Глава 13

Я так и не отпустила его. Просто прижалась ближе, зарываясь носом в его шею, и он остался. Не спросил, не колебался, просто остался — как будто всегда должен был быть рядом.

Он обнял меня крепко, но бережно. Его ладонь легла на мою талию, а хвост… Хвост двигался с той мягкой, живой грацией, которую я с самого начала считала удивительной. Я никогда не думала, что хвост — это что-то лишнее. Напротив, он был как продолжение самого Риана: сильный, тёплый, заботливый.

Он обвился вокруг меня, чуть ниже талии, не туго — просто чтобы быть ближе. А потом начал медленно, почти убаюкивающе, поглаживать. Скользил по бедру, то ласково прижимаясь, то отступая. Его движения не были пошлыми или настойчивыми — в них была только нежность. Живая, настоящая.

Я чувствовала, как его дыхание становится тише, ровнее, как постепенно исчезает напряжение в теле. Но он всё ещё не спал. Он ждал. Ждал, пока расслаблюсь я. Пока мой пульс успокоится, пока грудь перестанет вздыматься от оставшегося возбуждения и волнения.

И только когда я уловила, как мой собственный сон начинает затягивать меня, я почувствовала, как он позволил себе отдохнуть рядом. Без слов. Без обещаний. Просто был со мной.

А я впервые за долгое время уснула с улыбкой — в безопасности, в тепле, в объятиях, где мне больше не нужно было бояться. По крайней мере пять дней.

Я проснулась от странного, но вовсе не неприятного ощущения. Казалось, на меня кто-то смотрит — не просто мимолётно, а с таким вниманием, что тепло от этого взгляда пробирало до самых кончиков пальцев.

Медленно открыв глаза, я увидела Риана. Он сидел, облокотившись на локоть, и смотрел на меня так, будто я была чем-то невероятно важным и красивым. Его взгляд был мягким, почти благоговейным, но в нём плескалось что-то ещё — озорное, тёплое, очень личное.

Я улыбнулась ему, потянулась, едва коснувшись его рукой, и он тут же склонился и поцеловал меня.

Поцелуй был медленным, ленивым, как само утро.

Я тихо рассмеялась и отвернулась, уткнувшись в подушку.

— Даже зубы не успела почистить… — пробормотала я, смущённая до глубины души.

Он тоже засмеялся и притянул меня к себе ближе, рукой обхватывая за талию, а хвост привычно, легко, обвился вокруг моего бедра.

— А ты чудесна даже с нечищенными зубами, — сказал он, целуя в висок. — Слишком чудесна.

Я закрыла глаза, пряча улыбку в подушке, и подумала, что просыпаться вот так…

Это, наверное, и есть счастье.

Он ещё немного задержался, его рука всё так же лежала у меня на талии — тёплая, тяжёлая, родная. Мне совсем не хотелось, чтобы он вставал, но он тихо вздохнул, неохотно убрал руку и сел на край кровати.

— Надо идти. Завтрак сам себя не приготовит, — пробормотал он, потирая затылок и всё ещё не глядя на меня, будто не хотел видеть мой разочарованный взгляд.

Я приподнялась на локтях, глядя на него, и улыбнулась.

— Герой кулинарного фронта. Уходи, пока я снова тебя не затащила под одеяло.

Он наконец обернулся и хмыкнул, склонился, поцеловал меня в висок, а потом чуть дольше задержался у губ.

— Потом обязательно. — И ушёл, оставив за собой едва уловимый запах чего-то тёплого и утреннего.

Я осталась сидеть в кровати с блаженным видом, зарылась лицом в подушку и не удержалась от улыбки.

Потянулась, лениво вытягивая руки вверх, и с довольным вздохом поднялась.

Шлёпая босыми ногами по полу, словно абсолютно счастливая кошка, направилась в душ, тихо мурлыча себе под нос. И даже холодный пол не мог сбить с меня это утреннее, тёплое, послевкусие.

Когда я привела себя в порядок, переоделась и, собрав волосы, вышла в коридор, внутри всё ещё уютно тянуло от воспоминаний о ночи. Улыбка сама собой пряталась в уголках губ, и я не спешила её скрывать.

В столовой было тихо. За столом сидел только Вэлк, задумчиво глядя в свою почти пустую тарелку. Остальные, судя по всему, уже поели — пустые чашки и аккуратно сложенные приборы подтверждали это.

Я остановилась в дверях, огляделась и чуть не развернулась обратно, но Вэлк поднял взгляд и коротко кивнул:

— Заходи.

Я шагнула внутрь, и в тот же момент дверь с кухни приоткрылась, и оттуда появился Риан, вытирая руки о полотенце. Увидев меня, он сразу развернулся и через минуту уже поставил передо мной поднос с завтраком.

— Горячее. Только не спеши, — сказал он, снова исчезая за дверью, прежде чем я успела поблагодарить.

— Спасибо, Риан, — крикнула я ему в спину, но он только отмахнулся из-за двери.

