Глава 6

Я бегу. Мне семь лет и я не понимаю, почему все кричат. Рука отца сжимает мою ладонь так сильно, что больно. Мы пробираемся по коридорам корабля, где он работает. Где-то сзади грохот, взрывы.

– Быстрее, Лерка!

Отец подхватывает меня на руки. Его лицо – бледное, в капельках пота. Он никогда не боялся. Никогда. А сейчас в его глазах паника.

Спасательные капсулы. Их мало. Очередь. Крики.

– Нет мест! – кто-то орет. – Только сотрудники с уровнем альфа!

Отец разворачивается, и я вижу маму. Она бежит к нам, спотыкаясь, её руки в крови. Лицо бледное, но глаза горят.

– Лера, слушай папу! – её голос дрожит, но она заставляет себя улыбнуться.

Капсула. Маленькая, круглая, с прозрачным куполом. На ней мигает надпись: «Только для сотрудников уровня Альфа». Отец вскрывает панель, его пальцы дрожат – впервые за всю жизнь я вижу, как он не может попасть по кнопкам с первого раза.

Отец тут же подхватывает меня под мышки.

Я цепляюсь за его шею.

– Мы все вместе, да?

Он не отвечает. Просто прижимает меня к груди так сильно, что рёбра болят, потом резко отрывает – и садит меня в холодное кресло капсулы. Ремни автоматически обвивают мои плечи, щёлкая, как кандалы.

Мама подбегает, прижимает ладонь к куполу. Её губы шевелятся: «Люблю тебя». Отец что-то кричит в ком, его перекрывает грохот очередного взрыва.

Отсек отстреливает меня в темноту.

Последнее, что я вижу перед тем, как всё исчезает в огненном вихре: мама обнимает отца.

***

Щеки были мокрыми, а в груди – пустота, знакомая до боли.

«Не сейчас…»

Саргон лежал неподвижно, его дыхание поверхностное, прерывистое. Лоб всё ещё пылал жаром, но губы уже не казались такими синими – или это мне просто хотелось верить, что с ним всё хорошо?

Я сжала его руку, ощущая шершавость его ладони, твёрдые мозоли, шрамы.

– Ты сильный, – прошептала я, голос дрожал, но я заставила себя говорить твёрже. – Ты справишься. Ты ведь даже не человек… Хотя чёрт знает, кто ты на самом деле.

Тишина. Только лёгкое посапывание Пушистика, свернувшегося у моих ног.

– Но ты не оставишь меня одну. Потому что… – Я замолчала, сжав губы. Потому что я не переживу этого снова.

Ночь была беспокойной. Я просыпалась от каждого шороха, от каждого треска ветки за пределами нашего шалаша. Дрожь пробегала по коже, сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине джунглей. Спать хотелось ужасно, но сон был прерывистым, как будто кто-то раз за разом выдергивал меня из него, не давая забыться хоть на минуту.

Саргон лежал рядом, его дыхание стало ровнее, но он всё ещё был горячим. Пушистик свернулся у его ног, время от времени подёргивая ушами и ворча во сне.

Я услышала тихий, скользящий звук. Как будто что-то крупное осторожно пробиралось сквозь кусты.

Я замерла, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Пожалуйста, пожалуйста, только не сейчас, – шептала я словно заклинание.

Но джунгли не слушали меня. Они были настроены враждебно.

А из темноты вышли твари. Трое.

И это были зеллоны.

Я раньше видела их только на голограммах – длинноногие, с переливающейся шерстью, множеством светящихся глаз и гибкими, как хлысты, хвостами. Но вживую они были... страшнее.

Первый зеллон принюхался, его ноздри дрожали, улавливая запах крови – Саргона. Второй медленно обошёл костёр, его когти тихо цокали по камням.

Третий замер, уставившись прямо на меня.

Мои пальцы нащупали холодный металл. Пистолет, отобранный у пирата Саргоном. Хорошо, что я решила забрать его в той куче, куда он всё скинул.

