15 глава

Пока я оглядываюсь, принцы бесшумно выводят Налиэн за порог; створки закрываются с тихим клацаньем, и высокие панели коридора мягко глушат ее возмущенный голос. В гостиную скользят четыре служанки: стройные, в светло-лазурных туниках, подпоясанных тонкими цепочками. На идеальных лицах — живые, блестящие глаза, в которых пляшут блики дневного света. Их шаги настолько тихи, что слышится лишь шелест мягкой обуви по каменному полу. Любое присутствие синтоидов я чуяла бы с первой же секунды — слишком идеальная синхронность и «пластмассовый» взгляд. Эти же девушки дышат. Их грудные клетки мерно поднимаются, а пальцы держат какие-то ткани с нерешительностью.

— Одежда для Майи готова? — голос Кассиана мягко рикошетит от светлых стен.

— У нас было мало времени, ваше высочество, — ближайшая служанка прижимает к груди стопку лиловых нарядов и нервно сглатывает. — Но мы принесли несколько комплектов белья и вечерних платьев.

— Ничего страшного, — губы Кассиана изгибаются в теплой, но хищной улыбке. — Похоже, принцесса возомнила слишком много, раз вторгается в спальни, которые ей не принадлежат. — Он трет переносицу и бросает косой взгляд брату: — А если бы прибыл наш старший брат? Что тогда?

— В прошлый визит он оставил половину гардероба в тех покоях. Где он? — Дариан чуть наклоняет голову, прядь темных волос падает на висок, очерчивая жесткую линию челюсти.

— Временно перенесено в свободный люкс. По приказу ее высочества, — вторая девушка кланяется, медовый свет лампы скользит по ее гладкой коже.

— Нас не было всего две недели! — шипит Дариан и одним резким движением стягивает рубашку через голову. А я тут же замираю…

Мышцы играют под персиковой кожей, как стальные канаты; все, кто присутствуют в этом помещении, будто замирают, проглатывая этот всполох нагой силы. Я роняю взгляд на пол, где серебристые прожилки сияют мириадами искр.

Кассиан смеется, бархатно выдыхает, тоже привлекая внимание. И мое, и служанок.

— Девушки, вы рады нашему возвращению?

— Если позволите — бесконечно, — первая служанка поднимает ресницы, и в ее голосе звенит искренний восторг.

— Налиэн крови попила? — Кассиан прищуривается.

— Вдоволь, ваше высочество. И потребовала еще рулоны лунного шелка для «совершенствования» платья. Потому гардероб для вашей гостьи задержался, — служанка без тени стеснения выдает все.

Видимо, принцам тут доверяют. Бесконечно. Безусловно.

Раз вот так спокойно все выдают.

Дариан усмехается, перехватывая у стены тонкий планшет-голограмму:

— Что ж, добавим это к повестке ужина. Трэ́с, Ве́йя, — он кивает двум девушкам, — мы освежимся после дороги в малой душевой. Помогите нашей гостье: она впервые не только в этом доме и у нас на планете. Она впервые на другой планете.

— Конечно, — хором отвечают они и уступают дорогу.

Я машинально хватаю Дариана за запястье:

— Я думала… мы вместе примем душ, — шепчу, смущенно глядя на его обнаженный торс.

На его губах ложится мягкая, почти снисходительная усмешка:

— Нежная, — шепот обволакивает, — поверь, ты пока не готова к совместной ванне… и мы тоже. Скоро. Обещаю, я сам этого безумно хочу. Но не сегодня.

— Мне… может, вообще не стоит появляться за ужином? — пытаюсь ускользнуть от ответственности. Так проще.

Кассиан, уже бросая белоснежную рубашку на руки ожидающему синтоиду, оборачивается, янтарные глаза вспыхивают лукавым огнем:

— Обязательно стоит. Это почти что необходимо. Я давно не видел принцессу такой взбешенной. А злиться она будет только сильнее, если ты будешь нашей послушной девочкой.

