Глава 6 · Угроза

Я не ответила ему словами.

Вместо этого я потянулась вверх и впилась в его губы поцелуем, диким, бесстыдным, требовательным. Мой язык ворвался в его рот, пробуя на вкус нашу смешанную кровь, и Дарк зарычал.

— Смелая, — выдохнул он мне в губы, отрываясь на секунду. — Посмотрим, как долго ты продержишься.

Он перехватил мои запястья и прижал их к камню над головой. Одной рукой. Я даже дернуться не могла, настолько сильной была его хватка. А второй рукой он медленно, мучительно медленно повел по моему телу: от шеи вниз, по ключицам, по груди…

Я выгнулась, когда его пальцы сжали сосок, слегка царапая.

— Ты дрожишь, — усмехнулся он, глядя на меня сверху вниз. — Холодно?

— Жарко, — выдохнула я.

Он наклонился и взял в рот мою грудь. Горячий язык кружил вокруг соска, дразнил, покусывал, а потом он резко втянул его в себя, и я закричала — громко, не стесняясь, потому что храм был пуст, а если бы и нет, мне было плевать.

— Дарк, пожалуйста… — выдохнула я, сама не зная, о чем прошу.

— Что, ишшара? — он поднял голову, и в его глазах горел темный огонь. — Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя, — честно ответила я. — Хочу тебя внутри.

— Умная девочка, — он раздвинул мои бедра коленом, открывая меня всю.

Он вошел резко, без предупреждения, и я задохнулась. Так, что казалось, он заполняет меня целиком.

— Смотри, — приказал он, замерев во мне. — Смотри, как я беру тебя.

Я посмотрела вниз. Там, где наши тела соединялись, было тесно, влажно, жарко. Он был огромным, я видела это, чувствовала каждым миллиметром растянутой плоти.

— Красиво, да? — он двинулся, медленно выходя и так же медленно входя обратно. — Моя ишшара принимает меня. Как будто создана для этого.

— Да, — выдохнула я, потому что спорить было глупо. Каждое его движение отзывалось во мне сладкой судорогой.

— А теперь, смотри в глаза.

Я подняла взгляд. Серые глаза горели серебром, зрачки расширились почти на всю радужку.

— Никогда не закрывай глаза, когда я в тебе, — он двинулся быстрее. — Я хочу видеть, как ты таешь.

Я таяла. Плавилась, как воск в огне. Каждый толчок посылал волны наслаждения по всему телу, от кончиков пальцев ног до макушки.

— Дарк, я сейчас… — выдохнула я, чувствуя, как внутри закручивается тугой узел.

— Нет, — он замедлился, почти останавливаясь. — Рано.

— Не смей! — я дернулась, пытаясь насадиться на него сама, но его хватка на запястьях стала железной. — Дарк, пожалуйста…

— Попроси красиво, — усмехнулся он. — Я люблю, когда ты просишь.

— Пожалуйста, — выдохнула я, глядя в его глаза. — Возьми меня. Сильнее. Быстрее. Я хочу кончить с тобой внутри.

— Умница.

Он отпустил мои запястья, перехватил за бедра и перевернул меня. Я оказалась на четвереньках, и Дарк вошел сзади, резко, глубоко, до упора.

— Вот так, — рыкнул он, вбиваясь в меня с такой силой, что камень под моими коленями, казалось, вибрировал. — Так тебе хорошо?

— Да-а-а… — простонала я в ответ, потому что слов уже не осталось.

Одна его рука сжимала мое бедро, вторая зарылась в волосы, оттягивая голову назад. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его хриплые стоны, его пальцы, которые вдруг скользнули ниже и нашли там, где было жарче всего.

— Здесь? — он надавил на чувствительную точку, и я закричала.

— Дарк, не останавливайся, я почти…

— Кончай, — приказал он. — Кончай на моем члене, ишшара. Покажи, как тебе хорошо.

Волна накрыла с головой, выгибая спину, вышибая воздух из легких. Я кричала его имя, царапала камень алтаря, а он продолжал вбиваться в меня, растягивая оргазм до бесконечности.

— Да, — рычал он мне в ухо. — Да, моя девочка. А теперь, моя очередь.

Он вышел, перевернул меня на спину и снова вошел. Глубоко, сильно, глядя в глаза.

— Ты моя, — выдохнул он, наращивая темп. — Моя ишшара. Моя женщина.

Я обхватила его ногами, притягивая ближе, глубже, и он кончил с рыком, в котором смешалось все. Я чувствовала, как его пульсации отдаются во мне, как горячая влага заливает изнутри, как он падает на меня сверху, тяжелый, разгоряченный, потный, идеальный.

Мы лежали так долго. Его сердце билось где-то в моей груди, наши дыхания смешались, тела все еще были соединены.

