Глава 21

Я сидела в кресле второго пилота, поджав ноги и наблюдала за Саргоном. Он управлял кораблём, его пальцы скользили по панели так уверенно, что я не могла поверить, что он никогда не пилотировал. Хвост изредка подрагивал, будто реагируя на малейшие изменения курса.

Он выглядел... другим.

Не тем грубым, насмешливым незнакомцем, который чуть не выгнал меня из каюты на Квантовом Стриже. Не тем воином, который голыми руками разрывал зеллонов. Даже не тем любовником, что доводил меня до исступления.

Сейчас он был просто... Саргон.

Спокойный. Сосредоточенный. Почти... мягкий.

И когда он поворачивал голову, чтобы бросить на меня взгляд, в его глазах не было привычной хищной насмешки. Там было что-то тёплое. Что-то, от чего я хотела улыбаться и становилось тепло.

Я улыбалась ему в ответ и он отвечал тем же — не ухмылкой, не оскалом, а настоящей, спокойной улыбкой.

А что дальше?

Мысли путались. Скоро мы прибудем на космопорт. Он — адмирал Альянса. У него обязанности, миссии, целый сектор под командованием. А я…

Я просто инженер. Да, главный в Эклиптика Динамикс, но всё равно — кто я по сравнению с ним?

Но когда он смотрел на меня, все эти сомнения таяли.

— Ты опять задумалась, — его голос вывел меня из размышлений.

— Просто... наблюдаю.

Он усмехнулся, но в этот раз без привычной ехидности.

— Наблюдаешь, а сама вся в мыслях.

— Ну и что? — я скрестила руки. — Мне есть о чём подумать.

— Например?

Я замерла.

«Например, о том, что будет, когда мы вернёмся. О том, что ты улетишь по своим делам, а я останусь на Земле. О том, что всё это... закончится».

Но я не сказала этого вслух.

— Например, о том, что ты до сих пор не объяснил, как устроена навигация этого корабля, — ответила я вместо этого.

Саргон рассмеялся, и смех был таким... тёплым. Как будто сейчас передо мной совершенно другой человек.

— Потому что ты не спросила.

— А если спрошу?

— Тогда, может быть, отвечу.

Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбку.

Он стал другим.

Более открытым. Более нежным.

«Моим» — промелькнула мысль, но я её отогнала, будто решила, что не имею права даже думать об этом.

Я перевернулась в кресле и уперлась подбородком в спинку, глядя на Саргона. Он сидел, слегка откинувшись, одна рука лежала на панели управления, другая — на подлокотнике. Хвост медленно извивался за его спиной, будто замышляет устроить какую-то пакость.

— Саргон… — начала я осторожно.

Он повернул голову, брови слегка приподнялись в вопросе.

— Расскажи мне о себе.

Тишина.

Он замер, его пальцы слегка сжались на подлокотнике. Глаза стали чуть холоднее, словно я невольно нажала на какую-то невидимую кнопку.

— Зачем? — спросил он наконец, голос ровный, но в нём появилась лёгкая жёсткость.

Я не отступила.

— Потому что я хочу знать. Всё это время ты либо отмахивался, либо говорил обрывками. Но теперь… — Я жестом указала на кабину, на звёзды за стеклом. — У нас есть время. И я не собираюсь сдаваться.

Его губы сжались, хвост дёрнулся. Он смотрел на меня, будто взвешивая, стоит ли отвечать.

— Ты упрямая, — наконец пробормотал он.

— Да.

Он вздохнул, откинулся в кресле и провёл рукой по лицу.

— Ладно. Но только потому, что иначе ты не отстанешь.

Я улыбнулась, но промолчала, давая ему собраться с мыслями.

Саргон замолчал надолго. Смотрел вдаль, будто перебирая воспоминания.

— Я не знаю, откуда я, — начал он наконец. — Первое, что помню, — детдом на Земле. Ни имени, ни истории. Только кличка — «Хвостатый», ну или «Уродец», так как отличался от остальных.

— Они… они так тебя называли?

Он усмехнулся, но в глазах не было веселья.

— В детдоме... там всё не так просто. Дети без родителей — они как волчата: жёсткие, зубастые. Им бы мягкости, ласки, а жизнь с пелёнок учит — выживай как знаешь. Не осуждай их…

Его хвост лёг к нему в руку.

— А я... Я был не таким. Не умел кусаться первым. — Он снова усмехнулся. — Им было плевать. Главное — чтобы тихо было. Не орал, не дрался, не сдох — и ладно.

Я представила его — маленького, с этим хвостом, которого дразнят, бьют…

— Как ты выжил? — прошептала я.

— Научился драться. — Его голос стал твёрже. — Потом улицы.

— Улицы?

Он кивнул, и его глаза стали холодными.

— Сбежал в двенадцать. — Короткая пауза. — На улицах проще. Там хотя бы честно: ты либо побеждаешь, либо умираешь.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Чем ты там… занимался?

Саргон усмехнулся, и в этот момент он снова стал тем самым хвостатым засранцем, которого я впервые встретила на корабле.

— Воровал. Дрался. Иногда — убивал. — Он посмотрел на меня, будто проверяя, испугаюсь ли я.

Я не отвела взгляд.

