Глава 34

Дом, в который меня пригласили, отличался от других в этом квартале. Он был светлым, с высокими окнами, затянутыми полупрозрачными шторами, и округлыми стенами, украшенными резьбой по гладкому камню. У крыльца росли аккуратные кусты с бледно-фиолетовыми цветами, которые приятно пахли в утреннем воздухе. Всё выглядело так… по-домашнему. Почти.

Риан остановился в двух шагах от входа и коснулся моей руки.

— Я буду рядом, — сказал он, заглядывая в глаза. — Если что — просто вызови меня. Хорошо?

Я кивнула, в ответ слегка сжав его пальцы. Он подождал, пока я сделаю первый шаг, и только тогда медленно отошёл, оставив меня у резной двери.

Я вдохнула глубже и постучала.

Дверь почти сразу открыла высокая женщина с тонкой шеей и множеством светлых колец в волосах. Она улыбнулась приветливо, но взгляд у неё был оценивающий — как у тех, кто умеет разглядеть суть.

— Виола, да? Проходи, пожалуйста, тебя уже ждут.

Внутри пахло чем-то пряным и цветочным. Дом был просторный, с округлой планировкой: мягкие диваны, низкие столики, вазы с живыми растениями. Всё будто пропитано запахом женщин — их смеха, разговоров, духов.

Меня провели в зал, где уже собралась добрая дюжина представительниц разных возрастов. Некоторые были нарядно одеты, другие — в лёгких домашнего кроя туниках. Кто-то сидел с бокалом напитка, кто-то рассматривал украшения, кто-то, как мне показалось, наблюдал за мной.

Я вошла, стараясь держаться спокойно. Спина прямая. Подбородок — чуть выше. На мне было то самое платье, выбранное мужьями, — не слишком вызывающее, но подчёркивающее формы.

Женщины смотрели по-разному. Кто-то — сдержанно вежливо. Кто-то — откровенно с интересом. Были взгляды и холодные. Были даже насмешливые.

Но я не отвела глаз. Просто прошла дальше, как будто знала, куда иду.

И всё же внутри что-то сжалось от тревоги: я оказалась в логове не волков — хищниц.

— Виола, — снова обратилась ко мне женщина, открывшая дверь. Сейчас она улыбалась чуть шире. — Я Нирелла. Я тоже была в музее, но мы не виделись.

— Зато я чудесно поболтала с нашей очаровательной гостьей, — сказала Тарея.

— Да, конечно. Спасибо за приглашение, — ответила я, чувствуя, как голос звучит немного напряжённо.

— Пустяки, — отмахнулась она. — Пойдём, я тебя представлю остальным.

Она повернулась легко, почти скользя по полу, и я последовала за ней вглубь дома, туда, где женщины уже расселись в полукруге у низкого широкого стола. Здесь царила смесь тонких ароматов, неспешных разговоров и — напряжённого внимания.

— Это Виола, — объявила Тарея, останавливаясь у края круга. — Жена пятерых наших вернувшихся… бойцов.

Слово «жена» она выделила особенно, но без насмешки. Просто подчёркнуто.

— Виола, это Айри — она владеет мастерской украшений, вот Тея — специалист по архивам, а та с чёрным платком — Арелина, она возглавляет Совет по делам внешних связей. И остальные. Не хочу перегружать тебя именами.

Женщины по очереди кивнули мне. Некоторые — сухо. Некоторые — с улыбкой. Несколько человек переглянулись. И только одна, сидящая ближе к краю, с чересчур яркими губами и насмешливым взглядом, позволила себе:

— Жена… бракованных? Так это не шутка? Какая ты смелая.

Я улыбнулась в ответ, ровно и спокойно.

— Или просто очень везучая, — сказала я, проходя дальше и присаживаясь на подушку, которую мне жестом предложила Нирелла.

Пауза зависла в воздухе, а потом кто-то хмыкнул — не то от одобрения, не то от недовольства.

А я сделала глоток предложенного напитка и мысленно приготовилась к длинному, осторожному, но важному дню. Хотела я того или нет — именно сегодня начиналось моё настоящее знакомство с этим миром. Женским. Полным скрытых правил, острых взглядов и, возможно, новых союзов.

— А теперь, Виола, расскажи нам о себе, — сказала та самая Арелина, женщина в чёрном платке, с безупречно выверенной осанкой и холодными глазами. — И, конечно, о твоей планете. Нас всех интересует Земля… ведь ты первая землянка на Ранкаре.

