12 глава

После короткой передышки на столе между нами появляются блестящие приборы, и мы снова едим. Вокруг снуют две девушки: высокие, плавные, фигуристые, как песочные часы, волосы туго уложены в гладкие гулечки. На каждой — безупречно-белый комбинезон с серебряной вышивкой по манжетам и у горла. Если бы Кассиан не приказал им появиться точным жестом ладони, я бы решила, что это настоящие люди: кожа теплая, на висках играет пульс, а при каждом движении пахнет корицей и свежими яблоками.

Заметив, как я жадно их разглядываю, Дариан наклоняется ближе; в его баритоне льнет мягкий смех:

— Это не живые служанки, Майя. Боевые синтоиды. Каждая владеет десятком умений ближнего боя, свободно пилотирует наш Лу́минор и, к счастью, готовит едва ли не лучше Мейны.

Пока он говорит, одна синтоида беззвучно наполняет хрустальный бокал мерцающим лазурным напитком, в другой ладони появляется тонкий кувшин воды. Они добавляют в наши тарелки россыпь оранжево-рубинового рагу, выкладывают нежные слайсы сливочного мяса. Запах — томленые специи и легкий дымок — перебивает остаточный страх, язык тут же покрывается теплой слюной.

Мейна, бросив мне поддерживающую улыбку, бесшумно уходит; ее хвост исчезает за створками, оставляя только запах хлеба и специй. Кассиан обводит служанок ленивым взглядом:

— Дома у нас и такие слуги, и живые. Подучишься — и, может, на приемах будешь подавать нам вино. Это убедит всех, что ты наша… наложница.

Я хмурюсь:

— А просто… ночевок вместе недостаточно? — чужие обычаи давят на виски, но, если быть честной, от их присутствия мне уже не не приятно. Они даже успокаивают меня.

— Не совсем, малышка, — Дариан обводит губы языком, будто смакуя слово. — Наложницы преданы владельцам и исполняют любые капризы. А мы, как понимаешь, не простые воины или наемники. — Он усмехается, на последнем слове голос хрипнет. — Выбирай сама, как взаимодействовать со мной или с братом. Главное — чтобы никто не заподозрил тебя в роли отвлекающего маневра. Ты должна стать причиной. Хорошенько выбесить принцессу Налиэ́н.

— Имя у нее красивое… — тихо улыбаюсь.

— Только имя, — отрезает Кассиан. Тяжелый взгляд опаляет мне щеки. — А вот твое мне нравится больше.

Кусаю сочный кусок овоща, и мгновенно краснею. Ощущаю, как жар поднимается до ушей. Еда тает во рту, но под двумя пристальными янтарными взглядами я двигаюсь скованно, сглатываю нервно.

— Я… попробую. Я почти не общалась с мужчинами и не знаю, как… лучше, — признаюсь, глядя на пар, поднимающийся из тарелки.

— Думаю, у тебя все получится, даже если первое время будешь так же мило розоветь, — Дариан посылает мне искрящийся улыбкой взгляд. — Раз уж нашла контакт с Мейной, — найдешь и со всеми остальными.

— Кроме вашей принцессы, — уточняю.

Кассиан резко качает головой:

— Принцесса не наша. И, надеюсь, план сработает.

Судя по тому, как напряженно блестят их глаза в немом протесте, и как часто они обмениваются быстрыми взглядами, — отказаться от помолвки сами они не могут. Что ж… выбешивать я умею.

В груди зарождается едва уловимое возбуждение: как огонек, разгорающийся от чужих взглядов, вкусного вина и слишком прекрасных мужчин — опасных, но таких… притягательных…

***

Несмотря на то что моих «земных» размеров одежды на корабле почти ни у кого нет, для меня все-таки находят простенький комплект: темно-серые, обтягивающие лосины и мягкую футболку из тонкой, прохладной ткани, похожей на шелк с легким металлическим отблеском. Пришлось одолжить их у одной из биороботов — теперь синтоид стоит в зарядной капсуле в чем вышла с ленты на заводе. Я украдкой даже коснулась ее холодного плеча и прошептала извинение, хотя и так поняла, что в памяти робота это не отложится.

Под подошвами лениво вздрагивает металл — будто внизу, в огромном сердце корабля, проснулось гигантское существо и глубоко втянуло воздух. Половые панели откликаются ощутимой вибрацией. Сразу вспыхивают тонкие световые нити, и по коридору устремляется мерцающая дорожка — рой изумрудных лампочек, прокладывающих нам путь.

— Луминор чувствует твой биопотенциал, — негромко объясняет Кассиан, идя чуть впереди. Его бархатный голос смешивается с шелестом наших шагов. — Это зовется биосвязью. Корабль «считывает», кто идет, и меняет локальную гравитацию, чтобы тебе было легче дышать и шагать.

— На Земле такое сочли бы чистой магией… — шепчу я, зачарованно наблюдая, как зеленые искры перебегают прямо под моими ботинками и тают рядом с тяжелыми тенями принцев. Словно корабль сейчас подтвердил его слова.