— А потом?

— Потом меня взяли в армию.

— Взяли?

— Поймали с ножом в зубах и тремя украденными нейрочипами в кармане. Предложили выбор: тюрьма или служба. — Он пожал плечами. — Я выбрал службу.

Я смотрела на него, и вдруг мне стало так жаль, что я не выдержала и протянула руку, коснувшись его плеча.

Он вздрогнул, но не отстранился.

— Саргон… прости.

Он резко повернулся ко мне.

— За что? — прошептал он. — Я не жалуюсь. Я выбрал это.

— Но ты же…

— Я выжил. — Его голос стал твёрдым. — И теперь у меня есть всё, что нужно.

Всё, кроме прошлого. Кроме ответов.

Я хотела сказать это, но промолчала. Вместо этого просто сжала его руку. Он посмотрел на наши пальцы, потом медленно переплел их со своими.

— Мне было четырнадцать, когда я попал в армию. — Он хмыкнул. — Но я выглядел старше. А Альянсу всегда нужно пушечное мясо.

Я сглотнула. Четырнадцать. В этом возрасте я ещё играла с голопроекторами и спорила с мамой из-за комендантского часа.

— Они взяли всех, кого могли. — Я почувствовала, как его пальцы сжались. — Но я оказался… полезен.

Он замолчал, и я видела, как напряглись его плечи.

— Меня отправили в спецпрограмму, — продолжил он, словно не слыша меня. — Тестировали. Тренировали. Потом — первые миссии.

— Какие миссии?

Он посмотрел на меня и в его глазах было что-то такое, от чего мне стало холодно.

— Ты действительно хочешь знать?

Я кивнула.

— Ликвидации. Диверсии. Всё то, что обычные солдаты не могут или не хотят делать.

Я замерла. Тишина стала гнетущей и я с ужасом ждала, что скажет он дальше.

— А потом… — Он резко встряхнулся, словно стряхивая с себя эти воспоминания. — Потом я стал слишком ценным, чтобы просто выбрасывать. Меня повысили. И ещё. И ещё.

— До адмирала.

— До адмирала. — Он усмехнулся. — Ирония в том, что я даже не гражданин Альянса. Технически — я вообще никто.

— Но они доверяют тебе целый сектор…

— Потому что у них теперь нет выбора, а как лучше избавиться от столь серьёзной угрозы? Отправить его от себя подальше.

Тишина в кабине корабля стала густой. Я смотрела на Саргона, на его сжатые кулаки, на тень в глазах, которую не мог скрыть даже его привычный сарказм. Он рассказал мне о себе больше, чем за все дни до этого, но в его словах всё ещё чувствовалась пропасть — то, что он не договаривал.

— Теперь ты, — резко сказал он, поворачиваясь ко мне.

Я моргнула.

— Что?

— Ты хотела честность? — Его губы дрогнули в подобии улыбки, но в глазах не было насмешки. — Тогда расскажи мне что-нибудь о себе.

Я замерла. В голове пронеслось: «О чём? О том, как я разбирала голопроекторы в детстве? О том, что мама до сих пор злится, что я стала инженером?» Всё это казалось таким... незначительным после его истории.

— Ну... — Я покрутила прядь волос, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я не такая интересная. Родилась на Земле, выросла в обычной семье…

— Лера. — Он перебил меня, и в его голосе прозвучало что-то твёрдое. — Не отмазывайся.

Я вздохнула.

— Ладно. Мои родители погибли, когда мне было семь.

Саргон не шелохнулся, но его взгляд стал пристальнее.

— Пираты, — продолжила я, глядя куда-то мимо него, на мерцающие звёзды за иллюминатором. — Они захватили корабль, на котором работал отец. Мама была там же — мы прилетели к нему в гости. Меня... Меня успели отправить в спасательной капсуле.

Я почувствовала, как пальцы Саргона слегка сжали моё запястье.

— «Везёт» же тебе на пиратов, — сказал он.

— Меня удочерила подруга отца. Она... не хотела, чтобы я становилась инженером. Говорила, что это опасная работа, что я должна выбрать что-то спокойное. — Я усмехнулась. — В итоге я разобрала её голотерминал, чтобы доказать, что могу.

Саргон хмыкнул.

— Упрямая.

— Да. — Я наконец посмотрела на него. — И знаешь что? Она купила мне первый инженерный набор после этого.

— Потому что ты её достала.

— Потому что она поняла, что я не сдамся.

Он рассмеялся, и его смех был таким... тёплым. Таким настоящим.

— Теперь ясно, откуда у тебя этот характер.

— Ага, — я улыбнулась. — И знаешь что ещё?

— Что?

— Я не жалею. Ни о чём. Даже о том, что оказалась на этой планете.

Он замер.

— Потому что иначе всё закончилось бы нашим общением в твоей каюте.

Тишина.

Потом его рука потянулась ко мне, пальцы скользнули по моей щеке и он наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Ну наконец ты признала, что это была моя каюта.

Я рассмеялась и прижалась к нему.

Звёзды за окном плыли мимо, корабль мягко гудел, а где-то впереди нас ждал космопорт, Альянс, работа…

Но сейчас это не имело значения.

Потому что мы были вместе.

И это было главное.