5. Забирай ее скорей!

Заперев оплошавшего капитана в клетку, Вилес снова отключается.

На «Фламе», наконец, становится тихо, и я решаю еще немного поесть. В спокойной обстановке, так сказать. Пока меня никто не домогается.

Прикончив съестные запасы, я заполировала все сладким батончиком, напоминающим пастилу с орехами, а пока жевала, рассматривала лежащего на полу капитана. Вот же судьба у человека! Бог красоту дал, рост дал, фигуру отпадную дал. Даже на два члена расщедрился! А толку-то...Даже жаль его. А ведь вартанец ко мне со всей душой! Но такого добра мне не надо.

Хотя, может, я много перебираю? Этот мне не такой, другой не этакий. Ну нет! Подожду все же следующего.

Краем глаза замечаю шевеление и поворачиваю голову к клетке с Жилемом. Его «второе и третье я» возвращается в боевую позицию.

— Э, нет, дорогой! Холостыми стреляешь, так что это не ко мне! — набрасываю поверх прутьев свой халат, как на клетку с попугаем. И остаюсь в рваном комбинезоне. Ну и пускай. Все равно никто не видит.

— Запрос на стыковку! — сообщает интеллект корабля.

— Очень вовремя! — смотрю на лохмотья, висящие на мне, но пытаться что-то изменить уже поздно.

Над прозрачным куполом каюты маршала завис маленький зеркальный шаттл с открытым дном-шлюзом.

Стаскиваю халат с клетки и отпрыгиваю назад, когда вижу безумные глаза вартанца, вцепившегося в клетку.

— Моя атхина! — воет он, стуча рогами по прутьям.

— Потерпи, дружище! Сейчас заберут землянку, полегче станет! — отвечает с той же страдальческой интонацией Анькин черт, но капитан продолжает биться рогами и стонать.

Смотрю на то, как шаттл медленно стыкуется с нашим кораблем под вопли вартанца, и складываю руки на груди, моля бога, чтобы хотя бы там оказались нормальные люди. Пусть с хвостами, одноглазые, да хоть одноногие, лишь бы я им была по барабану!

А когда в центр маршальско каюты опускается светящаяся труба и из нее выходят двое мужчин нереальной внешности, я тяжело сглатываю, пытаясь нащупать стул или хоть что-нибудь, чтобы можно было опереться.

Такие большие! Высокие и плечистые! Спины ровные, позы спокойные и уверенные. Прям ожившие супергерои со страниц комиксов! Я бы ни за что не подумала, что такие люди вообще существуют.

Мощные торсы, ноги такие крупные, длинные. И задницы! Боже! Какие упругие задницы!

Пришельцы замирают на месте и только глазами водят, осматривая каюту. От их собранных на затылке волос исходит голубоватое свечение. Я даже глаза протираю, чтоб поверить.

Маршал, свернутый в рог, салютует им и что-то говорит на непонятном. Те мельком смотрят на сошедшего с ума капитана, а затем переводят яркие светящиеся глаза на меня.

— Ангел? — произносит тот, что ближе, а меня ведет от его низкого спокойного голоса.

— Ангелина, — хрипло поправляю его, смущенно отводя глаза от рельефных мышц, обтянутых темно-синей тканью формы.

Ну нельзя же такими быть! Я просила косого-одноногого, а тут... Еще и не один. Как бы теперь мне не взвыть от желания...

Кошусь на мычащего капитана, искренне сочувствуя его горю не иметь возможности обладать той, что так понравилась. Но мой жест, видимо, расценивают неверно.

— Не бойся, ангел. Мы заберем тебя, пока будут идти разбирательства на счет твоей пары, — второй осторожно, будто боясь меня спугнуть, подходит чуть ближе. И я не могу удержаться, чтобы не рассмотреть и его. Его форма темно-изумрудная, как и сияние глаз. Руки крепкие, большие...кажется, что, если он обнимет, умру от переизбытка счастья!

— У меня нет пары! — возмущаюсь я. Еще не хватало, чтобы эти красавцы подумали, что я занята. А я-то свободна!

— Адмирал грейзеров сделал заявление. Но поскольку ты против, мы обязаны защитить тебя, землянка. Меня зовут Иксор Рай, я первый помощник главного стража галактики, — говорит синий, подходя все ближе.

