Глава 26.

То, что я не только красавица, но и оператор бистаров, вызвало настоящий фурор. Уровень их послушания, по словам экипажа Намару, обещал войти в легенды. А то, как я с ними сюсюкаюсь и нежничаю, называя «мои пёсики», — в анекдоты.

Когда наконец иссяк поток восторгов и смеха, Мама приказала проводить меня с «пёсиками» в отсек для животных.

Я пошла за провожатым, а Мама и Скаар медленно двинулись за нами, но я всё равно услышала их разговор.

— Сынок, а девочка откуда?

— С Земли.

— Да ну! С той самой Земли? Ничего не путаешь? Это ж дикая планета. А она ведёт себя как… как… — Мама явно искала не обидное для меня слово, — как дома она себя ведёт.

— Она прошла подготовку у даваров. Полную подготовку.

— И выжила… — тихо прошептала Мама. — Какая сильная малышка. Неудивительно, что вы так срочно на ней женились! Знаю, что ваши родители её бы одобрили.

Скаар резко выдохнул, и разговор прекратился.

Мой провожатый наконец открыл дверь отсека, и я недоумённо оглянулась. Мамы не было. Только Скаар ждал меня у поворота коридора, облокотившись плечом на стену.

— Скаар, что это?

Он, нахмурившись, быстро приблизился, но, когда заглянул в отсек, его лоб разгладился, и он успокаивающе погладил меня по спине.

— Это стазис‑камеры. Это не пассажирский лайнер, тут нет пассажирских кают.

— Да, госпожа, — учтиво склонил голову провожатый, имя которого я не знала, — Намару всего лишь грузовик, причём не самый новый. Но он в хорошем состоянии и берёт много груза. Прыжки у него долгие — от звезды к звезде, и потому хозяйка решила установить стазис‑камеры: на перелётах мы в них. Андроиды следят за кораблём.

Напомнив себе, что я в космической фантастике и надо держать марку, я сделала вид, что всё поняла, и согласно закивала.

И пока мы наблюдали, как Мун и Сан послушно ложатся в продолговатые белые капсулы, я придвинулась к Скаару и тихо уточнила:

— Мы что, тоже сейчас в такие ляжем?

Скаар склонился и приобнял меня за талию:

— Да. Хочешь, можешь лечь со мной.

Я удивлённо подняла голову:

— А что, так можно?

— Конечно. — Он дождался, когда обе капсулы с бистарами будут закрыты. — Идём, с ними всё будет в порядке.

Я бросила взгляд на своих питомцев: те уже положили морды на лапы, расслабленно вытянувшись. Кивнула и позволила увести себя дальше по коридору.

— Сейчас мы идём на мостик. Ляжем в стазис, только когда поймём, что наш план удался. Если всё пойдёт не по плану, все корабли развернутся и пойдут с нами на Пасону. Если федералы или кто там у них на корабле захотят забрать тебя, им придётся иметь дело с несколькими кораблями.

— А почему мы сразу так не сделали?

— А зачем нам федералы на хвосте?

В общем, план удался. Все три грузовика отстыковались от Сулакра и, пожелав удачи, начали удаление в разных направлениях. Я ушам своим не поверила, когда в ответ из динамиков раздались голоса Скаара и Стила, благодаривших друзей за помощь в ремонте.

Потом нас положили в стазис‑камеры. Скаар, как собирался уложить меня к себе, так и сделал. Хотя мне поначалу показалось, что мы не поместимся. Но я зря волновалась: мир вокруг меня остановился в тот момент, когда я уже удобно приютилась на плече Скаара в кольце его рук.

Планета Пасона. Порт «Семь созвездий».

После стазиса меня слегка мутило, словно мы только что катались на ядреных американских горках.

— Такое бывает в первые разы, — сочувственно говорила Кони, поглаживая меня по спине. — Потерпи, тебе уже готовят кисель.

— Кисель? — простонала я, чувствуя горечь во рту. Киселя не хотелось.

— Да, специальный состав, он тебе поможет. — Кони отвернулась и грозно потребовала: — Ну чего вы копаетесь? Ей же плохо! Давай сюда, говорю! Ты же не семислойный коктейль делаешь, чего копаешься?!

К нам подбежал молоденький паренёк и быстро сунул мне под нос пузатый стакан с очень аппетитной жижей.

От его резкого движения мир закружился перед глазами. Я почувствовала, как Кони крепко обхватила мои плечи и скомандовала:

— Пей!

В губы упёрся стакан — его края оказались на удивление мягкими. Хотя форма сохранялась, об него невозможно было пораниться. Меня штормило так, что обычное стекло я могла бы раскрошить зубами. Хотя, если поразмыслить, прочный корабельный стакан в таких обстоятельствах скорее повредил бы зубы, чем поддался бы давлению.

