13 глава

Дариан держит меня так крепко, будто я сделана из хрупкого хрусталя — я ощущаю телом его сильные руки и мне спокойнее просто идти с ним и Кассианом, зная точно, что мне ничего не грозит. Горячая грудь тихо поднимается и опускается, и с каждым шагом я чувствую легкую вибрацию его сердца. Сквозь тонкую рубашку пробивается едва уловимый аромат — смесь нагретой кожи, цитрусового ладана и холодного металла оружейных масел; запах обволакивает, дурманит, заставляет забыть, где заканчиваюсь я и начинается он.

Мы не спешим. То ли мне нарочно так долго показывают виды, то ли они просто устали. Не знаю. Но мне интересно смотреть вокруг. Широкая аллея под ногами выложена цельной дорожкой из белого камня — плиты отливают блеском на солнечных лучиках. Солнце Веларии, более мягкое, чем земное, и кажется, что не такое активное. По краям аллеи раскинулись безупречные изумрудные газоны, их бархатную гладь неторопливо «вылизывают» крошечные садовые дроны. Серебристые «работники» стрекочут, ровняя каждый стебелек до идеальной высоты. Время от времени маленькие лазер-лезвия блеснут малиновым огнем — и снова тишина, лишь щекочущее жужжание в траве.

Так же видны клумбы-оазисы с фантастическими растениями, высокими, и с крошечными бутончиками. Пурпурные лепестки качаются на ветерке и посылают в воздух тонкий, почти медовый аромат, в котором чувствуется цитрусовая искринка и легкая перечная свежесть. Лепестки ловят солнечный луч и вспыхивают полупрозрачными рубинами; я замираю, зачарованная, но Дариан не останавливается, мягко сжимает меня, и мы продолжаем путь.

Перед нами вырастает дворец-особняк. Многослойные террасы из светлого опалового стекла, бледного лазурита и светлого металла сплавлены в монументальную, но безупречно воздушную конструкцию. Прозрачные фасады отражают небо Веларии — белоснежные облака и далекие зеленые горизонты — а в изогнутых металлических арках бегут голографические письмена-узоры, переливаясь жемчужными оттенками. Сквозь огромные окна видно, что внутри тоже очень много света и пространства.

Едва мы приближаемся, входные двери высотой в три человеческих роста словно чувству­ют биопотенциал принцев: голубоватый контур вспыхивает вдоль косяков, и створки плавно расходятся, открывая взору прохладный вестибюль. Негромкий шум мини-дронов в саду сменяет приглушенное эхо холла. Умная подсветка по периметру коридора теплеет, будто приветливо встречает, и под шагами принцев рождаются золотистые дорожки из тех же светлячков, которыми нас провожал Луминор.

Первое пространство за порогом напоминает скорее тронный зал, чем прихожую или вестибюль. Мозаичный пол из белоснежного камня, прожилки которого мерцают позолотой, отражает мягкие переливы витражей со второго и третьего уровней. Витражи — это целые картины. Не уверена, но это словно копии звездных карт, легенд и мифов Астрейи. Они отливают сапфирами, нефритом, цитрином. Очень красиво. Свет струится сквозь них и падает на стены, играет радужными пятнами на моих щиколотках.

Посередине зала — фонтан. Прозрачные струйки взлетают спиралью, а опадая, превращаются в россыпь из прозрачных капель, прежде чем коснуться воды. Невысокий, но завораживающий, фонтан наполняет воздух тихим журчанием и прохладой.

Наши шаги гулко растворяются в высоте потолка, где сияют подвесные люстры. Кольца из драгоценных камней вращаются медленно, отбрасывая поверх гладкого пола мягкие отблески. И пока Дариан несет меня мимо этой роскоши, его большой палец продолжает лениво описывать круги на моем боку, словно хочет, чтобы я его не боялась. И ничего вокруг не боялась.