— Вэстор Рай. Второй помощник к вашим услугам, Ангелина, — зеленый становится в шаге от меня и смотрит своими глазищами, так жарко, что во рту пересыхает. — Ты согласна идти с нами?

— Ну, — я поправляю волосы, задыхаясь от смущения, — наверное, у меня нет выбора?

— Верно, землянка. С нами ты будешь в безопасности, — нежным хриплым голосом обещает синий, протягивая свою большую широкую ладонь.

Как завороженная касаюсь его горячей кожи и послушно следую за ними. В безопасности, говорите? А я уж размечталась...

Когда мы оказываемся на едва заметной круглой платформе, на нас опускается столб ярко-желтого света. Склоняю голову, пряча глаза, чтобы не ослепнуть, и сердце делает нервный переворот. Перед моими глазами пах Иксора. Внушительный такой, что хочешь-не хочешь, а воображение подсунет картинку с тем, что прячется за тканью. Ой, мамочки! Еще и крупная ладонь с широкими длинными пальцами идеальной формы добивает, будто говоря: «Да, детка! У меня огромный член, тебе не показалось!»

Сглатываю сухой комок в горле, отводя взгляд, а там Вэстор. И тоже во всей своей красе! Да что ж такое-то?! По прогнозу дождя из гигантских членов на сегодня не обещали!

Возможно, мне кажется, но между нами возникает что-то странное. Мужчины будто мысли мои читают и даже смущаются, стараясь стать так, чтобы больше меня не шокировать. Я же скрещиваю свои руки на груди и прикрываю глаза ладонью, якобы, закрываясь от луча. Ох, доведут меня до греха эти инопланетники...ох, доведут!

— Куда мы? — пытаюсь изобразить отстраненность, но дрожь в голосе выдает меня с потрохами.

— Вы будете жить с нами, ангел, — зеленый говорит таким бархатным голосом, что я невольно раздвигаю пальцы, чтобы увидеть его лицо.

Он тоже с меня не сводит взгляда и смотрит так проникновенно, будто наши души сплетаются. Не знаю, как описать это чувство. Я такого прежде не испытывала.

— Будете нашим гостем, — уточняет синий, и нам с Вэстором приходится разорвать зрительный контакт. — Мы сделаем все, чтобы вам было уютно, Ангелина.

И почему в его словах я слышу вовсе не обещание гостеприимства, а желание отодрать меня во все...

Боже! Да что ж такое со мной? Как я могла за минуту превратиться из вечно смущающейся пышки в распутную женщину, думающую только об одном. О двух.

Короче! Ррр!

Злюсь на себя так, что хочется топнуть, но платформа внезапно приходит в движение, и я теряю равновесие.

Две пары рук ловят меня, дергая к себе, и в результате, я оказываюсь плотно зажата между мощными телами мужчин. Ладони распластаны по груди синего, и кожа чувствует легкий холодок от чешуйчатой формы стража. Заставляю себя не думать о том, что от него приятно пахнет, и сжимаю пальцы в кулачки, пытаясь отстраниться, но сзади меня зеленый. Держит крепко за талию. И вроде бы, чтобы я не упала, но почему-то бока мои горят огнем.

Выбираю просто замереть и даже не дышать. Ну не будем же мы вечно вот так стоять. Сейчас поднимемся на их корабль, мне выделят отдельную каюту и я пересижу в ней обезьяний бунт. А потом просто вернусь на дачу и буду там сидеть тише воды, ниже травы.

«А приключения?» — голос Аньки возмущается в голове, — «Я бы на твоем месте не упускала такой возможности! Будет, о чем на старости лет вспомнить.»

— С вами все в порядке? — вкрадчиво шепчет Иксор, опустив голову, чтобы видеть мои глаза.

— Ааа, да! — испуганно хлопаю ресницами и нелепо улыбаюсь. Кажется, и правда, я слегка не в себе.

В ушах закладывает, и я понимаю, что мы уже переместились на другой корабль. Мужчины отступают, давая мне свободно вздохнуть, но то, что я вижу, никак не соответствует моим ожиданиям.

Крошечная каюта, размером четыре на четыре, в которой лишь два кресла, блок управления и... все.

Всматриваюсь, пытаясь разглядеть в черной обшивке очертания дверей или мебели, спрятанной в стену, но не вижу ничего. И как здесь жить?

