6. Спасение утопающих

Легкое покачивание в теплом коконе меня усыпляет, и я сладко посапываю, зарываясь носом в подушку, которая почему-то волосатая и щекочет нос. А еще до одури пахнет мужчиной. Вкусно-то как... Поначалу мне нравится этот безмятежный сон, но он продолжается так долго, что даже во сне я начинаю подозревать, что странный он какой-то. Да и фон из неугасающего желания не дает полностью погрузиться во тьму. Будто я и правда надышалась возбудителем и, когда закончится его действие не понятно.

Стоит подумать о сексе, как тут же мне снится, что мужская рука, теплая и нежная, ласкает мой клитор, помогая достичь оргазма за считанные мгновения. Ну хоть во сне существует тот мужик, который знает, где находится эта неуловимая часть женского тела! Хоть не просыпайся.

Кажется, что этот сон длится вечность. Тело вымотано настолько, что даже пошевелиться лень, и только один орган требовательно пульсирует. Не ожидала от себя подобного, но, видимо, это последствия пережитого стресса. Да и вообще, надо кайфовать, пока есть такая возможность, пусть и во сне.

— Думал ли ты когда-нибудь, что мы встретим истинную при таких обстоятельствах? Да еще и станем побратимами во всех смыслах этого слова!

Низкие вибрации мужского голоса приятно расходятся по телу, и я улыбаюсь от приятных ощущений, удобнее устраиваясь на подушке. Что-то новенькое снится! Только опять про истинных речь. Боже-боже! Загрузили эти инопланетники мой мозг по полной этой своей истинностью!

— Это не подтверждено, Икс. Рано радуешься, «братец», — отвечает другой мужчина. Его голос тоже приятный. Низкий такой, тихий...

— Брось! Ты же видишь, что наши тела сплелись.

Неожиданно во сне появляется большой кот и, потоптавшись горячими лапами по спине, устраивается на моей пояснице.

— А тебя не беспокоит, что даже вдвоем мы не можем обуздать ее? Так не бывает у истинных! — второй голос звучит нервно, и мне это не нравится. Хмурюсь и недовольно мычу. Поласковее можно, мальчики?

— Она землянка. Возможно, есть нюансы.

— Да, продолжай успокаивать себя, — отчаянно хмыкает второй.

— Ты прав. Но не хочется портить такой день необоснованными страхами.

— Но Максору доложить надо.

Оп-па! Что за Максор? Тоже Рай? Это мне подходит! Заверните!

— Уже...

— Когда успел?

— Когда она не отпускала тебя третий час подряд, а ты засветился, как ядро адрианское.

— Ну да. Нештатная ситуация, обязан был доложить. И что Максор?

— Приказал наблюдать. Ну и помочь, если что.

— Так ты мне на помощь приперся? Я и без тебя нормально справлялся.

— Остынь, первый. Я, как и ты услышал ее зов еще у вартанцев.

Оу! Не ссорьтесь, мальчики! Я сегодня добрая, все получат порцию сладкого!

— Думаешь, и его она примет?

Приму, конечно, какие вопросы! Если он такой же горячий, как вы!

— Если двое из пятерки оказались ее истинными, думаю у остальных шансы велики.

Дались вам эти истинные, боже! Прямо бесите!

Тело покрывается мурашками, и низ живота снова леденеет, требуя продолжения.

— Ну вот. Опять. Ты видишь, что вместо того, чтобы расцветать, девушка угасает? Мы питаемся ее силой, а она... Ее желание, не похоже на зов тел истинных. Это что-то нездоровое. Может, стоит показать ее Агру?

— У них совет. Вряд ли отзовется.

Эй! Вы слишком много болтаете! Займитесь делом, спасатели! А то что-то плохо мне...

Сердце сковывает колючей цепью, и становится трудно дышать. Хватаю ртом воздух, но не помогает. Внезапно я срываюсь, и сопровождаемая грохотом цепей, падаю в глубокий колодец, наполненный застоявшейся водой. И дна я не чувствую. Барахтаюсь, но ухожу под воду, так и не успев сделать последний вдох...

