Глава 8 · Его брат и лож

Утро началось с того, что Дарка снова не было рядом.

Но на этот раз на подушке лежала веточка сухого белого цветка, местный аналог прощания до вечера. Я улыбнулась, пряча цветок в карман.

Служанка, зашедшая помочь с одеванием, заметила мое настроение и понимающе улыбнулась.

— Господин добр к вам, — сказала она. — Он никогда не оставлял женщинам цветы.

— Даже жене? — спросила я с внезапным уколом ревности.

Служанка отвела глаза.

— Госпожа была другой. Холодной. Они не… не грели постель.

— А зачем женился?

— Политика. Союз кланов. Здесь многие женятся не по любви.

Я задумалась. Значит, я первая, кому Дарк дарит цветы. Пусть даже сухие, пусть даже этот цветок похож на наш земной чертополох, колючий и трогательный одновременно.

После завтрака мне захотелось выйти. Не сидеть же вечно в башне, ожидая, когда хозяин соизволит появиться. Я накинула куртку, сунула ноги в теплые сапоги, которые мне выдали еще в дорогу, и спустилась во двор.

Столица клана Северных Волков жила своей жизнью. Воины точили мечи, женщины таскали воду, дети бегали по колено в снегу, визжа и кидаясь снежками. На меня косились, но никто не останавливал и не заговаривал.

Я дошла до рыночной площади, рассматривая диковинные товары: меха, оружие, какие-то амулеты, сушеные травы. Торговцы смотрели настороженно, но не прогоняли.

— Алиса.

Этот голос я узнала бы из тысячи. Мерзкий, вкрадчивый, с нотками фальшивой заботы.

Вейн стоял у прилавка с книгами, перелистывая древний фолиант, и смотрел на меня с улыбкой. От его улыбки захотелось отступить на шаг. Или на десять.

— Господин Вейн, — холодно кивнула я, собираясь пройти мимо.

— Не торопись, — он шагнул наперерез, преграждая путь. — Поговорим.

— Нам не о чем говорить.

— Ошибаешься, — он взял меня под локоть — легко, но цепко, как змея обвивает жертву. — Есть о чем. Пойдем, здесь неподалеку есть теплое место.

Я дернула руку, но он не отпустил. Пришлось идти, чтобы не устраивать сцену посреди площади.

Вейн привел меня в маленькую харчевню на окраине. Там пахло жареным мясом и травами, горел очаг, и никого не было, то ли время нелюдное, то ли хозяин специально освободил зал.

— Садись, — он указал на лавку у стены, усаживаясь напротив. — Выпьешь? У нас хорошие напитки.

— Я не пью с врагами.

— Врагами? — он притворно удивился. — Алиса, я твой единственный друг здесь. Дарк тебя использует. Старейшины ненавидят. Женщины завидуют. Кто тебе поможет, если не я?

— Ты? — я рассмеялась ему в лицо. — Тот, кто хотел резать меня в лаборатории?

— Это была шутка, — отмахнулся Вейн. — Никто бы тебя не резал. Изучали — да. Но без фанатизма. Ты ценна как носитель другого генома, но не настолько, чтобы убивать.

Я смотрела на него и видела ложь. Чувствовала ее кожей.

— Чего ты хочешь, Вейн?

— Помочь тебе вернуться домой.

Я замерла.

— Что?

— Домой, — повторил он. — На Землю. Я могу организовать побег. Связаться с твоей Конфедерацией. Вытащить тебя отсюда до того, как Дарк окончательно сломает тебя под себя.

— Зачем тебе это?

— Потому что ты мне нравишься, — он подался вперед, и его глаза блеснули. — Ты умная, красивая, не похожа на наших женщин. Я не хочу, чтобы ты сгнила здесь, в этой ледяной дыре, рожая детей моему брату.

— У тебя свои счеты с братом, — отрезала я. — И я не собираюсь быть разменной монетой.

— Уже стала, — Вейн откинулся на спинку лавки. — Ты думаешь, почему он так вцепился в тебя? Потому что ты ишшара? Нет. Потому что я хотел тебя забрать. Дарк никогда не упускает возможности мне насолить. Он и жену свою взял только потому, что я на нее глаз положил.

У меня внутри похолодело.

— Что?

— О да, — Вейн усмехнулся, видя мою реакцию. — Милая история. Я встречался с Лирой, той самой, что приходила к тебе. Красивая, правда? Дарк ее у меня увел. Жениться не стал, но увел. А потом, когда я заинтересовался его будущей женой, он и на ней женился. Дарк не умеет любить, Алиса. Дарк умеет отнимать.

Я сидела, сжимая кружку с напитком, который Вейн все же заказал. Слова падали в душу, как капли яда.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Чтобы ты знала, с кем имеешь дело, — Вейн накрыл мою руку своей. Его пальцы были холодными и липкими. — Я предлагаю тебе свободу, Алиса. Настоящую свободу. Не иллюзию, не клетку с золотыми прутьями. Улетай домой, пока он не сломал тебе жизнь.