— Я не отпущу тебя, — прошептал он вдруг в мои волосы. — Никогда.

Мы не ушли из храма до утра.

Дарк брал меня снова и снова, на алтаре, на полу, прислонив к стене с древними рунами. Я потеряла счет времени, потеряла счет тому, сколько раз кончала. Каждый раз было по-новому: нежно и грубо, медленно и быстро, со смехом и стонами.

— У тебя сил нет? — поддел он меня, когда я уже еле стояла на ногах, а он снова прижимал меня к стене, входя сзади.

— Есть, — выдохнула я, хотя сил действительно почти не осталось. — Но ты меня угробишь.

— Не угроблю, — он поцеловал мою шею сзади, продолжая двигаться. — Ты сильная. Моя ишшара должна быть сильной.

— А если я слабая?

— Значит, буду беречь, — ответил он просто. — Но сегодня, нет. Сегодня я хочу тебя всю.

И я отдалась. Полностью. Без остатка.

…

Утром я проснулась от холода.

Первое, что ощутила — пустота рядом. Там, где ночью было горячее, сильное тело, прижимавшее меня к себе, теперь лишь остывший камень алтаря.

Я села, кутаясь в свою сбившуюся одежду, которую кто-то накинул на меня уже под утро. Тело ломило, между ног тянуло приятной болью, напоминание о прошедшей ночи.

— Дарк? — позвала я тихо.

Никто не ответил.

Я встала, оделась, накинула плащ и вышла из храма. Солнце слепило глаза, отражаясь от снега. Где-то внизу, у цитадели, суетились люди.

— Госпожа, — ко мне подбежала та самая служанка. — Господин велел проводить вас в башню и накормить.

— А где он сам?

— У господина совет. Старейшины решают судьбу Вейна.

Я кивнула, но внутри кольнуло. Ушел, даже не попрощавшись. Не поцеловав. Не сказав ни слова.

— Пойдем, — сказала я служанке, пряча разочарование глубоко внутри.

Мы спустились в цитадель. Мне выделили ту самую комнату в башне, где я была вчера. Служанка растопила камин, принесла еду, помогла умыться.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Ирма, госпожа.

— Ирма, а где… где обычно спит господин Дарк?

— В своих покоях, — служанка отвела глаза. — В другой башне. Господин редко делит постель с женщинами.

— Понятно, — вздохнула я.

День тянулся бесконечно.

Я сидела у окна, глядя на крыши, и прокручивала в голове прошедшую ночь. Это было невероятно. Это было прекрасно. Но почему же тогда на душе так муторно?

К вечеру дверь открылась.

Дарк стоял на пороге. Уставший, но довольный.

— Как ты? — спросил он, подходя ближе.

— Нормально, — ответила я, не оборачиваясь. — А ты почему ушел утром?

— Дела, — коротко бросил он.

— Поздравляю, — мой голос звучал холоднее, чем хотелось бы.

Дарк подошел вплотную, развернул меня к себе.

— Что случилось?

— Ничего, — я выдернула руку. — Просто я не люблю, когда меня бросают.

Он удивленно поднял бровь.

— Ты обиделась?

— Я не обиделась, я… — я запнулась, подбирая слова. — Я не знаю, что между нами, Дарк. Ты называешь меня ишшарой, берешь меня на алтаре как жену, а утром уходишь молча. Я не вещь, которую можно использовать и отставить в сторону.

Он смотрел на меня долго, потом вдруг улыбнулся. Устало, но тепло.

— Глупая, — сказал он и притянул меня к себе. — Ты не вещь. Ты — всё. Просто я не привык… не привык просыпаться рядом с кем-то. Моя жена…

Я замерла в его объятиях.

— Я не она, — тихо сказала я.

— Знаю, — он поцеловал меня в макушку. — Прости. Постараюсь не уходить молча.

— Постарайся, — буркнула я в его грудь, но руки уже сами обвивали его талию.

…

Я проснулась от странного звука.

Дарк спал рядом, но дверь… дверь была приоткрыта. Я четко помнила, что закрывала ее на засов.

Я тихо встала, накинула плащ и вышла в коридор. Никого.

Но на полу, у самого порога, лежал клочок бумаги. Я подняла его и прочитала при свете луны:

«Она умрет до конца луны. Я позабочусь об этом. Твой любящий брат».

Вейн.

Я похолодела, прижимая бумагу к груди. Вейн не сдался. Вейн не ушел. Он ждал своего часа.

Я обернулась на дверь, за которой спал Дарк. Сказать ему? Разбудить? Но он только уснул под утро, ему нужен отдых…

Я спрятала записку в карман. Утром. Скажу утром.

Но утром Дарка снова не было. А записка… записка исчезла из кармана.

Или мне показалось, что я ее туда положила?

Или… кто-то забрал?