Глава 22

Корабль мягко плыл сквозь космическую тьму. Я сидела, свернувшись калачиком в кресле второго пилота, обхватив колени, и наблюдала, как Саргон лениво перебирает настройки на панели управления. Его хвост медленно извивался за спинкой кресла, кончик время от времени постукивал по полу, будто отбивал какой-то ритм.

— Как ты вообще понимаешь, что делаешь? — я ткнула пальцем в экран, где мельтешили какие-то непонятные символы.

Он даже бровью не повёл.

— Так я и не понимаю, — пожал плечами, будто речь шла о погоде. — Но если ткнуть вот сюда… — его палец завис над одной из иконок, — то кресло второго пилота вылетит в открытый космос.

— Очень смешно, — скривила я губы. — Прям ржу-не могу. А кресло первого?

— Не покажу.

Корабль мерно гудел, рассекая пространство, а на экране навигатора отсчитывались последние часы до прибытия. Я склонилась над панелью, подпирая подбородок ладонью, и смотрела, как цифры медленно меняются.

— Странно, — пробормотала я.

Саргон, развалившись в кресле пилота, лениво повернул голову.

— Что?

— Мы уже в зоне, где диспетчеры должны были связаться с нами. Особенно учитывая, что этот корабль — не из наших.

Как только я это произнесла, корабль резко качнуло.

— Что за...?! — я вцепилась в подлокотники кресла, чувствуя, как всё тело напряглось от неожиданности.

Саргон мгновенно преобразился — его расслабленная поза исчезла, плечи напряглись, а пальцы уже летали по панели управления, пытаясь понять, что происходит.

— Это не турбулентность, — пробормотал он сквозь зубы.

Экран перед ним замигал, выдавая строки непонятных символов — видимо, система корабля фиксировала что-то, но мы не могли расшифровать сообщение.

— Может, метеоритный поток? — предположила я, но тут же сама поняла, насколько это глупо. Мы же не в атмосфере.

Саргон не ответил. Его глаза сузились, пальцы сжались на панели так, что костяшки побелели.

— Лера, пристегнись.

Его голос звучал слишком спокойно. А значит, всё плохо.

Я тут же вжалась в кресло, ремни безопасности автоматически затянулись, обхватывая бёдра и плечи.

— Саргон, что происходит?

Он не успел ответить.

Корабль снова дёрнулся — на этот раз сильнее, будто что-то огромное ударило его сбоку. Внутри всё затряслось, послышался треск — где-то лопнула панель, из неё повалил дым.

— Чёрт! — Саргон рванул штурвал, пытаясь выровнять курс, но корабль не слушался.

На экране навигатора вдруг вспыхнуло предупреждение — красные символы, мигающие с тревожной частотой.

Аварийная сигнализация взревела, оглушая нас пронзительным воем. Красные огни замигали по всему корпусу кабины, отбрасывая кровавые блики на стены. Женский голос, спокойный и мелодичный, заговорил на неизвестном языке, но интонация не оставляла сомнений — это было предупреждение.

— Что она говорит?! — я вцепилась в подлокотники, чувствуя, как корабль содрогается, будто его сжимает невидимая сила.

Саргон молчал. Его пальцы летали по панели управления, а глаза сузились, анализируя данные на экране. Внезапно его лицо стало каменным.

— Чёрная дыра.

Этих двух слов хватило, чтобы у меня по спине пробежали ледяные мурашки.

— Что?!

— Мы вошли в зону её притяжения. — Его голос был ровным, но я видела, как напряглись его плечи. — Этот корабль всё время предупреждал нас.

Я резко повернулась к экрану навигации. Там, где должен был быть наш курс, теперь пульсировала огромная чёрная точка, окружённая искажёнными линиями пространства. А наш корабль медленно, но неотвратимо затягивало в эту воронку.

— Это невозможно! — я вскочила с кресла, впиваясь пальцами в спинку кресла Саргона. — Мы же в обжитом секторе! Здесь просто не может быть черной дыры!

Саргон молча ткнул пальцем в экран. Данные скакали перед глазами — гравитационные аномалии, искажение пространства-времени, стремительно растущие показатели приливных сил.

— Может, это какой-то сбой? — голос мой дрогнул.

— Нет. — Он резко переключил экран на внешние камеры.

Я вглядывалась в экран, где на черноте космоса мерцало яркое пятно. Оно было слишком... чистым. Не тем бездонным провалом, который я ожидала увидеть, а скорее каким-то неестественным сгустком энергии. Мы приближались к нему с пугающей скоростью, хотя двигатели корабля работали на пределе, пытаясь вырваться из гравитационной ловушки.

— Это не черная дыра, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Они не поглощают свет так... равномерно. И гравитационные показатели скачут нелогично.

Саргон резко повернулся ко мне, его глаза сузились.

— Ты уверена?

— Да! — я ткнула пальцем в экран, где данные скакали с абсурдными перепадами. — Смотри — здесь вообще нет горизонта событий, а кривизна пространства... Саргон, это не естественное явление!

Корабль снова затрясся, на этот раз так сильно, что меня отбросило назад в кресло. Где-то в корпусе раздался оглушительный треск, будто что-то лопнуло под давлением.

— Тогда что это? — его голос прозвучал резко, но в нем не было паники.

Тряска усиливалась. В ушах стоял оглушительный гул — то ли рев двигателей, то ли вой искажающегося пространства. Я вцепилась в подлокотники, но корабль бросало так сильно, что даже ремни не спасали. Где-то треснула обшивка, и в кабину ворвался ледяной свист разгерметизации.

— Это он, — прошептала я, но голос потерялся в грохоте.

Саргон резко повернулся ко мне. Его глаза горели в полумраке кабины, отражая аварийные огни.

— Что?

— Охотник! Он что-то активировал тогда, перед смертью! Это не черная дыра — это ловушка!

Но даже если я права, уже неважно. Показатели на экранах зашкаливали. Корабль содрогался, будто его сжимала в кулаке невидимая рука. Металл скрипел, панели трещали, и вдруг — резкий удар, будто мы врезались в невидимую стену.

Меня швырнуло вперед. Ремни впились в плечи, боль пронзила грудь.

— Лера!

Голос Саргона прозвучал где-то очень далеко. Я пыталась ухватиться за сознание, но оно ускользало, как песок сквозь пальцы.

И тут — тепло. Его руки.

Он расстегнул ремни, резко притянул меня к себе. Его пальцы впились в мои волосы, прижимая лоб к своей груди.

— Не бойся, — прошептал он прямо в ухо. Губы коснулись виска. — Я здесь.

От этих слов что-то дрогнуло внутри. Даже сейчас, даже перед лицом этого — он был моей единственной точкой опоры.

Я подняла голову, поймала его взгляд. В глазах — ни страха, ни паники. Только уверенность. Как будто он уже сто раз смотрел смерти в лицо и каждый раз побеждал. Хотя я уверена, что так оно и есть.

— Саргон…

Я потянулась к нему, прижала губы к его — жестко, отчаянно. Он ответил тем же.

Это мог быть наш последний поцелуй.

И в этот момент.

Удар.

Оглушительный. Слепящий.

Последнее, что я почувствовала, — его руки крепко обхватили меня, прежде чем тьма накрыла с головой.