В рот полилась густая и вполне приятная жидкость. Вкус напоминал какой‑то нежный тропический фрукт. И пока я пыталась вспомнить этот вкус, я поняла, что мир вокруг перестал кружиться.

И под конец я забрала стакан у Кони и допила его сама. На какой фрукт был похож этот напиток, я так и не вспомнила.

— Спасибо, я в порядке, — я огляделась. — А где остальные?

— Уже сошли с корабля, скорее всего. Ждут, когда я приведу тебя в порядок.

— Всё прошло успешно?

— Да. Если ты про бистаров — они в порядке. Если про федералов — они улетели за Сулакром.

— Отлично. И что мы делаем?

— Теперь пошли к командирам, они нам расскажут, что дальше. И да, я уже намекнула, что девушкам было бы неплохо прогуляться по рынку. Особенно той, которая там никогда не бывала.

— Думаешь, у нас есть на это время?

— Думаю, есть. Нам же ещё корабль искать, который повезёт нас дальше. Мама обещала с этим помочь. Сказала, что знает несколько хороших командиров. Выяснит, кто из них сейчас на Пасоне, и скинет их контакты. Так что пока мы свободны. Ну, что, ты готова идти?

— Идём.

Спустя пару часов. Рынок.

Это был не просто рынок! Это был Рынок — именно так, с большой буквы. Находился он на некотором отдалении от космопорта — ровно на таком, чтобы взлетающие и садящиеся космические корабли не досаждали продавцам и покупателям.

По просьбе Стила пилот аэрокара сделал над Рынком большой круг, давая мне рассмотреть его с высоты птичьего полёта.

Это было похоже на смесь Древнего Востока и города из киберпанка. В центре Рынка располагались офисные небоскрёбы, а вокруг — сколько хватало глаз — торговые ряды.

Пасона — торговая планета. И это было буквально так!

Когда я уже начала подпрыгивать на сиденье от нетерпения и тихо постанывать, Скаар дал команду садиться неподалёку от места, где девушкам будет удобно.

Бойкий пилот пообещал самое лучшее место для дорогих гостей. Сердце на мгновение кольнуло тоской по дому, но её тут же вытеснил головокружительный полёт вниз.

Я тихо пискнула, отлетев в объятия Стила. Скаар недовольно выругался на пилота, одновременно ловя Кони. В грузовом отсеке на своём бистаровском языке высказались мои питомцы.

Чуть‑чуть поругав пилота, а потом и поблагодарив его, мы пошли к лифту посадочной площадки.

Я по старой памяти ожидала увидеть много мусора — как это обычно бывало на многолюдных рынках Земли, — но тут всё было почти стерильно. Команды роботов‑уборщиков были повсеместны и бдительно следили за порядком.

Лифт спустил нас в самый низ. И меня буквально оглушило шумом толпы, музыкой и смесью невероятных запахов.

Я, отвыкшая от больших скоплений людей, отпрянула назад. Меня обняли за плечи, губы коснулись мочки уха — и я услышала сквозь все шумы тихий, спокойный голос Скаара:

— Мы здесь, ничего не бойся.

Скаар и Стил взяли нас обеих под руку и повели вдоль рядов. И это было правильно: поражённые разнообразием, Кони и я словно маленькие девочки так и норовили куда‑то отбежать, чтобы рассмотреть или пощупать разнообразные вещицы со всех краёв Галактики.

На какой‑то момент я почувствовала свободу. Скаар отпустил мою руку: ему позвонили на комм, а Стил стоял рядом и ждал окончания разговора.

А вот Кони была рядом:

— Смотри, какая красота! Вон та шкатулка!

Она показывала на усыпанную драгоценными камнями сферу, словно парящую в воздухе. Та медленно крутилась в разных направлениях, давая рассмотреть себя со всех сторон.

Я посмотрела на монолитный драгоценный шар и уточнила:

— Это не похоже на шкатулку. Как открывать‑то?

— А очень просто. На подставке отключается магнитная подушка, и сфера ложится на ложе, а потом раскрывается как цветок — ну, после того как её система опознает тебя как хозяйку. У меня есть такая, только попроще. Эта очень дорогая. Невероятно тонкая работа!

Я улыбнулась восторгам Кони. Шкатулка действительно впечатляла — этакое Фаберже на максималках.

И тут, в гуле голосов, говорящих на разных языках, я услышала то, чего совершенно не ожидала: где‑то рядом со мной девушка говорила на моём родном, земном языке!

Рынок Пасоны.