Я отдернула руку.

— А если я не хочу улетать?

В глазах Вейна мелькнуло что-то злое.

— Тогда ты глупая женщина, которая выберет смерть.

— Это угроза?

— Это предупреждение, — он встал. — Подумай, Алиса. Подумай хорошо. Когда Дарк наиграется, он выбросит тебя. Или отдаст мне. А уж я с тобой церемониться не буду.

Он ушел, оставив меня сидеть с остывшим напитком и вихрем мыслей в голове.

В башню я вернулась сама не своя.

Слова Вейна впивались в мозг, как занозы. Дарк женился назло брату. Дарк отнял у Вейна женщину. Дарк использует меня как пешку в своей игре.

Я так погрузилась в размышления, что не заметила, как в комнате кто-то есть.

— Где ты была?

Дарк стоял у окна, скрестив руки на груди. Лицо, каменная маска, но глаза… глаза метали молнии.

— Гуляла, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— С Вейном?

Я вздрогнула. Откуда он знает?

— Следишь за мной?

— Мои люди видели вас в харчевне. Зачем ты с ним встречалась?

— Я не встречалась, — огрызнулась я. — Он сам подошел. На рынке.

— И ты пошла?

— А что мне оставалось? Устроить скандал на площади? Он взял меня под руку и потащил. Я не хотела привлекать внимание.

Дарк шагнул ко мне. В два шага пересек комнату и оказался рядом. Схватил за плечи, встряхнул.

— Никогда. Слышишь? Никогда не разговаривай с ним. Не приближайся. Не смотри в его сторону. Он опасен.

— Больно! — вырвалась я. — Ты делаешь мне больно!

Он отпустил, но не отошел. Стоял, тяжело дыша, и в его глазах я видела страх. Настоящий, дикий страх.

— Он что-то говорил тебе? — спросил Дарк тише. — Обо мне?

— Говорил, — я потерла плечи. — Что ты женился назло ему. Что отнял у него Лиру. Что я для тебя — просто способ насолить брату.

Дарк замер.

— И ты поверила?

— А почему я не должна верить? — выкрикнула я. — Ты мне ничего не рассказываешь! Я не знаю, что у тебя в голове! Ты то горячий, то холодный, то нежный, то уходишь молча! Как я могу тебе верить?

— Можешь, — он провел рукой по лицу, словно сбрасывая усталость. — Просто можешь, Алиса.

— Этого мало.

Мы стояли друг напротив друга, и расстояние между нами было не больше шага. Но пропасть, огромная.

— Лира была моей, — наконец произнес Дарк глухо. — Да. Но не потому, что я хотел насолить брату. А потому что она сама пришла ко мне. Сказала, что боится Вейна, что он жесток с ней. Я защитил ее. И все.

— А жена?

— Жена… — он замолчал надолго. — Жена была политикой. Наши кланы враждовали. Брак остановил кровопролитие. Я не любил ее, но был превязон. Она не любила меня. Мы уважали друг друга. И когда Вейн убил ее, я потерял не любовь. Я потерял надежду на мир.

Я смотрела на него и видела — он не врет.

— Ты должен был сказать мне раньше.

— Должен, — согласился он. — Но я не привык отчитываться. Прости.

Это слово — «прости» — прозвучало так непривычно в его исполнении, что у меня внутри что-то растаяло.

— Не ври мне больше, — сказала я тихо. — И не уходи молча.

— Не буду.

Он шагнул ко мне, притянул к себе, и я уткнулась носом в его грудь. Его сердце билось быстро-быстро. Он боялся. За меня.

— Я убью его, если он тронет тебя, — прошептал Дарк мне в макушку. — Клянусь.

— Не надо никого убивать, — я подняла голову, встречая его взгляд. — Просто будь со мной.

Он наклонился к моим губам.

Он раздевал меня торопливо, срывая одежду, будто хотел стереть с меня прикосновения Вейна, его взгляды, его слова.

— Только моя, — рычал он, входя в меня резко, глубоко, заставляя выгибаться и кричать. — Никому не отдам. Ни брату. Никому.

Я цеплялась за его плечи, царапала спину, отвечала на каждый толчц, сходя с ума от смеси боли и наслаждения. Мы сцепились в этом безумном соитии.

А когда все закончилось, и мы лежали в ворохе сбитых мехов, тяжело дыша, Дарк вдруг сказал:

— Я люблю тебя, Алиса.

Я замерла.

— Люблю, — повторил он, и в его глазах не было ни тени сомнения. — Не знаю, когда это началось. Может, в ту ночь, когда вдохнул твой запах. Может, когда ты рычала на меня в шатре. Может, когда не побоялась идти на алтарь. Но люблю.

Я молчала. Потому что внутри что-то взорвалось, рассыпалось, собралось заново.

— Я… я не знаю, — прошептала я. — Я боюсь.

— Знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Я подожду.

И впервые за долгое время я позволила себе поверить. Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы на эту ночь.