Пушистик проснулся мгновенно, его шерсть встала дыбом, а глаза загорелись ярко-жёлтым. Он зарычал – низко, предупреждающе.

Первый зеллон прыгнул.

Пушистик встретил его в воздухе, сбив с ног. Они покатились по земле, рыча и царапаясь. Но двое других уже рванули вперёд – один на Пушистика, второй…

Прямо к Саргону.

Я вскинула пистолет.

– Нет!

Выстрел.

Плазменная вспышка осветила джунгли, и зеллон, шагнувший к Саргону, взвыл от боли. Его шерсть дымилась, но он не остановился.

Я выстрелила ещё раз. И ещё.

Зеллон рухнул на землю, его шерсть обуглилась, но он ещё дёргался, пытаясь подняться.

А в этот момент Пушистик отбивался от двоих. Один уже лежал с перекушенной глоткой, но второй вцепился в него когтями, рыча.

Я развернулась, чтобы помочь, но тут…

Из кустов вышел четвёртый.

Больше. Сильнее. Его шерсть переливалась кроваво-красным, а глаза горели, как угли.

Он даже не посмотрел на меня. Он шагнул к Саргону. Я выстрелила. Осечка.

– Чёрт!

Зеллон оскалился, обнажив ряды острых зубов, и прыгнул. Я бросилась вперёд, но знала – не успею.

И в этот момент…

Саргон открыл глаза.

Его рука взметнулась вверх, хвост сверкнул в воздухе – и вонзился прямо в горло зеллона.

Существо захрипело, захлебнулось собственной кровью и рухнуло на землю. Саргон медленно поднялся, его глаза горели холодным, хищным светом.

– Ты стреляешь ужасно, – хрипло произнёс он.

Я хотела ответить что-то язвительное, но тут последний зеллон, сцепившийся с Пушистиком, развернулся и бросился на нас.

Саргон даже не шевельнулся. Его хвост снова взметнулся – и на этот раз пронзил зеллону глаз.

Тишина.

Только тяжёлое дыхание и запах гари. Пушистик, окровавленный, но живой, подошёл и ткнулся мордой мне в руку.

Я опустилась на колени, дрожа.

Саргон стоял, слегка покачиваясь, его хвост медленно обвивался вокруг ноги, как бы поддерживая равновесие. Лицо было бледным, лоб покрыт испариной.

– Ты еле стоишь на ногах, – прошептала я.

Он усмехнулся, обнажив клыки.

– Просто успевай считать этих тварей.

Из кустов вырвалось ещё трое.

Саргон даже не вздрогнул. Первый зеллон прыгнул – длинные когти, оскаленная пасть, светящиеся глаза, полные голода.

Саргон двинулся навстречу. Он не стал уворачиваться. Он просто поймал зеллона за горло.

«Такую махину? Даже пушистику было тяжело», – удивилась я

Хруст.

Существо захрипело, лапы дёрнулись в воздухе, но его уже швырнули в сторону, как тряпичную куклу.

Второй зеллон зарычал и бросился сбоку – но Саргон развернулся, его хвост взметнулся, как кнут, и металлический наконечник вонзился прямо в глазницу.

«Видимо, слабое место».

Третий замер на мгновение, инстинкт самосохранения наконец-то перевешивал голод.

Саргон не дал ему передумать. Он рванулся вперёд, схватил зеллона за морду и вдавил его голову в землю. И после сломал ему шею.

Только тяжёлое дыхание Саргона и треск ломающихся под его пальцами костей.

Я застыла, не в силах оторвать взгляд. Он убил их. Голыми руками. Израненный. И даже не запыхался.

Пушистик осторожно ткнулся мордой мне в бок, будто спрашивая: «Ты в порядке?»

– Да, – прошептала я, хотя это была ложь.

Саргон разжал пальцы. Он медленно поднял голову, его глаза встретились с моими.

Я не помню, как оказалась рядом с ним. Ноги сами понесли меня к нему. Его руки. Тёплые, сильные, обхватывают меня так крепко и я только сильнее вжимаюсь в его грудь.