Я улыбнулась, постаравшись держать дыхание ровным, хотя чувствовала, как под внимательными взглядами начинает учащаться пульс.

— Я выросла в большом городе. У нас высокие здания, шумный транспорт, люди всё время куда-то спешат. Живём в основном в бетонных коробках, среди стекла и железа. Но у нас есть парки, леса, моря — хоть и не всегда чистые, — я пожала плечами. — Наша планета красивая. Но… всё меньше чувствуется, что она — дом. Там очень много одиночества. Даже в толпе.

Несколько женщин обменялись взглядами. Кто-то отвёл глаза.

— У нас семьи чаще всего маленькие, — продолжила я. — Один муж. Иногда дети. А иногда и без мужа. И мужчины чаще доминируют, особенно в политике и в армии. Женщины… борются за место в этом мире. С переменным успехом.

— А ты? — мягко спросила Тея, с выразительными глазами и спокойной улыбкой. — Ты боролась?

— Я скорее пыталась выжить, — честно призналась я. — А потом… попала сюда. И впервые почувствовала, что могу быть не одна. Что могу быть нужна.

Повисла тишина.

— И ты выбрала именно их, — пробормотала кто-то из женщин. — Пятерых. Бракованных.

— Я выбрала мужчин, которые стали мне родными. И если вы не понимаете, как это возможно — мне жаль, — сказала я твёрдо, встретившись взглядом с Арелиной.

— Девочки, ну не ссорьтесь, — вдруг протянула Тарея, откидываясь на спинку дивана и хлопая в ладоши. — Лучше начнём веселье.

Я нахмурилась, почувствовав, как в комнате что-то меняется. Женщины словно сразу забыли о разговоре, начали перешёптываться, смеяться, кто-то уже потягивал напитки, кто-то перелистывал меню на низком столике. Но все — абсолютно все — повернулись в сторону двери, как по сигналу.

— Простите, а что… — начала я, но договорить не успела.

Двери распахнулись.

И в зал вошли мужчины.

Ранкары. Не мои — другие. Высокие, стройные, одетые… в блестящее, полупрозрачное нечто, что с трудом можно было назвать одеждой. Их тела переливались от вкраплений украшений и мазей, хвосты были уложены в сложные узоры и перевиты цепочками. Я в изумлении выпрямилась на подушках, не сразу поняв, на что именно смотрю.

А потом заиграла музыка. Ритмичная, завораживающая.

И мужчины начали двигаться.

Танец был не просто чувственным — он был откровенно вызывающим. Они вращались бёдрами, наклонялись, скользили ладонями по собственным торсам, приближались к женщинам, приглашая тех в игру. Одна из женщин в зале вскрикнула от восторга, вторая засмеялась и подбадривала танцующего перед ней.

А я сидела, ошеломлённо наблюдая, как в мирно начавшийся женский обед врывается нечто совершенно неожиданное. Это был не просто танец — это был шоу. Стриптиз. На Ранкаре. Только не в клубе, а… на дружеской встрече.

И в какой-то момент один из танцующих ранкаров повернулся ко мне.

И двинулся в мою сторону.

Он шёл, раскачиваясь в такт музыке, словно знал, как именно стоит двигаться, чтобы взгляд невозможно было оторвать. Гладкая кожа поблёскивала от масла, украшения на теле побрякивали при каждом шаге. Глаза — яркие, выразительные — были прикованы ко мне. И чем ближе он подходил, тем сильнее внутри поднималась волна неловкости.

— О, он выбрал тебя! — шепнула кто-то из женщин, хихикая.

— Повезло! — добавила другая, уже хлопая в такт, подбадривая танцора.

А я… я отвела взгляд. Резко, будто удар получился. Смотрела куда угодно, только не на него.

Он не смутился. Лишь улыбнулся, грациозно опустился на одно колено, как будто поклоняясь, и, не дожидаясь приглашения, начал двигаться ближе, скользя руками по своим бёдрам. И вдруг — оказался прямо передо мной, склонился, положив ладони на подлокотники моего кресла, и замер, глядя в упор.

— Не стоит, — тихо прошептала я, стараясь улыбнуться вежливо, но отстранённо.

Он, кажется, воспринял это как игру. Сделал шаг вперёд. А потом — уселся на мои колени, как будто это было нормой. Его движения стали медленнее, провокационнее. Рядом раздался восторженный визг.

— Сними с неё вуаль этой порочной невинности! — крикнула кто-то, смеясь.