«Чтобы трахнуть тебя в разных позах, мебели достаточно!» — смеется дьявол в моей голове.

— Ангелина, вам нужно присесть, — Иксор обеспокоенно смотрит на меня, разворачивает одно из кресел и, взяв меня под локти, усаживает. От прикосновения этого мужчины внутри сладко тянет.

«Да чего уж присесть? Давайте приляжем, чего кота тянуть за то самое!» — снова этот мерзкий голос, и меня накрывает нестерпимым желанием сжать свои соски до тянущей боли.

Стискиваю колени покрепче и прикусываю губу. Сильно-пресильно, чтоб аж искры из глаз. Но это не помогает. Внизу живота все острее и жарче.

— Пить хотите? — Вэстор протягивает мне термос, нарочно не подходя слишком близко. Ну вот. Дожила. Теперь от меня шарахаться будут, будто это я течная самка гориллы, которая унюхала свою пару.

— Спасибо! — берусь за донышко термоса, чтобы не коснуться руки зеленого, и делаю несколько глотков тягучего горько-сладкого напитка, — вкусно.

— Может быть, вы голодны? Мы можем предложить вам ужин? — Иксор снова отходит и становится таким образом, чтобы не смущать меня своими выпуклостями. Но меня и линия спины очень заводит. Такая сила, такая стать!

— Если вас не затруднит, — мычу я, думая, что еда всегда меня спасала, даря ощущение удовольствия. Грустно? Поешь! Весело? Отметь тортом! Нечем заняться? Покушай, милая. Все вокруг мудаки? Ну и хрен с ними! Кусочек сочной отбивной — вот он оплот стабильности и счастья.

— Предложу вам кое-что на свой вкус? — Вэстор становится у стены, которая тут же разъезжается в стороны, открывая небольшую зону кухни. С интересом бы разглядела там все, но зуд между ног усиливается, привлекая мое внимание. Может, это огурцы у рогатых радиоактивные? Или слюна капитана так на меня подействовала? Так бы и вцепилась зубами в филейную часть синего! А потом...а потом...ммм...

— Ангелина, вы не слышите нас!

Вздрагиваю и делаю глоток из термоса, чтобы не пялиться на задницу первого помощника какого-то там стража. Чувствую себя маньячкой!

— Да!

— Да? — Вэстор присаживается на корточки передо мной и осторожно забирает термос. — Вы слышали вопрос?

— На ваш вкус? — пытаюсь заставить мозги работать, но теперь широченная грудь и красивые бицепсы Вэстора заставляют пустить слюну.

Он мягко улыбается, снисходительно хмыкает и бросает веселый взгляд своему коллеге. И что это за смешочки, простите? Что я упустила, пока разглядывала инопланетные прЭлести?

— Вы стонали, Ангелина. У вас что-то болит?

— Да. То есть нет, — в голову ударяет жар, и от низа живота расходится мягкая волна, похожая на оргазм, только совсем легкий. Вцепляюсь в подлокотники, прикусив язык, и зажмуриваюсь, пытаясь вернуть самообладание.

— Вам плохо? — наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

— Х-хорош-шо... — еще один легкий, едва заметный оргазм, и я кусаю палец, чтобы не застонать во весь голос. — Мне нужно в душ! Здесь есть душ?

Пытаюсь не дышать, чтобы не спровоцировать свое тело на очередную вспышку экстаза. Мужчины серьезно переглядываются, будто мысленно договариваются о чем-то.

— Прошу, — Иксор открывает проход в небольшое помещение, и я, не дожидаясь приглашения, семеня и поскуливая, убегаю в душевую.

Как только дверь закрывается, сползаю по стене, издав мучительное рычание, и срываю с себя часть одежды, мешающей истязать свое тело грубыми прикосновениями. Как оно того хочет.

Я схожу с ума от мыслей, которые терзают меня. Мне страшно от того, что происходит, но тело будто отдельно от головы. Оно звенит от получаемого удовольствия и требует еще и еще.

Я касаюсь груди, и легкое покалывание между ног подводит меня к очередному пику. Касаюсь пальцами лобка, и бедра сводит томным спазмом. С каждой минутой я становлюсь все чувствительнее, реагируя на каждое прикосновение, как на легкий разряд. Совсем скоро у меня начинается истерика, и я смеюсь, выгибаясь у холодной стены, но продолжая послушно терзать свои соски, тереть клитор, кусать губы.