Я невольно прижимаюсь к мужчине крепче. Власть и величие их родного дома, изобилие ароматов и бесшумные, но такие продвинутые технологии, кружат голову сильнее любой страсти. Мне действительно очень интересно все это рассмотреть. И одновременно, очень страшно осознавать, что я все же на другой планете, где настолько развита цивилизация… Некоторые бы ученые с Земли за такое душу продали…

Слуги — живые и механические — материализуются рядом очень неожиданно. Роботизированные девушки шагают идеально и синхронно. Стеклянные зрачки отсвечивают сапфиром. Они ждут команд, проводят нас. На вытянутых ладонях первые две девушки несут подносы. В хрустальных кувшинах плескается рубиновая жидкость, а на поверхности напитка лениво плавают белоснежные лепестки. За ними скользят живые служанки — в темно-серых комбезах. Они несут вещи принцев. Каждая, проходя мимо мужчин, склоняется в безупречно выверенном поклоне, и ткань униформы тихо шуршит в почти полной тишине.

Я верчу головой и вдруг замечаю лестницу: широкая, почти парящая, она отбрасывает на пол отражения витражных лучей. Каждая светлая ступень прорезана филигранной гравировкой — узор напоминает звездные карты, линии созвездий сплетены. Перила выглядят тоже удивительно. Тончайшие металлические нити свиваются в спирали. И они тоже блестят в ярких лучах солнца.

Повсюду мелькают световые сенсоры. Они ловят наши передвижения, меняют температуру на более комфортный градус, выравнивают акустику. Тут комфортно.

— Добро пожаловать, — Дариан склоняется ко мне, его шепот заставляет меня вздрогнуть. Пространство впереди растягивается в просторный коридор. После первого холла тянется анфилада арок, впуская дневной свет. Я пытаюсь представить размер их личных покоев и почти по-настоящему вижу перед глазами вид, что может открываться оттуда: зеленые бескрайние поля с гороом подалеку, сады и озера, розовые лагуны Веларии далеко внизу…

Ведь если тут так прекрасно, то и виды должны быть потрясающие.

Слева мерцает стеклянная стена-водопад. Вода тончайшей вуалью стекает по прозрачной мембране, и миллионы капель взрываются пузырьками у кромки мрамора.

Тут…

Безумно красиво…

Слова застывают в горле — описывать это место бессмысленно. Я могу это делать часами, подмечая все новое и новое. Оно будоражит мое воображение и наполняет легкие полностью. Кажется, воздух тут все же другой. Гуще, чище, приятнее. А еще я чувствую затылком, как добрая половина делегации идет за нами: тяжелые шаги офицеров, сухие скольжения синтоидов, шуршание шелка, тихие перебранки дипломатических советников.

— Сегодня Майя искупается в наших апартаментах и будет спать там же, — голос Кассиана разрезает шелест залов. Он обращается к служанке. И ни к кому больше. Словно никому больше и не нужно об этом докладывать. — К утру подготовьте ей спальню рядом с нашей.

Служанка вспыхивает лавандовым румянцем:

— Ваше высочество… простите… гостиную спальню сейчас занимает ее высочество Налиэн. Простите, прошу…

Мой нос улавливает запах принцессы — смесь жасмина и чего-то еще, чему я не могу найти так просто название и не могу ни с чем сравнить. Кассиан посылает по диагонали недовольный, почти хищный взгляд к принцессе. Дариан же хитро улыбается:

— Значит, наша девушка поживет у нас, пока Налиэн не покинет дворец. — Он наклоняется и шепчет мне достаточно громко. А после кивает на принцессу, умышленно раздражая ее: — Я не дождусь секунды, когда останусь с тобой без лишних глаз…

Кровь приливает к лицу. Я должна сыграть. Нужно быть их союзницей.

— Мой господин… — шепчу и кончиком пальцев дотрагиваюсь до гладкой щеки Дариана. Прикусываю нижнюю губу — играю смущение и желание. Его пальцы мгновенно врезаются в мою талию, чуть-чуть неприятно, болью подсказывая, что я все сделала «верно».

В янтарных радужках Дариана вспыхивает дикое пламя; пару секунд он не может отвести взгляда, пока Кассиан легко толкает брата в плечо, сбивая его пожар страсти в глазах. Мы продолжаем идти в спальни. А позади остается длинный шлейф злой, яростной ревности принцессы.

Это будет сложно… но я на Веларии чувствую себя не пленницей, а той особенной, которая так нужна Кассиану и Дариану. То ли дело во мне, то ли в их отношении ко мне — я не знаю. Но мне очень хорошо с ними. Очень.

Безопасно.

Комфортно.