующие Испытания начнутся, когда Верховная будет готова уйти. Тогда она сама объявит о них, и ей не придется ни с кем бороться. Она будет председательствовать на турнире и уйдет на покой, оставив после себя великое наследие. Наследие, полное суровых законов и еще более суровых наказаний.

Именно поэтому нам следовало тщательно выбирать, с кем водиться.

Порыв ветра пронесся мимо, и я вздрогнула. Когда мы отъедем достаточно далеко, я остановлю повозку и достану плащ, но пока эта проклятая полоса леса слишком близко, и мне было не по себе.

Аделаида убрала со лба выбившиеся светлые пряди.

— Нельзя вечно отгораживаться от мира. Ты так боишься, что нас поймают, что, по-моему, совсем перестала заводить знакомства и подпускать к себе людей.

Аделаида ничего не понимала. Она была доброй. Слишком доброй, из-за чего ей было легко помыкать. Огги была чересчур зациклена на себе и не по годам инфантильна. Прю не заботило ничего, кроме книг. А мама… ну, мама вела себя как ребенок, а не как мать. Только я могла обеспечить нашу безопасность. И я обеспечивала ее все эти годы — после того как совершила глупость и чуть не лишила нас всего, выдав секрет не тому человеку. Больше я такой ошибки не допущу.

Я как раз собиралась высказать это Аделаиде, когда повозка подскочила на ухабе. Нас бросило вперед, воздух пронзил жуткий треск, и повозка юзом вылетела с дороги.

Изнутри донеслись крики: мама и сестры визжали от ужаса. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, дыхание перехватило. Аделаида вцепилась в меня, а я — в край повозки. Мне оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как мы скатываемся в кювет.

Повозка резко замерла, но мое тело по инерции подбросило в воздух. Желудок подкатил к горлу, мир превратился в головокружительный вихрь красок и звуков, пока я не врезалась в землю.

Основной удар пришелся на колени и ладони, боль пронзила суставы. Я попыталась оторвать руку от земли, но она увязла — только тут я поняла, что мы приземлились в грязь. Густую, липкую грязь. Кряхтя, я медленно поднялась. По зеленому платью расплылись пятна, подол и рукава были порваны. Сапоги полностью скрылись под слоем жижи.

Повозка за моей спиной лежала на боку: одно колесо отлетело, второе треснуло. Мама, Огги и Прю выбирались наружу, все в царапинах, волосы дыбом, но в остальном, кажется, целы.

Огги, увидев грязь, замерла.

— Мама, мое платье испорчено! — Она приподняла юбки нежно-розового платья, покрытого кляксами от разбившихся зелий. Она умоляла меня разрешить ей купить это платье. Огги обожала красивые вещи.

Прю высунула голову.

— Мои книги! — вскрикнула она, поднимая одну из них — та была синей, и с нее капало. — Они пропитались зельями!

Они переживали из-за нарядов и книг, хотя перед нами стояли куда более серьезные проблемы. Я смотрела на повозку, и сердце мое уходило в пятки. Она была всем нашим делом. Нашим транспортом. Нашей жизнью. А денег на ремонт не было. Поломка повозки фактически разрушала наложенное на нее заклинание. Нам придется не только чинить дерево, но и искать мастера, способного заново наложить чары. Никто из нас не владел такой мощной магией. Это была полная катастрофа.

— Где Аделаида? — вскрикнула мама.

Я ахнула, осознав, что совсем забыла про старшую сестру.

— Она у меня, — раздался мужской голос.

По рукам пробежал холодок: из-за повозки появился Элм Кингсли, неся Аделаиду на руках и тяжело ступая по раскисшему полю.

— Со мной правда все хорошо, — сказала она, щеки ее порозовели и были забрызганы грязью. — Вам не обязательно меня нести.

Он бросил на нее такой нежный взгляд, какого я прежде не видела.

— Мне не трудно. Вы так спешили. Что-то случилось?

Мама спрыгнула с повозки и побрела по полю навстречу Элму и Аделаиде, развозя подолом грязь.

— Ох, какая глупость вышла, — затараторила она. — Элспет вспомнила, что у нас назначена встреча с торговцем, который хотел купить наши зелья. Мне так жаль, что пришлось вот так уехать. Мы планировали вернуться сразу после встречи, но вот… — она указала на повозку.

Элм поставил Аделаиду на землю, но продолжал придерживать ее за талию. Он возвышался над ней, огромный, темные кудрявые волосы были стянуты на затылке, а несколько прядей выбились, обрамляя волевое лицо. Он потер щетину на подбородке. Огги вздохнула, чуть ли не падая в обморок от восторга, пока пялилась на него. Прю огрела ее книгой, Огги вздрогнула и злобно зыркнула на младшую.

— Мне жаль, — Элм кивнул на повозку. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, — быстро выпалила я, в то время как остальные хором ответили:

— Да!

Ситуация превращалась в кошмар.

— Мы сами справимся, — я постаралась скрыть раздражение в голосе.

— Как? — Огги указала на треснувшее колесо. — Мы сами это не починим, — она заглянула внутрь повозки. — Большинство флаконов разбито. Котел перевернут. Внутри настоящий хаос, все залито зельями.

Я сглотнула подступившие слезы. Я так отвлеклась на внешние повреждения, что даже не подумала о разгроме внутри.

— Идемте со мной в город, — предложил Элм Аделаиде, взяв ее маленькие ладошки в свои огромные руки. — В Тислгроуве есть талантливый плотник, он починит вашу телегу.

Пульс участился. Я не хотела идти в город. Города полны людей, сплетен и любопытных глаз.

— В Тислгроуве есть книжная лавка? — спросила Прю, глядя на Элма.

На его лице медленно расплылась улыбка.

— Есть.

— Я в деле, — заявила Прю и спрыгнула с повозки. Раздался громкий шлепок, грязь полетела во все стороны, а ее сапоги глубоко увязли в жиже. Она поправила очки на носу.

— Эй, осторожнее! — Огги заслонилась руками от брызг.

Я скрестила руки на груди.

— И как мы, по-вашему, доставим телегу в город?

— Я вообще-то очень сильный, — Элм уверенно улыбнулся мне.

Ну да. Оборотни обладали недюжинной силой.

— Я дотащу ее до города, а там найдем местного плотника. В Тислгроуве все очень гостеприимны.

Слышала я это и раньше, и обычно это длилось недолго.

— Бьюсь об заклад, у вас и магазин платьев имеется, — Огги молитвенно сложила руки.

— Разумеется, — ответил Элм. — С прекрасными шелками и талантливой портнихой.

— Ну пожалуйста, давай пойдем в город? — Огги смотрела не на маму. Она спрашивала меня.

Я перевела взгляд с телеги на дорогу, а затем на небо, где сгущались и темнели тучи. Скоро пойдет дождь, и застрять в этом поле было бы последним делом.

— Где мы будем жить? — беспомощно спросила я, понимая, что золота на постоялый двор хватит всего на пару ночей.

Элм потер подбородок.

— У меня есть одна идея на этот счет.

Я тяжело вздохнула.

— Похоже, выбора у нас нет.

— Вот и отлично, — сказал Элм. — Вам понравится Тислгроув и его жители. Обещаю.