Я замерла. Все были в восторге. Кроме меня.

Музыка, смех, женский гомон — всё смешалось в голове, и я чувствовала, как напрягается каждая клеточка моего тела. Это было… чужое. Не моё. Неестественное.

Я не хотела этого внимания. Не от него.

И, кажется, он это наконец понял. Потому что его движения начали замедляться. Улыбка потускнела. А потом он тихо слез с моих колен и отступил назад, продолжая танец уже для других женщин.

А я сидела, всё ещё немного растерянная, ощущая, как во мне копится злость. Не на него. На саму ситуацию. На то, что здесь считалось нормой — позволить мужчине устраивать шоу ради развлечения. Мужчине, который не мой.

Когда танец закончился, некоторые дамы, весело переговариваясь, легко подхватили понравившихся танцоров под руку и, не скрывая намерений, повели их прочь — вверх по лестнице или вглубь дома. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, чем закончится их «вечер». Я скривилась. Приторно. Фальшиво. И почему-то мерзко.

— Ну что ж, — Тарея откинулась на спинку кресла, поигрывая бокалом с розовой пеной. — Развлечение — развлечением, но теперь можно и пообщаться по-настоящему.

Женщины зашумели. Кто-то потянулся за фруктами, кто-то за новой порцией вина, а одна из них, миниатюрная, с густыми рыжими волосами, наклонилась ко мне:

— Поможешь на кухне? Нужно только сладости переложить и салфетки принести. А то хозяйка тут с ног сбилась.

— Конечно, — кивнула я, хотя внутри что-то настороженно сжалось. Улыбка женщины была слишком безупречной.

Кухня встретила тишиной и лёгким ароматом печёного. Я начала аккуратно перекладывать пирожные с подноса на красивую керамическую тарелку, пока она деловито рассказывала, как они делают всё вручную. Потом вдруг замолчала и, будто вспомнив:

— Ах да, салфетки. Они в дальней комнате, в нижнем ящике серванта. Дверь прямо напротив лестницы. Не перепутаешь.

Я кивнула и пошла. Комната и правда была та, что она описала. Я вошла, и в тот же миг за спиной — щелчок. Дверь.

Захлопнулась.

Я подняла глаза на полку, где якобы лежали салфетки, и только успела потянуться, как за спиной раздался новый щелчок. Дверь. Захлопнулась второй раз.

— Что за… — пробормотала я, поворачиваясь.

И замерла.

В комнате были двое. Почти раздетые, в тех же костюмах, что и танцоры. Один из них прислонился к стене, лениво скользя по мне взглядом. Второй подошёл ближе, ухмыльнулся:

— А мы-то думали, когда же нас пригласят к тебе, красавица.

— Мне нужны были салфетки, — я выпрямилась, сжав кулаки.

— Мы — твои салфетки, — усмехнулся второй. — Особые, влажные… с эффектом расслабления.

Он сделал шаг. Я — тоже. Назад. Ровно настолько, чтобы оказаться у стола и нащупать за спиной сервировочный нож.

— Это шутка? — спросила я спокойно, но внутри уже собиралась в кулак.

— Никто не будет тебя трогать, если ты не захочешь, — сказал один из них, чуть мягче. — Но… нам сказали, что ты любишь погорячее. А твои мужья… не единственные, кто может доставить удовольствие.

Я усмехнулась. Холодно, устало и с отвращением.

— Знаете, что интересно? Я думала, здесь уважают женщин. А оказалось — просто красиво прикрывают свои извращённые игры глянцем.

Они переглянулись. Один сделал шаг ко мне, будто хотел что-то доказать — или проверить.

— Только попробуй, — прошептала я, выпрямляясь и глядя прямо в глаза тому, кто оказался ближе. — Я не ранкарка. И если хоть один из вас дотронется до меня, я закричу так, что вас выкинут отсюда раньше, чем вы поймёте, в какую ошибку вляпались.

Мгновение напряжённой тишины. Потом один из них отступил.

— Психованная, — пробормотал второй, скривившись.

Я улыбнулась и резко повернулась к двери.

Сердце колотилось, но шаг был уверенным. Я дёрнула за ручку — дверь открылась. Кто-то явно не удосужился её запереть надёжно.

Я вышла в коридор, холодно оглядевшись. Рядом никого не было. Только тихий шелест голосов в соседней комнате. Быстро направилась туда, сделав вид, что всё в порядке. Но внутри бурлило.

С этим надо было что-то делать. И очень скоро.