— Пульс...ее сердце замедляется. Вест, прикажи Агру, пусть кометой рвет сюда, иначе мы ее потеряем.

Эй! Кто-нибудь! Помогите!

Цепляюсь ногтями за камни на стенках, чтобы всплыть, но они покрыты скользким мхом, и я не могу ухватиться.

— Не доступен!

— По реактивной связи стучи! И Максору доложи, что мы вынуждены оставить пост без присмотра.

Пожалуйста! Хотя бы один глоток воздуха!

— Давай, мой ангел, держись. Держись, моя красавица. Не смей умирать! Давай же, дыши! — шепчет кто-то сверху, и я на долю секунды всплываю, чтобы увидеть силуэт мужчины, смотрящего на меня сверху.

Во тьме становится так тихо и спокойно, что я безмятежно болтаюсь в пространстве, полностью отдавшись тягучей субстанции, которая меня обволакивает. Уже ничего не снится, но отключиться не дает противный писк внутри головы. И в конце концов я спохватываюсь, чтобы выдрать из ушей это надоедливое устройство.

Положение тела резко меняется, и я утопаю в чем-то плотном и мягком. Пытаюсь разлепить глаза, но яркое свечение ослепляет. Будто прямо в радужке фейерверки взорвались. Тру глаза, но сияние не исчезает. Жмурюсь, но лучше не становится.

Паника захлестывает с новой силой, но тут же я оказываюсь в знакомых объятьях с одуряющим запахом мужского тела.

— Тише, тише, землянка. Все хорошо, — легкое поглаживание волос должно, видимо, меня успокоить, но действует наоборот. Я в шоке! Неужели, все, что со мной случилось, не приснилось?!

— Ты живой? — нащупываю плечи, облаченные в чешуйчатую форму, могучую шею, широкое мужественное лицо и прячу руку за спину. Живой. Живее всех живых. И если я не спятила окончательно, он должен быть не один.

— Я живой, — посмеивается он, — и ты живая, — целует в висок, но я уворачиваюсь и снова пытаюсь открыть глаза.

— Что с глазами? Почему я ничего не вижу? — верчу головой, но кроме разноцветных бликов снова ничего.

— Попробуй открывать их постепенно, — успокаивает меня все тот же мужчина, на коленях которого я думала, что спала... — медленно-медленно.

Стараюсь расслабить веки и приоткрываю глаза совсем на чуть-чуть. Блики уже не такие яркие, но все равно, кажется, что на ресницы блесток насыпали. Делаю несколько попыток, и, наконец, мои глаза открываются. Но то, что я вижу, вгоняет меня в еще больший ступор. Мужчин вокруг меня пятеро.

Эммм...Я помню только двоих. Остальные тоже меня...кхм...

— Ты Иксор, — осторожно смотрю на стража, что держит меня в объятьях так, будто это вполне нормально. Ну вроде того, как ведут себя пары, которые давно вместе.

— Да. Рад, что ты запомнила.

Угу. Тебя грех забыть, дорогой...

Губы растягиваются в нервной улыбке.

— Вэстор? — этого помню уже хуже, но то, что он со мной вытворял...о, боги!

Он отделяется от троих здоровяков, стоящих подальше, и садится рядом. Только сейчас обращаю внимание, что я нахожусь в подвешенном коконе среди комнаты, заставленной голубыми капсулами в форме громадных яиц.

— Ангел мой, — становится с другой стороны от Иксора и кладет горячую руку на спину. Кот! Вот, черт возьми, что это было!

— А ос...тальные? — заикаюсь от ужаса, что могла не запомнить этих «спасателей».

— Так! Давайте знакомство отложим на некоторое время! — один из тройки, самый низкий и бледный, подходит ко мне, жестом показывая, чтобы Иксор и Вэстор отошли. — Я Агр. Доктор.

