Глава 6. А вот это совсем плохие новости…

— У вас есть сутки, время пошло.

Мистер Зальман хлопнул дверью. Звук железно так шарахнул по ушам, что я подпрыгнула на месте и тут же сгорбилась, обняв себя за ноги. Вот и все. Альфам дали всего сутки, чтобы развлечься со мной и выйти на свободу.

А я… либо дам им сделать это. Либо буду умирать. Медленной и мучительной смертью, пока не найдется очередная грязная работенка «куклы», которую под всех подкладывают. Криво усмехнулась самой себе. Какая же завидная участь…

Слезы стремительно потекли из глаз. Теперь уже можно было не сдерживаться и вдоволь нарыдаться. Перед такими, как Зальман стоило сдерживать все свои крайние эмоции. Они напивались ими, высасывая из тебя жизненную энергию. Превращали в послушных и покладистых, вырывая из спины хребет, а из души – ту невиданную силу, которая заставляла людей бороться. Внутренний стержень.

Мой уже был побит и растоптан…

Горло разрывалось изнутри, яростно сжимаясь и высушивая его. Я старательно совершала короткие вздохи, чтобы не задохнуться от отчаяния окончательно. Замерший нос перекрыл дыхательные пути. Я прерывисто вдыхала ледяной воздух, принимая боль, обрезавшуюся на голосовых связках.

— Эй.

Над лбом зашевелились тонкие волосинки, неприятно царапая похолодевшую хожу. Даже пощипывать начало странно. Словно отогревалась…

— А кто это у нас такой маленький и запуганный сидит? — бархатный голос ударил по ушам подозрительной лаской.

Я резко подняла глаза на кареглазого Гатара, который до мурашек ужасал и до тянущего чувства внизу живота привлекал что-то неестественно голодное и явно извращенное внутри меня. С трудом сглотнула комок, застрявший в горле. Гатар нахмурился, свел брови домиком и всецело помрачнел.

— Досталось же тебе, — цокнул языком и нежно прикоснулся к израненной щеке, где, скорее всего красовалось несколько синяков. Как и по всему телу.

Я хотела было отшатнуться, привыкшая к холоду, дрожи во всем теле, но шустро отмахнулась от этих мыслей, когда ладонь оборотня бережно прошлась тыльной стороной по скулам, спускаясь к приоткрытым губам. Карие глаза потемнели, черный зрачок вытянулся, черты лица Гатара заострились, вызывая отнюдь не страх, а желание увидеть больше.

— Совсем… — прозвучало хрипло, — … совсем юная и, к тому же, человек.

Второй рукой Гатар сжал скрещенные ладони на коленях.

— Окоченела вся. Что ты там язык в сраку засунул, падший белый волк? — ласковость мгновенно сменилась гневным рычанием. — В гробу твою смелость видели все предки. Переворачиваются, видать, бедолаги.

Я нервно облизнула губы. Кратковременная забота Гатара будило во мне что-то дивное, трепещущее и сладко млеющее не только от слов, но и от действий. Прикосновение горячих рук чуть ли не силой вынуждали застонать и голодной кошкой потереться о хозяина. Двоякие, совершенно чуждые мне чувства.

— Идем в твою камеру, — лениво протянул Адам, вставая с пола. — Помниться мне, у тебя кровать есть.

Я провела взглядом оборотня. Он держался уверенно несмотря на то, что несколькими минутами раннее буквально выхаркал всю кровь. И даже в своем грязком и неряшливом виде смотрелся особо привлекательно. Мышцы перекатывались под истерзанной и израненной кожей, покрытой и без того многочисленными шрамами. Вены так и обволокли руки, маня прикоснуться, провести пальцами.

Я глубоко вздохнула, впитывая каждой частичкой тела аромат. Они пахли особенно. Хвоей, цитрусовыми, домашним, свежесваренным зимним напитком с корицей и иными фруктами. Хотелось закутаться в их медвежьи объятия, словно в уютный плед.

Я удивленно отшатнулась, даже руки отдернула, будто током шибануло. Со всей дури, при чем.

