Глава 7

– Ты идиот! – голос срывается, сдавленный рыданиями. – Я думала, ты… Ты…

Он не отвечает. Просто прижимает меня ещё крепче, одна рука обвивает плечи, другая – медленно гладит по голове, пальцы запутываются в моих растрёпанных волосах.

– Не дождёшься, – сказал он с усмешкой.

Я бью его кулаком в плечо – слабо, потому что всё тело дрожит.

– Это не смешно! Ты лежал как мёртвый, ты…

– А теперь стою как живой, – он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в лицо, и большим пальцем стирает слезу с моей щеки. Грубо, без изящества, но почему-то от этого становится только теплее. – И даже зеллонов поубивал для твоего удобства.

Я фыркаю сквозь слёзы, но новый ком подкатывает к горлу.

– Я не смогла бы одна…

– Но не пришлось, – он перебивает резко, почти сердито. – Я же сказал: не дождёшься. Я не оставлю тебя одну.

Его ладонь снова на моей голове, лёгкое давление – он прижимает меня к своему плечу, и я закрываю глаза. Его дыхание ровное, сердце бьётся сильно, но спокойно. Живое.

Пушистик тычется мордой нам в ноги, скуля. Саргон одним движением хвоста отодвигает его.

– Дай нам минуту, мохнатый.

Я будто очнулась – дыхание ещё неровное, сердце колотится где-то в горле. Я радовалась, как дура, смеялась, плакала, жива, цела, всё позади. Но теперь, когда адреналин отпускает, я чувствую... неловкость.

Медленно отхожу от него, и между нами повисает тишина – густая, неудобная. Мои ладони ещё хранят тепло его тела, но теперь оно кажется чужим. Будто я взяла то, что мне не положено. Что я вообще делаю? Мы только совсем недавно узнали о существовании друг друга. Он – загадка: незнакомец с хвостом, который голыми руками и с такой лёгкостью расправился с опасными хищниками.

Хищниками?

Да смешно. Сам-то он куда опаснее. Взгляд, движения, эта тихая сила, от которой мурашки по коже. Он непонятный. Чужой. И от этого ещё страшнее.

Саргон смотрит на меня и на миг в его глазах мелькает что-то похожее на разочарование. Но тут же взгляд становится привычно холодным, безразличным. Он резко отворачивается и молча идет к трупам зеллонов.

Я стою, словно вкопанная, наблюдая, как он хватает одного, переворачивает на спину. Его движения точные, резкие. Нож, который я использовала для его же раны, теперь в его руке и лезвие легко рассекает шкуру, обнажая мясо.

Потом он встал, схватил тушу за лапы и потащил прочь — подальше от нашего лагеря. Я слышала, как он швырнул останки куда подальше и вернулся.

Молча нанизал мясо на крепкие ветки и воткнул в землю у костра. Запахло чем-то резким, но неотвратимо манящим.

Я заметила, что повязка на плече Саргона уже вся в грязи, а кое-где даже виднелись брызги крови зеллонов. Верхний слой ткани потемнел, пропитавшись потом и пылью, а края начали растрепываться.

Я аккуратно подошла и присела рядом.

– Давай я перевяжу тебе рану? – предложила я.

Он оторвал взгляд от костра, изучая меня.

– Не надо.

Я топнула ногой и комичный тук раздался по земле.

– Это важно! – заявила я, скрестив руки. – Ты еле держался на ногах, потом геройствовал, а теперь твоя повязка выглядит, как тряпка после уборки в космопорту!

Саргон приподнял бровь, его хвост дёрнулся вверх, будто заинтересованный.

– Ты ещё и ногой топаешь? – Губы его дрогнули и в уголке рта появилась та самая ухмылка, от которой у меня ёкнуло в груди. – Серьёзно?

– Да! – Я ткнула пальцем в его плечо. – Потому что ты упрямый, как грузовой дрон с глючной навигацией!

Он рассмеялся и звук этот разошёлся по мне тёплыми волнами.

– Ладно, инженерша. Делай, что хочешь.

Победа.

Мои пальцы дрожали, когда я разматывала старую повязку. Ткань прилипла к ране, я осторожно потянула её вниз.

– Прости, – прошептала я.

Его кожа под повязкой была горячей, воспалённой, но уже не такой страшной, как было. Лепестки, которые принёс Пушистик, явно помогли. Я смочила чистый лоскут ткани водой из аварийного запаса и легонько провела по краям раны.

– Держись, – сказала я, но скорее для себя.

Мои пальцы скользили по его плечу, ощущая каждый шрам, каждый рельеф мышц. Его тело было твёрдым, как сталь, но при этом живым, тёплым. Да что со мной?

— И часто тебе приходится получать такие раны? — спросила я, чтобы отвлечь себя от этих ощущений.

– Именно такие нет, – коротко ответил он.

– Не дёргайся, – пробормотала я, накладывая свежую повязку.

Но он не дёргался. Он был неподвижен, как скала, и от этого становилось только хуже. Мои пальцы случайно коснулись его ключицы и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. «Что со мной? Это же просто перевязка!»

Каждое прикосновение к нему будто обжигало. Я чувствовала его дыхание – ровное, глубокое. Видела, как его грудь медленно поднимается и опускается.

И вдруг…

Сначала я почувствовала лёгкое щекотание на спине – будто чьи-то невидимые пальцы провели вдоль позвоночника. Я дёрнула плечом, решив, что это просто мурашки от его близости. Но потом…

Оно переместилось ниже.

Что-то тёплое, гибкое скользнуло по моей ноге, обвивая лодыжку, и медленно поползло вверх, под юбку комбинезона. Я резко ахнула, отпрыгнула назад.

– Что за...?!

Ничего. Никого. Только дрожь в коленях и учащённое дыхание. Я подняла взгляд – и поняла, в чём причина.

Саргон сидел, ухмыляясь. Явно наслаждаясь моей реакцией.

– Ты! – я ткнула в него пальцем, чувствуя, как лицо заливает жар.

Он приподнял бровь, делая вид, что не понимает.

– Я что?

– Ты... твой хвост!

– А что с ним? – он нарочито медленно оглядел свой хвост, который теперь лежал спокойно на земле, как ни в чём не бывало.

Я сжала зубы и стараясь не смотреть ему в глаза, закончила перевязку. Мои пальцы работали быстро и чётко, будто я собирала схему на скорости.

– Готово, – буркнула я, отдергивая ладони, словно обожглась.

Саргон покрутил плечом, проверяя повязку.

– Спасибо.

– Не за что, – пробормотала я, отворачиваясь.

Костер уже догорал, оставляя лишь тлеющие угли. Я хотела пойти собрать веток, чтобы подбросить в костёр, но Саргон остановил меня жестом.

— Я сам. Ты и так уже многое сделала. Сейчас покушаем и иди спать.

– А ты?

– Я подежурю.

Я хотела возразить, но тело само подсказало, что он прав. Веки налились свинцом, руки дрожали от напряжения.

– Ладно, – согласилась я, не в силах бороться.

Я отведала зелонское мясо которое на вкус оказалось просто потрясающее и отправилась спать. Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон – жёлтые глаза Саргона, отражающие огонь, и его хвост, медленно чертящий линии на земле.

Будто что-то рассчитывает.