Глава 13. Предрешенная судьба

Мистер Зальман был удивлен. Я бы даже сказала, что он выглядел так, словно слышал слова сопротивления и неповиновения впервые. Прекрасно помню те дни, когда девочки даже головы о стены разбивали, лишь бы не идти дальше на опыты. Они были настоящими бойцами, которые с гордостью и сумасшедшим блеском в глазах творил необъяснимые вещи… даже вспоминать дальше не имею желания, но способы того, как они разрывали нить жизни… особо опасны для любой человеческой психики.

Однако удивлен был Зальман тому, что я, зная о наказаниях угрожала своей жизни еще больше. Предполагаю, что именно это так сильно его удивило.

— Твои глаза давно отливают молочно-желтым светом? — похлопал глазами Зальман. Даже выключил железяку страданий.

— Что? — я потерла глаза, не понимая, о какой желтизне шла речь. На самом деле, у меня глаза-хамелеоны. То они становятся зелеными, то синими, то голубыми, но, чтобы желтыми? Впервые об этом слышу.

Неужели так повлияли генные мутации?

— Поразительно, никогда бы не подумал, что смогу увидеть такую, как ты, — восхищенно произнес ученый. — Мои старания не прошли даром, мой драгоценный образец.

Тьфу! Я тоже не знала, что существуют такие, как ты. Была бы моя воля, сожгла бы вас всех тут к чертовой бабушке! Хотела бы я ему все это высказать, но благополучно прикусила язык. Еще не хватало, чтобы он моей сестре состряпал дополнительные страдания.

Я убрала руки с лица и бросила украдкой взгляд на Свету. Он одного только ее вида сердце защемило.

— Раз уж эта ваша последняя встреча, то я буду даже милосердным, — растянул губы в улыбке Зальман, — сможете поговорить наедине. Десять минут. Время пошло.

Десять минут. Вот жлоб!

Мистер Зальман отстегнул поводок и любезно указал рукой на двери, откуда вышла я, когда бежала навстречу сестре. Что ж, он хочет, чтобы мы были близко и под надзором. Умный жук, ничего не скажешь.

Я схватила сестру за руку и под ее несвязное мычание, потащила прямиком в палату, где несколькими минутами раннее лежала под капельницей.

Только закрылась за нами дверь, как Света накинулась с удушающими объятиями и тихими рыданиями.

— Сестра… сестренка… — прерывисто шептала она, — я думала, что больше никогда тебя не увижу… только и буду крутить в воспоминания статью в Интернете о том, что ты пропала без вести…

Руками неуверенно сжала в ответ Свету и начала медленно гладить по спине. У самой слезы катились по щекам и, собираясь на подбородке, падали на волосы, одежду и руки. Все чувства сжимались в одно – отчаяние. Там, за дверью, все еще стоял Зальман. Прожигал наши тела сумасшедшим взором, словно разделывал по кусочкам.

Сестра все еще билась в тихой истерике.

Я посмотрела на потолок и прикрыла глаза, мысленно обратившись в небо. Боже, помоги нам, если не мне, то спаси сестренку. Вдруг, я не выберусь от сюда… вдруг, она одна сможет сбежать, пожалуйста. Помоги ей.

— Они… они вкололи тебе ген, и он… смог…? — Света подняла на меня большие, испуганные голубые глаза и сжала полуразорванное платье на спине.

— Да, — с сожалением ответила.

Ужас мигом отразился на лице сестры, и она часто заморгала, избавляясь от нового потока слез.

— Ты выглядишь хорошо, несмотря на… одежду… — она бережно разгладила те лоскутки, что остались на мне. — Они тебя не били?

Я прикусила губу. То, что они творили со мной – даже не расскажешь. Это надо было видеть. Всего один раз. Там не то, что сердце разрывается в клочья от увиденного, но и душа покидает тело… нам много раз показывали пытки, совершаемые над девушками при отсутствии послушания… Я старалась не сопротивляться, подавляя агрессию и желание сбежать. Все-таки, жить и отомстить этим уродам – важнее сиюминутной гордости, которая привела бы к смерти.

— Да, — коротко ответила. Нечего пугать малышку. Она, итак, все продрогла. Еще и этот ошейник дурацкий нацепили. Зачем он вообще?

— На тебе нет ни царапинки, — Света свела брови домиком и разжала объятия, отойдя на пару шагов. — Ничего нет.

Ничего? Да я буквально несколько часов назад видела свое плачевное состояние. Куда же оно все делось?

— Ты шутишь, — прошептала в неверии.

Света отрицательно качнула головой, безотрывно осматривая каждую частичку моей кожи.

— Руки и ноги были изранены?

Я кивнула.

— Посмотри на них сейчас.

Глупо хлопнула глазами и опустила голову вниз, натягивая платье вверх-вниз. Ноги… точнее кожа… бога ради, я не могу в это поверить, но она была чиста. Никаких царапин, ни единого шрамика, полное отсутствие гематом. Что это… черт его дери…

Нечеловеческая регенерация.

«Она и не человек больше…» — всплыли в голове слова мистера Зальмана. Так вот, что он имел в виду, старый… больной…

— Свет… давай забудем обо мне, — с нажимом произнесла я, сдерживая желание оторвать голову ученому.

Откуда ж проснулась вся эта кровожадность? Неужто ген волчицы входит в силу?

— Что они хотят с тобой сделать? — я сжала руки сестры в успокаивающем жесте, чтобы она перестала дрожать. Как-то долго она это делала.

И тут я вновь посмотрела в ее глаза. Они были огромными, пугающе огромными и в них бились безнадежность и дикий страх. Поэтому она так сильно дрожала. Тело медленно коченело, кончики пальцев неприятно покалывало, а в горле пересохло. Света металась глазами по всей комнате и молчала.

— Свет… Светочка… — ласково шептала я, растирая ладони, — не бойся, я с тобой, мы справимся…

Она отрицательно покачнула головой.

— Анют… Анечка… они хотят продать меня в рабство… — пугливо пискнула она и… вжав голову в плечи… заскулила, заливаясь слезами…