Гатару мои неоднозначные действия не понравились. Ноздри хищно раздулись, на лбу выступили вены и ладонь сжала мои руки сильнее. Он прямо-таки всем видом говорил «не пущу».

Отмахнулась от наваждения. Какие же странности в голову лезут. Но ощущение теплоты осталось. Даже сердце в груди сладко заныло. Гатар не отстранился, также бережно грея меня.

И что это за давящее чувство голода засело у него глубоко в карих глазах?

— Что, старость подкосила? — хмыкнул Гатар, шустро меняя настроение.

— Это для Ани, — парировал Адам, — возьми ее на руки и принеси к себе. Я иду первым.

И он действительно прошел мимо, даже перешагнул осколки и железки. Я смерила его вопросительным взглядом. Что за странная забота? Пытаются привезти подсунутый товар в должный вид, чтобы насладиться вдоволь? Или…?

— Выдержки в тебе столько, сколько в зайце смелости, — не упустил шпильку в сторону другого Альфы. — Какой из тебя вожак, если ты даже противиться запаху самочки не можешь?

Самочки? Это кто тут у них самочка? Я? Возмущение не успело до конца раскрыться. Все-таки трястись от холода и трястись от злости – прямо противоположные вещи. Меня хватало только на первое, а вот на второе даже хвалебного внутреннего стержня не хватало. Раскрыться оно также не успело из-за того, что меня резко и с воодушевлением поднял на руки Гатар.

— Я-я-я… и с-сам-ма…

— Лежать и молчать, — шустро скомандовал он, недовольно зарычав. Сопротивляться не стала. Ходить я и правда уже не могла. Ногти окоченели до состояния «сейчас отсохнут». Однако Гатар успел удивить, начав излучать невиданное тепло, к которому я жалась, словно только вылупившийся цыпленок. Было воистину хорошо впервые за долгое время расслабиться, насладиться челов… то есть… волчьим теплом.

Я прикрыла глаза под равномерное покачивание Гатара при ходьбе. Морфей медленно прибирал сознание к ручкам, нежно поглаживая и шептал что-то светлое и доброе, от чего губы сами по себе растянулись в улыбке.

— Из какого ты поселения, Аня? — смутный голос Адама ворвался в мой уютный мирок.

Поселение? Не знаю никаких поселений. В ответ же вырвалось невнятное мычание.

— Анна, — прозвучало настойчивее.

Я распахнула глаза, испуганно подпрыгнув. Руками ухватилась за что-то мягкое. Простынь. Нерешительно сглотнула, оглядываясь туда, откуда был слышен требовательный голос. Напротив кровати сидели Гатар и Адам.

— Я хочу узнать, откуда ты здесь взялась, — быстро объяснил он, видя, что я проснулась и пришла в себя. — Из какого ты поселения?

— П-поселения? — глупо переспросила, хлопнув ресницами. Про какие поселения идет речь? У нас тут каменный век или как?

— Люди живут поселениями, омежка, — криво усмехнулся Гатар, жадно вдыхая воздух. — Они сношаются, убивают и обманывают в разной степени. Из какого ты?

Я отвела взгляд и уставилась на смятое постельное, перебирая вопросы оборотней в голове. Поселения. На этой планете были тоже люди, они жили поселениями и, судя по яркому описанию Гатара, были крайне непохожи по основным функциям на настоящих людей.

Кто-то резко дернул меня на себя, впечатав в горячее тело.

— Тебе сложно ответить на вопрос? — Адам оказался непозволительно близко, обжигая губы дыханием. — Мне очень сложно сдерживаться рядом с тобой, омежка. И совсем скоро я совсем…

Договорить он не успел, облизав нижнюю губу языком. В ответ на его движения я задрожала, но не от холода, а от чего-то иного… глубокого, расцветающего в груди нежным цветком.

— Говори, — прорычал Адам, сжимая ладонью бедро.

— Я… землянка… — выдохнула со стоном, окончательно поддаваясь искушению.

И… Адам остановился. В его голубых глазах клубилось сомнение, они блуждали по лицу, словно искали подтверждение слов.

— А это ахуеть какие херовые новости, — выдал вместо него удивленный Гатар.