Глава 5 · Только моя, Ишшара

Мы въехали в столицу клана Северных Волков на седьмой день пути.

Город раскинулся в огромной долине, защищенной скалами от ледяных ветров. Дома из серого камня лепились к склонам, словно ласточкины гнезда, а на вершине самого высокого холма возвышалась цитадель, мрачная, величественная, с острыми шпилями, уходящими в бледное небо.

Но разглядывать архитектуру мне не дали.

Едва мы спешились во внутреннем дворе, как нас окружили старейшины. Суровые мужчины в тяжелых меховых мантиях, с длинными седыми бородами и цепкими глазами. Они смотрели на меня так, будто я была экзотическим зверем, которого привезли на ярмарку.

— Дарк, — обратился к моему похитителю самый старый из них, с посохом, увенчанным чьим-то черепом.

— Нам доложили, что ты привез трофей. Но слухи говорят иное. Говорят, ты назвал ее ишшарой.

Толпа вокруг загудела. Я не понимала языка, но слово «ишшара» выхватила из общего шума. То самое, что Дарк прошептал в темноте шатра, зарывшись лицом в мои волосы.

— Это правда, — голос Дарка прозвучал спокойно, но рука на моем локте сжалась крепче. — Она пройдет Церемонию Крови.

Старейшина перевел взгляд на меня. Я выдержала этот взгляд, хотя внутри всё сжималось от страха.

— Человек, — произнес он с сомнением. — Слабый вид. Не выдержит.

— Выдержит, — отрезал Дарк. — Или ты сомневаешься в моем выборе, Арго?

Повисла тишина. Старейшина смотрел на Дарка, Дарк, на него. Воздух между ними, казалось, искрил.

— Церемония завтра, — наконец произнес старейшина. — На закате. Готовь женщину.

Он развернулся и ушел, уводя за собой остальных старейшин. Толпа начала расходиться, но я успела заметить в ней знакомое лицо.

Вейн. Стоял в тени арки, сложив руки на груди, и смотрел на меня. Смотрел так, что захотелось провалиться сквозь землю.

— Пойдем, — Дарк потянул меня вперед.

— Что за церемония? — спросила я, едва поспевая за ним. — Что вы опять придумали? Я ничего не подписывала, я не согласна!

— Завтра узнаешь, — бросил он, не оборачиваясь.

Мне выделили комнату в башне. Маленькую, но теплую, с каменными стенами, завешанными коврами, и огромной кроватью, застеленной мехами. Приставили служанку, молчаливую девушку с длинной косой, которая мыла меня в деревянной бадье с горячей водой, растирала душистыми маслами и делала это с таким благоговением, будто я была не пленницей, а королевой.

— Что происходит? — спросила я у нее. — Зачем это?

Она только опустила глаза и покачала головой. Языковой барьер.

К вечеру принесли одежду. Не теплую накидку, в которой я ехала, а легкое платье из тонкой шерсти, расшитое серебряными нитями. Оно было красивым. И совершенно не подходило для местного климата.

— Я не надену это, — заявила я служанке.

Она испуганно закивала и указала на дверь. Мол, не я решаю.

Я надела. Платье облегало фигуру, подчеркивая грудь и бедра, оставляя руки открытыми. Я чувствовала себя голой. Дарк зашел без стука.

Увидел меня, и замер на пороге. Взгляд его серых глаз медленно прошелся по мне сверху вниз, задерживаясь там, где не стоило.

— Идем, — голос сел, стал ниже.

— Я не пойду, — уперлась я. — Пока не скажешь, что за церемония.

Он шагнул ко мне. Близко. Очень близко. Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь сохранить дистанцию, но он только усмехнулся.

— Церемония Крови, — произнес он медленно. — Древний ритуал. Он покажет, подходим ли мы друг другу. Истинные мы или нет.

— Истинные? В смысле?

— Ишшара, — он коснулся пальцами моего подбородка, заставляя смотреть в глаза. — Истинная пара. Та, чей запах сводит мужчину с ума. Та, что создана для него богами. Я почуял тебя в ту ночь, в шатре. Твой запах…

Я сглотнула. Его палец провел по моей нижней губе, и по телу прошел разряд тока.

— Поэтому ты не отдал меня Вейну? — прошептала я.

— Поэтому, — он наклонился ниже, почти касаясь губами моих губ. — Ты моя. По запаху. По крови. По праву.

— Я не вещь, — выдохнула я, но руки сами сжались на его груди, не отталкивая.

— Знаю, — он вдруг отстранился. — Поэтому церемония покажет всё. Если мы не подходим, ты свободна. Станешь гостьей клана. Сможешь вернуться на свою Землю.

Я моргнула, переваривая информацию.

— Свободна? — переспросила я. — Просто так?

— Просто так, — кивнул он. — Истинная пара, не выбор. Это судьба. Если ты не моя судьба, я тебя отпущу.

В его глазах мелькнуло что-то странное. Боль? Тоска? Я не поняла.