Краснею, глядя на его длиннющий хвост, покрытый крупной золотистой чешуей. Звездец! И с этим что ли?

— Как ты себя чувствуешь? — всматривается в мое лицо, и я замечаю его желтые глаза с овальными зрачками.

— В к-каком смысле?

— Во всех смыслах! — он тепло улыбается и делает шаг назад, замечая мое смущение.

Шумно сглатываю и снова смотрю на мужчин-стражей. Надеюсь, доктор поможет мне вспомнить? Его же я не должна стесняться? Да и вообще, у врача нет пола....Ну на Земле это так, во всяком случае.

— Так. Понятно. Оставьте нас с девушкой.

— Это обязательно? — хором ворчат мои любовнички.

— У нас осмотр! — давит голосом мужчина-ящер, и те, поскрипывая челюстями, покидают отсек. — Так нормально?

— Спасибо.

— Кажется, ты не совсем помнишь, что произошло. Давай я объясню тебе.

Агр подсоединяет к моим пальцам датчик и коробочка в его шершавых руках начинает светиться.

— Эти ребята — стражи. Иксор и Вэстор отвечают за часть галактики, где находится твоя планета. Остальные двое, с ними ты еще не знакома, — на сердце мгновенно легчает, и я прикладываю руки к груди, которая, оказывается, прикрыта частью униформы кого-то из стражей. Мать моя женщина! Когда они успели меня одеть? Кажется, я была в отключке слишком долго. — Остальные двое, Сайдор и Лэндор, охраняют созвездие львиц. И еще есть пятый. Максор. Его здесь нет. Он не может покидать свой пост без крайней надобности, и мы должны понять, наступил ли этот момент. Скажи мне, землянка, как ты себя чувствуешь?

— Мы можем войти? — Иксор, будто мальчишка, мнется в дверях, и я едва сдерживаю улыбку. Такой огромный брутальный самец, а выглядит, как пацан.

— Нет! — рявкает Агр, и дверь каким-то образом падает сверху, закрывая доступ в отсек. — Итак, милая, — снова улыбается, — продолжим. Стражей вызвали на помощь, потому что на тебя претендует адмирал грейзеров, а ты против. Верно?

Киваю, а сама разматываю цепочку событий, о которых уже и забыла.

— Маршалл Вилес спрятал тебя на своем корабле, но и там на тебя нашлись желающие. Все так?

— Капитан сказал, что я его атхина. Кажется.

— Не только капитан. Там вся команда с цепи сорвалась. Ты, кстати, не догадываешься, почему?

— Нет.

— Ладно. Дальше тебя передали стражам, и уже на их корабле ты решила отключиться.

— Я не нарочно! Честное слово! Вы можете вернуть меня на Землю! И я обещаю, не буду никуда жаловаться! — пытаюсь спрыгнуть с качающегося кокона, но слишком высоко.

Смотрит на меня, как на дурочку, и я перестаю ерзать. Замираю, сидя на одном полупопии, и хлопаю ресницами.

— Агр! — рычание за дверью немного отвлекает доктора.

— Ну все! Без тебя не успокоятся, — недовольно вздыхает, открывая дверь. Иксор и Вэстор тут же оказываются рядом.

— Ты понял, в чем причина?

— Вас не было 20 секунд! — орет доктор, захлопывая дверь перед второй парой стражей.

— На Землю просится, — смотрит на меня своими желтыми глазюками.

— Оставишь нас? — Вэстор отводит ящерицу подальше, и мне еще страшнее становится. Что они будут со мной делать?

— На Землю мы тебя не отпустим, ангел, — Иксор берет мои руки в свои и, поглаживая пальцы, подбирается к запястьям. Мои ладони такие крошечные по сравнению с его, но смотрится это прекрасно, завораживающе, и кажется, не одна я так думаю.

— Я хочу домой. Мне страшно, — решаю взять откровенностью и беззащитностью, — отпустите меня, пожалуйста.