Дариан прикладывает ладонь к гладкой стене у выхода. Металлические двери раскрываются, обхватив на секунду его руку прекрасными бутонами диковинных цветов. После лепестки уходят назад, а из пола в небольшой комнатке появляется овальная капсула, искрящуюся теплым янтарем, будто внутри колышется жидкий мед.

— Экстренный перенос, — поясняет он, обводя пространство широким жестом. — Мгновенный лифт сквозь жилую и служебную палубы. Стоит Совету заблокировать коридоры — и все эти технологии не будут нам доступны, а нашего отца свергнут. К счастью, сегодня мы вне их интересов… пока. И пока нет причин для того, чтобы мы лишились всего, что имеем.

Шлюз медленно раскрывается. Я стою между двух огромных силуэтов, чувствуя, как тепло их тел отгоняет леденящий страх. Ботинки — те же, «позаимствованные» у синтоида, — приятно и упруго пружинят, и я впервые не боюсь, что металл пола обожжет холодом босые ступни.

Перед самой посадкой одна из активированных роботов-служанок, скрыв полупрозрачный зрачок за коротким миганием, спокойно произнесла:

— Ваше высочество. На Веларии вашей гостье уже готовят гардероб. Размеры уже отправлены в ателье. Нижнее белье будет изготовлено позднее с учетом предпочтений принцев. — Она посмотрела пустым взглядом на меня. — Позже вы получите личного ассистента и сможете заказывать одежду самостоятельно.

— Личного… ассистента? — переспросила я, едва не задохнувшись.

— Разумеется. Вы не служанка и не включены в реестр семей. Ваш статус определен принцами: он выше слуг и большинства придворных помощниц, — голос синтоида прозвучал без окраски, как хорошо настроенный музыкальный автомат. — Ассистент оформляется каждому автоматически.

— У всех есть ассистенты? — переспросила. — Мне не нужно, наверно…

— Разумеется. У принцев есть целые штабы: персональные ассистенты, адьютанты, боевые кураторы. Господинам нельзя тратить время на примитивные задачи.

После этих слов я еще отчетливее почувствовала их власть. Кажется, само пространство корабля подчиняется каждому их шагу: обшивка дрожит в почтительном поклоне, коридоры вспыхивают моментально сияющими полосками у ног. Рядом с ними даже самые высокие существа будто уменьшаются в росте, те же наги, смиренно опуская взгляд.

И я ловлю себя на том, что стою сжавшись, пальцы слегка дрожат, но дрожь эта не только от страха. В них есть нечто притягательное, необычное; в моих глазах они с первого мгновения — совершенные божества, и корабль только подтверждает это.

Но сейчас мне немного боязно.

По большей части, что на незнакомой планете нас встречает целая делегация.

Вообще-то, мы очень быстро оказались внизу. Только мы входили в, кажется, небольшую капсулу, и вот, мы уже на твердой поверхности безумно красивой планеты.

И она немногим отличается от Земли.

Такое же голубое небо и белые облака, зеленая травка, какие-то дома на горизонте. Но в стороне часто проносятся небольшие капсулы, словно летающие машины. И это пока единственное, что я вижу другое. Хотя…

Нет, все же отличий больше.

В глубине сада поднимается дворец цвета светлого перламутра: своды из темного стекла переливаются розовым золотом, башни венчают фасеточные шпили, где играют лучи Соланара.

Я стараюсь не отставать за принцами и гляжу под ноги, будто зеленая травка и земля под ней может в любой миг исчезнуть. Трап с небольшой капсулы мягко касается земли, сразу уступая место пружинистой траве. Тонкие травинки ломаются под подошвами и металлом, от них поднимается сладковатый, чуть влажный аромат — смесь мяты и теплого хлорофилла. Чистейший воздух ворвался в легкие ледяной волной. Запахло влагой, словно недалеко есть водоем и пыльцой незнакомых цветов, и все внутри задрожало от слишком долгожданного глотка свежего воздуха. Ветер — живой, теплый, пахнущий — нежно проскользнул по коже рук, зацепил тонкий рукав футболки.

Будто приветствует меня на незнакомой планете.

К мужчинам бесшумно подходят двое старших — внешностью они выдают себя без слов. Отец: высокий, как стяг, глаза сурово-стальные, плечи укрыты полупрозрачным плащом цвета грозовой тучи.

— Вы раньше, — голос у него резонирует в груди, будто серебряный гонг. — Отдохните и приходите ко мне.

Мать не говорит ни слова: ее темный взгляд пронзает меня, словно оценивает насквозь, но от него веет не холодом, а торжественной силой.

За ее плечом появляется девушка — едва старше меня. Первое дыхание сбивает красота: кожа — топленое молоко, волосы густым шелком струятся до талии. Платье украшено хрустальными сотами. Я замираю: неужели это принцесса? Почему же братья так категоричны? Но следующий миг все объясняет: Дариан обнимает девушку, и сходство я вижу теперь слишком явно — это их сестра. Она улыбается, держа хрупкие руки на его предплечьях, спина ровная, как струна арфы. На кистях поблескивают тонкие браслеты — семейные голограммы.