— А если… твоя?

— Тогда ты станешь моей женой. Навсегда.

…

Храм оказался вырублен прямо в скале, за цитаделью. Внутри горели сотни свечей, отбрасывая пляшущие тени на стены, покрытые древними рунами. В центре зала возвышался алтарь, черный камень, отполированный до блеска тысячами прикосновений.

Старейшины стояли полукругом. Вейна не было, и это пугало даже больше, чем если бы он стоял и смотрел.

Жрицы, женщины в белых одеждах, с длинными распущенными волосами, окружили меня. Одна взяла за руку, повела к алтарю.

— Разденьте ее, — приказала верховная жрица, та самая, что встречала нас с посохом.

— Что? — я дернулась, но женские руки уже потянулись к завязкам платья.

— Так надо, — голос Дарка остановил панику. Он стоял у алтаря, тоже раздетый до пояса. На его груди играли отсветы свечей, подчеркивая каждый мускул.

Платье упало к моим ногам. Я осталась в одних тонких штанишках, прикрывающих нижнюю часть тела, но грудь была открыта. Воздух холодил соски, превращая их в тугие горошины. Я обхватила себя руками, пытаясь прикрыться, но жрицы мягко отвели их.

— Красивая, — прошептала одна из них, чтобы я поняла. — Боги будут довольны.

Меня подвели к алтарю, уложили на теплый камень спиной. Камень был нагрет снизу, и это немного успокаивало.

Дарк навис надо мной, упершись ладонями по бокам от моего тела. Его глаза потемнели, зрачки расширились, закрывая серую радужку.

— Не бойся, — шепнул он. — Я не сделаю больно.

Жрицы запели. Гортанно, тягуче, на древнем языке, которого я не понимала, но от которого по коже побежали мурашки.

Первая жрица поднесла к моему запястью тонкий нож из какого-то черного материала. Полоснула быстро, я даже не почувствовала боли, только тепло. Капля крови выступила на коже.

— Пей, — жрица поднесла мою руку к губам Дарка.

Он наклонил голову, и его язык коснулся моей крови. Горячий, шершавый, он лизнул ранку, и по телу прошел такой разряд, что я выгнулась на алтаре.

Дарк зарычал. Настоящий звериный рык вырвался из его груди. Глаза полыхнули серебром.

Вторая жрица подошла к нему, полоснула по его запястью. Кровь Дарка, густая, темная, выступила на коже.

— Пей, — приказали мне.

Я замешкалась. Но Дарк поднес руку к моим губам, и я, сама не понимая, что делаю, коснулась языком его крови.

Горькая. Соленая. Металлическая. И сладкая одновременно. Мир вокруг взорвался.

Я видела всё: его мысли, его боль, его прошлое. Жену, которую он не смог спасти. Холод в его душе. И вдруг, тепло. Я почувствовала, как он ко мне тянется, как боится, как хочет.

А он, судя по расширенным глазам, видел меня. Мою боль от предательства мужа. Мое одиночество. Мой страх перед ним. И мое желание. Глубокое, запретное, которое я так старательно прятала.

— Ишшара, — выдохнули жрицы хором.

А потом Дарк наклонился и поцеловал меня.

Это не был нежный поцелуй. Его язык ворвался в мой рот, смешивая наши вкусы, нашу кровь, наше дыхание. Я застонала, вцепившись в его плечи, притягивая ближе, забыв, где мы, кто вокруг, забыв всё.

— Уведите всех, — рыкнул Дарк, отрываясь от моих губ.

— Но ритуал… — начала жрица.

— Ритуал завершен, — отрезал он. — Вон.

Шаги. Шорох одежд. Тишина. Мы остались одни в храме, на алтаре, под пляшущими тенями свечей.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах горело такое пламя, что я забыла, как дышать.

— Ты моя, — прошептал он. — По крови. По судьбе.

— Я никому не принадлежу, — выдохнула я, но руки уже тянули его вниз, к себе.

— Врешь, — он усмехнулся и накрыл мой рот поцелуем.

Его руки скользнули по моему телу, срывая последнюю ткань, прикрывающую низ. Я чувствовала его жар, его твердость, его нетерпение. Но он не спешил. Он изучал меня. Каждый сантиметр кожи, каждый изгиб.

— Красивая, — выдохнул он, припадая губами к моей груди.

Я выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы. Стыд, страх, сомнения, всё сгорело в этом огне. Осталось только желание. Когда он вошел в меня, медленно, но властно, заполняя целиком, я вскрикнула. От боли, от наслаждения, от полноты момента. Он замер, давая привыкнуть, целуя мои веки, щеки, губы.

— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, Ишшара.

Я открыла глаза. Серые глаза с золотыми крапинками смотрели в самую душу.

— Только моя, Ишшара и — выдохнул он и начал двигаться. — Сегодня, я буду брать тебя всю ночь. Ты готова к этому?

А готова ли я?