Я уселась за стол напротив Вэлка и сделала первый глоток горячего напитка.

Он поднял на меня взгляд, в котором читалась спокойная сосредоточенность, и слегка приподнял бровь.

— Выспалась? — поинтересовался он.

— Да. И даже очень, — улыбнулась я, откидывая прядь волос за ухо. — Утро добрым бывает, если просыпаешься не одна.

Он хмыкнул, не став комментировать, но в уголках его губ появилась тень улыбки.

— Вы, землянки, такие странные. Но, пожалуй, в этом есть что-то хорошее.

Я сделала глоток горячего напитка и заметила, как его взгляд скользнул по моему лицу, будто пытаясь уловить ещё что-то между строк.

Я принялась за еду, чувствуя на себе пристальный взгляд Вэлка. Он не отворачивался, просто спокойно смотрел, как я завтракаю, будто запоминал каждое моё движение. Это было не напрягающе, а даже… приятно. Тихое восхищение без лишних слов.

— Ты так смотришь, будто первый раз видишь, как кто-то ест, — не выдержала я, подняв на него взгляд с лёгкой улыбкой.

— Просто любуюсь, — спокойно ответил он, даже не подумав отвести глаза.

Щёки предательски вспыхнули, и я поспешила сделать очередной глоток напитка, чтобы скрыть смущение. Но молчание показалось слишком затянувшимся, и я решила перевести разговор.

— Расскажешь про свою планету? — спросила я, не поднимая взгляда от тарелки, но внимательно прислушиваясь к его реакции.

Вэлк пожал плечами, откинувшись на спинку стула:

— Планета как планета. Большая часть населения — ранкары. Другие расы почти не селятся, у нас строгие законы и непростые условия жизни.

— А что за условия? — с любопытством подняла я голову.

— Жаркий климат, много горных территорий, сильные ветра. Не самая гостеприимная среда для чужаков. Но для нас — дом.

Я кивнула, представляя себе эту картину: бескрайние горы, палящее солнце, мощные мужчины с хвостами и суровым взглядом. Почему-то это даже показалось мне красивым.

— А вы часто бываете там? — спросила я, не скрывая интереса.

Вэлк на секунду задумался, взгляд стал чуть мягче.

— Стараемся хотя бы раз в год возвращаться. У каждого из нас там остались родители или родственники. Всё-таки дом есть дом, каким бы ни был.

— Значит, у тебя там семья?

Он кивнул, но в его лице не было ни радости, ни грусти — скорее, спокойное принятие.

— Да. Мать, младшая сестра. Отец погиб давно, как и у многих. Поэтому возвращаемся — навещаем, помогаем, если нужно. Но жить там… — он замолчал и посмотрел на меня чуть внимательнее, — нам нет смысла. Нас там никто не ждёт в том смысле, как ждут других мужчин.

Я опустила вилку и тихо сказала:

— Глупые у вас женщины.

Он усмехнулся, но ничего не ответил. Только снова посмотрел на меня своим спокойным, пронизывающим взглядом, в котором читалось больше, чем он когда-либо скажет вслух.

Вэлк какое-то время молчал, глядя на меня задумчиво, словно взвешивал в голове слова, которые собирался сказать. Его хвост лениво двигался из стороны в сторону, выдавая внутреннюю сосредоточенность.

— Если ты когда-нибудь захочешь… — начал он, медленно, будто проверяя мою реакцию. — Мы можем устроиться так, чтобы жить там. На нашей планете.

Я удивлённо подняла взгляд от тарелки.

— Что?

Он чуть склонил голову, взгляд всё такой же спокойный, но в нём появилась едва заметная нотка напряжения, словно он ждал, что я сейчас начну возражать или смеяться.

— Если тебе будет сложно постоянно болтаться по космосу… Мы можем подыскать работу ближе к дому. Или вообще оставаться на планете, а брать только короткие рейсы.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Такой спокойный, сдержанный Вэлк сейчас предлагал… дом? Настоящий дом со мной?

— Ты ведь сказал, что вас там никто не ждёт. — Голос прозвучал тише, чем я хотела.

Вэлк едва заметно улыбнулся.

— Не ждал. Но теперь всё иначе.

Сердце кольнуло чем-то тёплым, слишком личным. Я отвела взгляд, чтобы скрыть, как дрожат пальцы, сжавшие вилку.

— Я… даже не знаю, что сказать.

— Не надо ничего решать сейчас, — спокойно перебил он, будто почувствовал, что я начинаю паниковать от самой мысли о таких переменах. — Просто знай: у тебя есть выбор. Мы подстроимся.

Я посмотрела на него, чувствуя, как где-то глубоко внутри разворачивается тепло. Это было не обещание в пустоту, не красивые слова — он говорил искренне.

— Ты слишком хороший, Вэлк, — тихо сказала я, прикусив губу.

— Нет, просто ты стала для нас всем, — ответил он так буднично, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся.

И от этого становилось ещё труднее дышать.