— Ты нас боишься? — во взгляде Вэстора вижу осуждение, — то есть сначала ты выбрала нас, а теперь хочешь выкинуть? Вот так просто?

Прячу взгляд, полный непонимания.

— Я никому не скажу, что между нами было! — складываю руки в умоляющем жесте.

— Серьезно? — Иксор скрещивает руки на груди, — то есть, то, что между нами было неважно?

— Э... — эти двое заводят меня в тупик. Ни разу не слышала, чтобы мужчины были против легкой, ни к чему не обязывающей интрижки на стороне. А тут претензия. Ничего не понимаю!

— А ты думала, я тебя трахну и забуду? Нет милая, со мной это так не работает. Я разборчив в связях. И, если я выбрал тебя, а ты согласилась, значит, ты моя, и даже не пытайся возразить, — рычит Иксор, подняв мой подбородок.

— Ты наша женщина! — припечатывает Вестор, поднимая ладонь с экраном перед моим лицом, и я пугаюсь того, что вижу. Мои глаза сияют! — Смотри, землянка! Это твое согласие!

Всматриваюсь в изображение и как рыба хватаю воздух. В моих радужках крапинки синего и зеленого цвета, и сияют они, будто лампочками изнутри подсвечиваются.

— Ты наша, — повторяет Иксор, и я замечаю, что цвет глаз вторит цвету их чешуи на форме.

— Ваша? — голос пропадает.

Перевожу взгляд на Вэстора, вообще не понимая, как себя вести. В моем мире такого не бывает, чтобы мужчины претендовали на женщину и были готовы делиться. Конечно же, если речь идет не о ни к чему не обязывающем сексе. Но здесь-то заявка на «всегда»! Еще и семейную сцену устроили. Их я, видите ли! Ну переспали разочек, жениться что ли сразу теперь?

— Наша. Ты нас выбрала. Разрешила стать твоими.

Моими...страшно, но все же лучше уточню.

— Кем?

— Айкинат. Мужьями, принятыми в дар от богов.

Хороши подарочки, чего уж. Вон сколько насыпали сразу! Спасибо, господи! Это и есть тот момент, когда грузовик с пряниками перевернулся? Не так я себе это представляла, ой, не так...

— Чем ты не довольна?

— Вы... инопланетяне.

— Ты так говоришь, будто мы другая форма жизни.

— Да я вас впервые вижу!

— У нас впереди вся жизнь, чтобы познакомиться, землянка! И впредь думай, что говоришь. Слово жены стражей дорого стоит.

Хочется верить в то, что нас снимает скрытая камера, и это какое-нибудь шоу, чтобы инопланетные извращенцы развлеклись, но серьезные взгляды стражей говорят об обратном. Еще и ящер хмур и взволнован, будто тут решается проблема межмирового масштаба.

— Я думала, вы поможете мне. Спасете от адмирала, а теперь оказывается, я вам должна. Заранее можно было условия оговорить? — стараюсь сделать голос помягче, чтобы мой наезд этих самоуверенных спасителей не слишком разозлил.

— Ты нам ничего не должна, — переглядываются, будто уточняя, правильно они меня поняли.

— Но ведь вы сказали, что я теперь ваша?

— Твое тело подало сигнал. Так бывает только у истинных, — Иксор старается быть спокойным, но вижу, что его раздражает то, что ему приходится объяснять настолько простые вещи. Но это для него они простые. Я тут, если честно, в шоке!

— Да для кого я только не была истинной сегодня! — повышаю голос, подаваясь вперед, — со всеми теперь что ли...жениться?

— Она права, — вмешивается доктор, расталкивая плечами моих «мужей», а я, почувствовав поддержку, смелею.

— И вообще! Вас никто не просил меня спасать! Я не хотела! Я ушла, чтобы вы не видели меня, спряталась!