Из меня вырываются страшные звуки: стон, смешанный с эйфорическим криком от кайфа, тут же сменяющийся на всхлип отчаяния. Я понимаю, что мне нужно больше! Но я не могу дать себе столько удовольствия, сколько требует ненасытная дьяволица внутри меня, и я, обливаясь слезами, сползаю вниз по стене, держа ладони на промежности. Кажется, я вот-вот умру без оргазма. И надвигающаяся смерть пугает так, что я всхлипываю еще громче. И когда дверь в эту маленькую комнату пыток открывается, и я вижу на пороге двоих мужчин, я поднимаю на них мокрые глаза, моля закончить мои мучения.

— Не могу больше... — слова даются с трудом. Мой нос, губы, все лицо опухли от слез, — не могу...

— Тшшш, маленькая, — Иксор бросается ко мне первым и нежно подхватывает на руки, — мы поможем тебе.

Горячая ладонь вытирает мокрую щеку и убирает налипшие на лицо волосы. Страж нежно смотрит на меня своими светящимися глазами, и наши губы сближаются.

— Разреши быть твоим, — шепчет он, и горячие губы ласково цепляют мои при каждом звуке.

— Да, — только и могу выдохнуть я, и кожа покрывается мурашками от сладкого поцелуя.

Первые мгновения я плавлюсь от мягких горячих губ. Жесткие волоски щетины ничуть не портят ощущения, наоборот, добавляют остроты к горячей нежности. А вкус этого мужчины, лучшее, что я пробовала в жизни. Хочется съесть его полностью! Я задыхаюсь от эйфории, когда его язык нерешительно проникает немного глубже, как бы спрашивая разрешения. Со стоном углубляю поцелуй, злясь на осторожность стража, и Иксор поддается. Дает мне выплеснуть мое желание, терпит мои жадные покусывания, смиренно закрывает глаза на то, что мои ногти царапают его шею. А мне мало! Мало его поцелуя, мало его дыхания. Я хочу погрузиться в этот омут с головой и как можно быстрее.

Я пытаюсь сорвать форму с этого мужчины, но эта чертова тряпка не поддается. Будто вторая кожа прилипла, и только чешуйки позвякивают под пальцами.

— Не так быстро, землянка, — посмеивается, не отрывая от меня губ, и ставит на ноги, — сначала ты.

Одно резкое движение, и мои лохмотья летят вниз. Второе, и на мне не остается ничего. Кожу обжигает, но это слегка отрезвляет, и мой взгляд распахивается. Я смотрю на огромного мужчину, стоящего передо мной, и понимаю, что назад пути нет. Да и хочет ли та неуверенная в своей красоте и желанности девчонка отмотать назад? Ну уж нет! Когда на меня смотрят с таким восхищением, когда в глазах напротив читается вожделение и восторг, я не отступлю. Да и тело, вошедшее во вкус не даст остановиться.

Делаю шаг, чтобы обнять стража, но он одним легким движением разворачивает меня спиной к себе, откидывает столик, вмонтированный в стену, и резко, будто использует прием самообороны, укладывает меня грудью на прохладную поверхность.

— Я сказал, тише... — оттягивая волосы назад, он рычит мне на ухо, и ладонь грубо сжимает ягодицу.

Шиплю от приятной боли, и Иксор осторожно прикусывает мою скулу зубами. Как зверь! Как лев, кусает самку, перед тем как возьмет ее.

Дыша мне в висок, он продолжает мять мою задницу, и я не выдерживаю. Пытаюсь направить его руку, крутя бедрами.

Грубый захват моих волос ослабевает, и его рука перехватывает меня под грудью. Пальцы быстро находят твердый сосок, зажимают его, и мои коленки пружинят от удовольствия.

Иксор рычит, будто зол от того, что я ускользаю, не давая ему насладиться пухлой попкой, и резко заводит ладонь между ног, безошибочно находя клитор, и зажимает его так же как сосок.

— О-дааа... — выдыхаю я, когда мои силы смывает волной оргазма, который в разы ярче, чем те, что были до. Перед глазами плывет, и я трусь щекой о его предплечье, мурлыча, точно кошка.