И тут за ее спиной раздается другой голос:

— Приветствую вас, ваше высочество…

Я вздрагиваю. Она.

Из-за куполообразной арки, пропуская золотые лучи солнышка, выплывает фигура в прозрачном, невесомом платье. Ткань мерцает россыпью микрокристаллов, огибает высокие бедра, подчеркивает тонкую талию. Движется она с грацией королевской кобры — все плавно, все рассчитано до миллиметра.

Снизу вверх — идеал: длинные ноги, округлые бедра, хрупкие ключицы. Но стоит поднять взгляд… Черты лица кажутся словно незавершенным наброском умелого творца: вытянутое, слишком узкое лицо, словно маска, глаза посажены широко, брови вздернуты вверх. Тонкий, едва крючковатый нос, бледные, тонкие губы. И при этом она ведет себя так, будто излучает абсолютную красоту, сотканную из чистого превосходства. Осанка едва ли не ровнее, чем у принцессы или королевы.

На фоне живой, дышащей природой планеты и перламутровых стен дворца ее холодная правильность и странные черты лица режет глаз. Вот… как если бы отчеканенную монету сравнить с живыми лепестками. И пока она плавно кланяется братьям, ветер снова касается моих рук.

Я выдыхаю.

— Ваше высочество Кассиан. Ваше высочество Дариан. Я безумно ждала вас… — голос принцессы льется, как густой сироп: сладко, но приторно. Она плавно опускает подбородок, длинные ресницы дрожат, ловя солнечный блик, а шлейф ее полупрозрачного платья колышется на ветру.

За ее плечом мерцает мозаичный фасад дворца, стекло-агат на вершинах шпилей искрится вспышками Соланара; травяной ковер у наших ног шелестит, выгибаясь под ленивыми порывами бриза.

Кассиан переводит взгляд на отца. У мужчины челюсти сжаты так крепко, что на скулах проступают жилки.

— Что-то случилось? — спокойно, без тени любезности, интересуется Кассиан. — Почему семья Лиантар здесь?

— Ваша невеста пожелала обсудить подготовку к свадьбе и церемониям, — ответ обрывается чуть глухим эхом в сводах колоннады. — …Ожидала вас несколько дней, — последние слова отец произносит с явным, ледяным недовольством, и воздух между ними натягивается, как струна.

Я ловлю на себе зависающие взгляды гостей во дворе и чувствую, как плечи незаметно съеживаются. Кажется, эту блестящую гостью здесь никто из присутствующих не жалует.

— Ваша очистка принесла нам новую служанку? — принцесса переводит глаза. В ее голосе легкая кислинка. — Разве на заброшенной планете водились подобные виды?

Кровь ухает в уши, но ответ звучит раньше, чем я успеваю вдохнуть.

— Нет, — Дариан нахмурился. — Это наша наложница. И жить она будет только с нами.

Глаза Налиэн вспыхнули мгновенно яростным огнем. Розовые щеки резко наливаются алым.

— Но… наложница? Почему?… Принц Кассиан, это правда? — взглядом она тут же пытается испепелить меня до пепла.

Кас медленно улыбается. Шагает, заслоняя меня собой. Он двигается, словно хищник, ленивый, но смертельно точный.

— Абсолютная правда. Возражения? Мы не нарушили ни одного закона государства.

Принцесса прикусывает тонкую губу, словно ищет слова, но изящная ладонь королевы — матери братьев — мягко ложится ей на предплечье. В ее широких рукавах из синей ткани мерцают нити лунного серебра.

— У тебя будет время высказаться, Налиэн, — мелодичный, но несгибаемый голос гасит любой ее протест. — Пусть они отдохнут после долгого полета.

— Спасибо, мама, — Дариан почтительно склоняет голову. Затем его рука тянется ко мне. У его теплые пальцы. За одно биение сердца я уже у него на руках, обвита пряным запахом мускуса и цитрусового ладана, которым пахнет его кожа и волосы. Большой палец ласково, почти незаметно, чертит круги по моей талии — легкое движение разливает искры по нервам.

— Мы… очень устали, — добавляет он, и в этой заминке слышится многое.

Горячие мурашки захлестывают от шеи к коленям; я прячу лицо в ладонях, смущенно чувствуя, как слова и жесты Дариана буквально пропитаны двойным смыслом.

Кассиан, идя чуть позади, не сдерживает короткого, низкого смешка — звук хлестко и ярко отражается от мраморных арок.

Ветер доносит аромат диковинных цветов, разом мешая его с запахом пряного ладана принцев. Вокруг все склоняются, признавая безропотную власть обоих принцев. Власть, от которой у меня одновременно дрожат колени и согревается кровь.

Это будет очень сложно. Но где-то глубоко уже тлеет рискованный азарт.

Я умею выводить людей из себя…

И, похоже, эта «невозможная» миссия только начинается.