Вжимаюсь в кокон, видя как загораются глаза стражей, но ящер впечатывает свои золотые пальцы в грудь стражей, заставляя их успокоиться. Силы тех хватит, чтобы сломать его двумя пальцами, но стражи отступают, и это дает надежду на то, что они все же понимают, что ситуация неоднозначная.

— Ты угасала, землянка, — Вестор смотрит так, будто хочет достучаться, — мы не могли поступить иначе.

— Неужели ты не почувствовала, что мы подходим тебе? — прозревает Иксор.

— У девушки была паника! — снова вмешивается доктор, стараясь окончательно успокоить моих новоиспеченных супружников. — Сначала нападение на Землю. Потом адмирал. Сами понимаете, приключение не из приятных. Затем происшествие на корабле вартанцев. И вы еще наседаете. С женщинами так нельзя.

Вижу, как ядерное сияние от глаз и волос постепенно меркнет. «Спасибо,» — шепчу доктору, и, наконец, выдыхаю.

Но радоваться рано. По телу снова проносится жар, задевая все чувствительные точки, и я испугано хватаюсь за поручни. Господи! Только не это!

Мужчины мгновенно реагируют на изменения во мне. Только теперь они озадачены, и явно не понимают, что делать. Видимо, набрасываться на меня со своей помощью они уже не рискуют.

— Странно. Действие сыворотки должно было продлиться еще как минимум часов пять, — яшер приближается, внимательно наблюдая за мной, а у меня глаза подкатываются от нарастающего возбуждения.

Я в ужасе, что теперь меня будут «брать в жены» двое стражей, дожидающихся за дверью, да еще и хвостатое существо, сжимаюсь в узел.

— Вколи еще дозу! — требует Иксор, растерянно наблюдая за мной.

— Сердце не выдержит. Нельзя!

— И что делать?

— Надо выяснить, на что у землянки такая яркая реакция.

— Ну так быстрее! — Вэстор встряхивает ящера, а тот даже не реагирует.

— Я прошу вас, попытайтесь еще раз вспомнить, что вы ели, пили? Кто вас касался?

— Я все рассказала, — шиплю сквозь сжатые зубы, и перспектива еще раз отдаться моим новоиспеченным мужьям начинает казаться отличной идеей.

— Мы должны позвать вторую двойку! Агр, пусти их немедленно!

— Они заберут ее силы полностью!

— Они, тоже почувствовали ее зов! Они дадут ей свою силу!

— Да разве не видите, что ей только хуже? Грейзеры вас загрызи! — щелкает хвостом ящер, а я вдруг вспоминаю, что меня-то как раз и укусил адмирал.

— Грейзер меня укусил, — тихо скулю, понимая, что забыла сказать об этом. Но ей-богу, я не придала этому укусу значения. После всего, что со мной произошло этой ночью, укус гориллы, самое невпечатляющее.

Мужчины застывают, будто время останавливается, и я понимаю, что причина моего состояния найдена.

— Я осматривал тебя! На теле нет укусов! — будто все еще не верит мне доктор, и я поднимаю волосы, поворачиваясь к мужчинам спиной.

— Бешеная мартышка! — рычит Агр, проводя по ранкам чешуйчатыми пальцами, и снова в отсеке содрогаются стены.

Боковым зрением вижу, как дверь падает на пол, и вторая пара стражей широким шагом входит внутрь. Агр устало вздыхает, глядя на разнесенный кабинет, но не говорит ни слова.

— Грейзер обозначил свои права на землянку? — рычащий голос стража в золотистой чешуе, отзывается вибрацией в районе сердца. Так хочется, чтобы он еще раз рыкнул мне что-нибудь прямо на ушко...но он стоит на расстоянии нескольких метров и старается не смущать меня своим взглядом.

Пока ящер обрабатывает мою рану, которая до этого меня не беспокоила, из-под волос пытаюсь разглядеть вторую двойку. Эти мужчины выглядят потрясающе, а жар внизу живота делает их еще более прекрасными в моих глазах. Особенно притягивают взгляд все выпирающие части тела, кажущиеся еще больше из-за преломления света на чешуйках формы. Хотя, буду честной, там и без оптических иллюзий все окей.