Чувствуя тяжесть навалившегося на меня мужского тела, я, не успев прийти в себя, снова чувствую зов плоти. Но теперь мне не жаль себя, как это было до прихода Иксора. Теперь я рада, что смогу насладиться сполна присутствием мужчины.

Моя ладонь сжимает его твердое бедро, и я скольжу вверх, пытаясь наощупь отыскать его член.

— Хочешь еще? — хрипло насмехается мне на ухо, и мои губы растягиваются в больной безумием улыбке. Он даст мне это. Конечно даст. — Уверена, что не пожалеешь? — огненное дыхание обжигает щеку, и я давлюсь воздухом, когда пальцы нащупывают огромный выступ в паху стража.

О-о! Неплохо! Как раз, то, что нужно.

— Он у тебя один? — смеюсь, издевательски прикусывая его нижнюю губу.

— Тебе будет достаточно, поверь, — его пенис толкается в моею ладонь, дразня.

— Не верю на слово незнакомцам!

Не успеваю договорить, как меня снова разворачивают, и я уже сижу на столике, раздвинув ноги. Он вертит мною как куклой, и от этого я испытываю еще больший кайф. Вот он, мужчина по моему размеру! Иксор, я ждала тебя всю жизнь, мать твою!

Страж бьет себя по плечу, и чешуйчатая форма стекается по коже в крошечный кулон в яремной выемке. Иксор предстает передо мной в своей первозданной наготе, и я чувствую, как моя челюсть падает вниз.

Его божественно идеальная фигура отходит на второй план сразу, стоит лишь увидеть направленный кверху покачивающийся пенис. Я конечно ожидала увидеть там нечто феерическое, но чтобы такое!!! Двухчленные вартанцы нервно покуривают в стороне рядом с этим.

— Не передумала? — член стража снова дергается, продолжая увеличиваться на моих глазах. И я начинаю задумываться, не погорячилась ли я. Но нестерпимый жар внизу живота, нарастающий с каждой секундой, не дает шансов. Кажется, этот пожарный гидрант отлично справится с его тушением.

Вместо слов открываюсь для мужчины еще сильнее. Ставлю ступни на край стола и прогибаюсь в спине, давая полный доступ к своему телу. Пальцами касаюсь своей мокрой вагины и прикусываю губу от удовольствия. Собираю смазку, чтобы испачкать его член, но Иксор перехватывает мое запястье и подносит мою руку к своим губам. Его язык медленно слизывает прозрачный тянущийся нектар, а после он поглощает мои пальцы, и внутри меня все сжимается о того, насколько жарко и мягко во рту этого мужчины.

Резкий толчок, и крупная головка проникает в меня, тараня узкие сжатые стеночки. Я вскрикиваю, и сознание на пару секунд уплывает, но с каждым медленным толчком, возвращаюсь к жизни.

Мои крики все громче, дыхание тяжелее. Кожа покрыта влажными капельками пота, и даже веки влажные. Но я все равно продолжаю смотреть в светящиеся глаза стража, который не сводит их с моих искусанных губ.

Я снова кончаю. Меньше, чем за пару минут, но Иксор не останавливается, будто знает, что мне нужно еще. Но теперь он ложится на меня грудью, позволяя впиться в его спину пальцами.

Его движения все размашистее, все грубее. Мои стоны уже похожи на хрип, но я продолжаю стискивать его задницу, будто направляя, будто заставляя трахать меня сильнее.

И в миг, когда я почти готова улететь на небеса, я вспоминаю, что Иксор здесь был не один.

Судорожно дыша, я ищу взглядом второго мужчину, и замечаю ультрафиолетовое свечение волос и глаз в глубине кабины. Вэстор здесь. И он все видел через открытую дверь.

Чувство стыда добавляет пикантности к моим и без того ярким ощущениям. Эти мужчины смотрят на то, как содрогается мое тело, слышат мои стоны, и я снова кончаю, только уже понимая, что нахожусь не наедине с Иксором.

— Тебе хорошо? — прислонившись лбом к моему, он нежно держит мою голову, пока, мышцы влагалища мягко пульсируют, обнимая его член.

— Да...очень... — шепчу я и прикусываю губу, понимая, что желание снова накатывает, и с еще большей силой.

