Глава 14 · Переживу

Неделя после возвращения пролетела как один день.

Я почти не выходила из башни. Лекарь велел беречь рану на шее, она заживала медленно, грозясь оставить некрасивый шрам. Дарк каждый вечер собственноручно менял повязки, и его пальцы? такие грубые, мозолистые, привыкшие держать меч, касались моей кожи с невероятной нежностью.

— Будет заметно, — сказал он однажды, рассматривая шрам. — Прости.

— Переживу, — я накрыла его руку своей. — У тебя их вон сколько. Я тоже хочу быть похожей на сурового воина.

Он усмехнулся, но в глазах осталась вина.

— Хватит себя казнить, — я притянула его за шею, заставляя наклониться. — Я жива. Мы вместе. Вейн больше не угрожает. Всё хорошо.

— Всё хорошо, — повторил он, словно пробуя слова на вкус. — Странно звучит.

— Привыкай.

Но ночами мне снились кошмары.

Я снова была в руках Вейна, чувствовала холод ножа на горле, видела его безумные глаза. Просыпалась в холодном поту, с колотящимся сердцем, и первое, что видела, Дарк, сидящий рядом, готовый броситься на помощь.

— Опять? — спрашивал он тихо.

Я кивала, и он притягивал меня к себе, укрывая от всего мира.

— Я здесь, — шептал он в макушку. — Я никому не дам тебя в обиду.

И я засыпала под стук его сердца.

Ирма приходила каждый день. Приносила еду, травяные сборы, рассказывала новости. Её рука заживала быстро, местные лекари творили чудеса. Мы много говорили, и я узнавала всё больше об этом мире, о клане, о традициях.

— Господин Дарк очень изменился, — сказала она однажды, помешивая отвар. — Раньше он был мрачным, как зимнее небо. Никогда не улыбался. А сейчас… смотрит на вас, и теплеет.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулась я.

— Нисколько, — Ирма покачала головой. — Женщины в клане только и говорят, что о вас. Раньше они считали вас слабой. Теперь, завидуют.

— Чему завидовать?

— Тому, как он на вас смотрит, — просто ответила Ирма. — Такой взгляд не купишь. Не выпросишь. Только заслужишь.

Я задумалась. А ведь правда. Дарк смотрел на меня так, будто я была центром его вселенной. И с каждым днём я чувствовала то же самое.

На десятый день лекарь разрешил выходить.

Я надела тёплую куртку, сапоги, и мы с Дарком отправились гулять по городу. Впервые я шла не как пленница, не как трофей, а как… своя.

Люди кланялись. Воины приветствовали. Женщины улыбались. Даже дети перестали шарахаться и подбегали поглазеть на «земную госпожу».

— Они тебя приняли, — сказал Дарк, сжимая мою руку. — Ты теперь часть клана.

— Странное чувство, — призналась я. — Дома я была никем. Учёная с долгами и разбитым сердцем. А здесь…

— Здесь ты моя жена, — перебил он. — Мать будущих наследников. Хозяйка этого города.

— Жена? — я подняла бровь. — Кажется, свадьбы ещё не было.

Дарк остановился, развернул меня к себе.

— Алиса, — сказал он серьёзно. — Ты прошла Церемонию Крови. По нашим законам, это приравнивается к браку. Но если тебе нужна церемония… земная… мы сделаем.

Я смотрела в его серые глаза и видела там готовность на всё.

— А ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — ответил он. — Хочешь пышную свадьбу — будет. Хочешь тихо, будет тихо. Захочешь на землю, отпущу

— Опять про Землю, — вздохнула я. — Сколько можно? Я уже сказала: я никуда не уйду.

— Знаю, — он улыбнулся той редкой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени. — Просто проверяю. Прости, я так боюсь тебя потерять.

Вечером мы сидели у камина в его покоях. Не в моей башне, а в его — огромной комнате, заставленной оружием, картами и древними свитками. Здесь пахло кожей, металлом и им. Его запахом.

— Расскажи о Земле, — попросил Дарк, глядя на огонь.

— Что рассказать?

— Всё. Как ты жила. Кем была. Почему улетела так далеко.

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Я была замужем, — начала я. — До того, как попала сюда. Вышла рано, по любви. Думала, навсегда.

— А он?

— Предал, — коротко ответила я. — Изменил. Потом развод, долги, одиночество. Я улетела, потому что здесь предложили хороший контракт. И потому что на Земле меня ничего не держало.

— Теперь здесь держит? — Дарк повернулся ко мне.

— Теперь да, — я встретила его взгляд. — Ты.

Он долго смотрел на меня. А потом потянулся и поцеловал. Медленно, глубоко, с такой нежностью, что у меня защипало в глазах.

— Я никогда не сделаю тебе больно, — прошептал он, касаясь губами моего лба. — Клянусь.

— Знаю, — ответила я. — Я тоже.

Мы долго сидели в обнимку, глядя на огонь. А потом я почувствовала странное, тошнота подкатила к горлу. Я резко встала, прижимая руку ко рту.

— Что с тобой? — Дарк мгновенно оказался рядом.

— Не знаю… — я сделала глубокий вдох. — Что-то не то съела?

Он смотрел на меня внимательно, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Надежда? Страх?

— Алиса, — голос его сел. — Когда у тебя была последняя кровь?

Я замерла.

— Что?

— По-вашему… месячные, — пояснил он.

Я начала считать в уме. И похолодела.

— Три недели назад. Может, больше. Я сбилась из-за всего этого…

Дарк схватил меня за плечи, заглядывая в глаза.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Не может быть, — выдохнула я. — Мы… мы предохранялись. Ты говорил, у вас есть травы…

— Травы не дают стопроцентной гарантии, — он провел рукой по лицу. — Алиса… ты можешь быть беременна.

Я опустилась на шкуры, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Беременна. Ребенок. Его ребенок. Наш ребенок.

— Я вызову лекаря, — Дарк уже рванул к двери.

— Стой, — остановила я. — Подожди. Дай мне просто… посидеть.

Он вернулся, сел рядом, обнял.

— Ты боишься? — спросил тихо.

— Не знаю, — честно ответила я. — Я не думала об этом. Столько всего случилось…

— Я рядом, — он прижал меня к себе. — Что бы ни случилось, я рядом.

Я уткнулась в его плечо и вдруг поняла, страх уходит. Остаётся только тепло и ощущение правильности.

Ребенок. От него. В этом диком, холодном, но таком родном мире.

— Дарк, — позвала я.

— М?

— Кажется, я действительно тебя люблю.

Он усмехнулся, поцеловал в макушку.

— А я тебя — уже давно. С той ночи, когда вдохнул твой запах в шатре и понял — пропал.

— Поэт, — фыркнула я сквозь слезы.

— Воин, — поправил он. — Твой воин.

Мы сидели так до глубокой ночи, глядя на огонь и думая о будущем. О том, каким оно будет. О том, кто родится — мальчик или девочка. О том, как назовем.

А потом пришел лекарь, подтвердил догадку, и Дарк впервые на моей памяти рассмеялся в голос. Счастливо, громко, заразительно.

— Сын, — сказал он, прижимая меня к себе. — Или дочь. Не важно. Главное, наш.

И я поняла: это и есть счастье. То самое, которое я не надеялась найти. Которое пришло оттуда, откуда не ждала — из ледяного плена, от сурового варвара с серыми глазами.

Судьба. Что тут еще скажешь.