— Может быть, вы мне объясните, что происходит? — возвращаю волосы назад, когда Агр заканчивает обработку моей шеи синим фонариком.

Доктор издает шипящий звук, по которому ясно, что он злится, и понуро отходит к столу с приборами, освобождая место рядом со мной.

Четверо стражей становятся полукругом, а у меня глаза разбегаются. Господи! Они так хороши, что я жалею, что у меня не косоглазие и я не могу смотреть сразу на всех. Скрещиваю ноги до дрожи, чтобы хоть немного унять тяжесть в промежности, и цепляюсь за поручни, лишь бы не начать ласкать себя при этих тестостероновых богах.

— Мы объясним, ангел, — начинает Иксор, и я, тяжело сглотнув, поднимаю на него глаза. Сияние его волос становится ярче, и пространство передо мной начинает плыть.

Он берет меня за руку, и становится неожиданно легче, но головокружение все же остается.

— Грейзеры обычно кусают истинных, чтобы пустить в кровь свою слюну и пометить. Мы были уверены, что он счел тебя истинной. Но адмирал поставил свою метку, для всех обозначив, что ты его пара. Это меняет дело.

Вэстор присаживается, чтобы наши глаза были на одном уровне и мягко берет в свои ладони мою заледеневшую ступню.

— Твое тело требует антидота, который может дать только тот, кто укусил. Поэтому с твоим телом происходит этот кошмар. И поэтому ты не принимаешь энергию других истинных. То есть нас.

— Отличные новости... — стуча зубами, цежу я. Мне то холодно, то жарко, я до безумия хочу пить, но еще больше, желаю раздвинуть ноги и сесть на лицо тому, кто сидит передо мной! — К-к-как это убрат-ть?

Можно мне капельницу, или клизму? Я уже на все согласна!

— Два варианта, землянка, — Иксор проводит пальцами по щеке, и моя дрожь утихает, — слюна адмирала грейзеров поможет тебе. Но тогда ты станешь его парой официально. Навсегда.

— Нет! — вырывается из меня истерический крик, — он воняет! Он страшный! Я не буду его парой!

— Тогда...

Внезапный треск раздается сразу на нескольких устройствах, и стражи напрягаются. Иксор активирует экран на ладони, и мы видим, как корабль стражей атакует черная здоровенная махина с эмблемой грейзеров.

— Адмирал пришел за тобой, ангел. По межгалактическому соглашению после укуса он имеет на тебя полное право. Ему осталось лишь завершить начатое.

Голос Иксора звучит так зловеще, что хочется заплакать. Ну почему весь этот звездец случился со мной?

— Возьми нас мужья, землянка, — резкий низкий голос заставляет вздрогнуть, и я невольно перевожу взгляд на золотого стража. Залипаю на четком овале лица, ямочке на подбородке, выразительных глазах и на полных губах, которые, наверняка, целуют так, что забываешь свое имя. — У горилл истинность выдается сразу, а у ликийцев только после согласия взять подходящих мужчин в свои мужья. Двое уже твои. Еще двое готовы стать ими прямо сейчас. Пятый в пути.

— А если с пятым мы не...

— Этого не случится. Стражей выбирают по принципу схожести энергий. Если четверо почувствовали в тебе свою женщину, с пятым будет так же.

— Возьмешь ли ты нас в мужья, или мы вынуждены будем вернуть тебя адмиралу. Тебе надо решить, землянка, — чеканит страж в черном, а я наблюдаю, как дергается кадык на мощной шее, и прикусываю язык, чтобы не застонать от пронизывающего мой клитор вожделения.

Кажется, это самый легкий выбор в моей жизни: умереть от неистового секса с пятью шикарными мужиками, или отдаться вонючей горилле.