Сжимаю его сильнее, будто от этого должно стать легче, и мучительно постанываю, когда понимаю, что мне опять нужно продолжение. Только теперь хочу не только трахаться по-животному, а почему-то хочу плакать и нежности.

— Обними меня, — умоляю мужчину взглядом сделать это как можно быстрее и крепче, и он понимает с полуслова. Тут же оказываюсь в его сильных руках, пьянея от запаха его кожи.

Не вынимая члена, он берет меня на руки и садится на столик сам, оставляя меня сидеть верхом на себе. Моя грудь касается его, и я слышу, как громко и четко бьется сердце Иксора. Он мягко целует мое лицо, и я, прикрыв глаза от теплоты губ, медленно кручу бедрами, ловя нужный мне ритм. Его пальцы ласкают мои ягодицы, помогают двигаться, и по тому, как он сжимает мою пышную попку, понимаю, что кайфует не меньше меня. Только вот он дерет меня уже час, а сам не кончил ни разу. Хотя, были моменты, когда мне казалось, что вот-вот, но он без устали продолжал брать меня, не прерываясь ни на секунду.

— Я хочу больше, — мои щеки горят от смущения, когда произношу свои тайные мысли вслух, и прячу лицо на сильной, влажной от пота мужской груди. Понимаю, что буду выглядеть как хомяк, напихавший в рот орехов, но черт дери этот космос, мне нужно больше! — я хочу больше! — начинаю реветь я, принимая свое бессилие перед этим состоянием.

— Хочешь, чтобы нас стало двое? — заглядывает в глаза мне, и я стыдливо прикрываю ресницы. Боже! О том, что на мою задницу покусится мужчина, я могла только представлять в самых откровенных фантазиях. Но чтобы сразу двое...К такому жизнь меня не готовила.

— Да. Хочу! — чуть ли не реву от обиды на себя и свою похоть, но как только моих лопаток касается чужая рука, затихаю.

Кажется, что даже время останавливается, настолько я в шоке. Но через несколько секунд я возвращаюсь, и спина сама выгибается, поддаваясь ласкам теплых рук.

— Ты позволишь мне стать твоим, ангел? — Вэстор шепчет, лаская теплым дыханием мои ключицы.

— Да... — выдыхаю, смиряясь с тем, что неотвратимо, — пожалуйста, будь моим.

Иксор замирает, крепко удерживая мои бедра в своих огромных ладонях, и Вэстор прокладывает дорожку из поцелуев вдоль позвоночника. Чем ниже он опускается, чем острее ощущения, и, когда, наконец, он касается поясницы, я вздрагиваю, будто внутри меня взорвался маленький флакончик с эндорфинами.

Слегка прикусив попу сбоку, Вэстор продолжает мягкие поцелуи, кружа над тем самым местом, которого не касался ни один мужчина до него.

Я напряжена так, будто сейчас со мной произойдет нечто непоправимое, но Иксор отвлекает меня поцелуем. Глубоким и нежным.

Его руки продолжают насаживать меня глубоко на член, а язык проникает в рот, не давая шанса увернуться.

Я истекаю соками возбуждения и чувствую, как Вэстор собирает мою смазку и растирает ее выше, подготавливая меня к осуществлению просьбы. Но когда его язык неожиданно нежно касается тугого напряженного колечка, я снова падаю в пропасть, где меня подхватывают уже две пары рук.

Судорожные сокращения настолько сильные, что меня трясет, и я не падаю только благодаря крепким объятьям Иксора. И как только мне становится чуть легче, подловив момент расслабления, Вэстор входит в меня. Медленно, но уверенно, так, что пальчики на моих ногах поджимаются от неведомого ранее удовольствия.

— Ох, как это приятно...

Вэстор останавливается внутри меня, а Иксор ускоряет темп, и я снова хриплю от криков. Мне хочется, чтобы это не заканчивалось, так хорошо мне не было никогда!

Я царапаю мужскую грудь ногтями, тереблю свои соски, нащупываю задницу второго мужчины, чтобы сжать ее своими пальцами, показывая, как мне приятно. И даже не успеваю понять, как отключаюсь. Помню лишь одно: на моем лице улыбка. Я в раю?

«Иксор Рай...Вэстор Рай...» Или рай во мне...