Я склоняю голову в поклоне. Все же в комнате служанки и мне стоит вести себя подобающе. В этом доме все подчиняется принцам и их семье. И я не исключение. Если я хочу быть свободной, мне нужно быть хорошей девочкой.

Так уж складывается моя жизнь.

И когда Дариан уходит за Кассианом, оставляя во мне слабое жжение от крепких пальцев на талии, я глубоко вздыхаю, позволяя чужому величию заполнить легкие. Далеко от дома, в сердце чужой роскоши, мне придется научиться ходить по лезвию между властью и желанием. И делать это так же безупречно, как эти служанки, чьи живые глаза горят в ответ на каждый приказ принцев.

Мы с двумя девушками выскальзываем в ванную — хотя «ванной» язык не поворачивается назвать этот зал. Под куполом из матового стекла расстилается целый каскад бассейнов-чаш: ближний уровень — мелкий, теплый, водная гладь чуть мерцает розоватым светом; дальше, ниже, вода темнеет сапфиром и кажется бездонной. Стены из белоснежного камня. При свете скрытых ламп прожилки отливают серебряным.

С одной стороны — панорамное окно во всю высоту. За ним виднеется сад: гроздья лазурных растений, похожих на папоротники и кораллово-розовые деревья, усыпанные яркими соцветиями. Одна из девушек легко прикасается к своему браслету — и стекло «затуманивается»: пейзаж остается видимым, но я чувствую себя под непробиваемым щитом.

Очевидно, умное покрытие не допустит, чтобы мою голую попу разглядывали извне.

Служанки — невысокие, почти моего роста. Их лица очень похожи на человеческие, но глаза… раскосые, огромные, с радужкой, уходящей прямо в черный бархат зрачка. Необычные, а оттого и я не могу оторваться, разглядывая их.

Горячая вода согревает и расслабляет меня. Поверхность пахнет экзотическим маслом — древесина и теплая ваниль. Я погружаюсь глубже, каменная стенка ванны ощущается прохладно на коже. Мысли упорно возвращаются к принцам и к Налиэн. Легкая дрожь — то ли от прикосновений принцев, что фантомно я снова ощущаю на теле, то ли от неизвестной тревоги — пробегает по плечам.

— А Налиэн… она вообще способная в драке? — бормочу я, будто сама себе, пока одна из девушек осторожно втирает пенящийся шампунь в мои волосы.

— Обучалась вместе с первыми дворцовыми детьми, — отвечает она. Пальцы массируют кожу головы, вспенивая все больше и больше шампунь. Мне приятно. Это очень расслабляет. — Но всегда была последней. — В голосе мелькает едва слышная насмешка.

Вторая девушка подает хрустальную плошку с ароматизированной солью, тихо продолжает:

— Не беспокойтесь. Ваш статус не допускает расторжения помолвки. Ей не о чем переживать… формально.

Вот как… Тогда зачем я принцам?

— Тогда почему она злится?

— Скорее всего, принцесса влюблена, — шепот вторит плеску воды. — Не хочет делить господ. Они безумно красивы и потому желанны для многих девушек страны. Налиэн это понимает… Потому… Все прошлые наложницы мертвы.

Я каменею. Взгляд поднимается к служанке: космические темные глаза без колебаний смотрят на меня, ровные губы в мягкой, почти доброй улыбке. На браслете у нее мерцает тонкая цепочка датчиков.

— Мне вас жаль… — говорит она, как будто просто произносит прогноз погоды. — Даже если вы здесь не по своей воле. Смиритесь: ваше пребывание временно. Пока не надоедите принцам… или принцессе.

Слова падают тяжелыми камнями в душу. Я опускаю голову, и влажные пряди закрывают лицо. Слезы мгновенно смешиваются с горячей водой бассейна, незаметно исчезая.

Зато честно.

Тогда придется думать о себе. И если мне нужно быть сладкой наложницей ради свободы, я ею буду. Похоже… Выбирать между невинностью и собственной жизнью даже не нужно.

Выбор очевиден.