29 глава

Девушки проходят к своему ложу, шелковые юбки шуршат, переливаясь оттенками алого и розового; они опускаются на передние сиденья, словно горделивые птицы на край карниза. За их силуэтами я замечаю еще одну фигуру — мужчину. Он высокий и гибкий. У него бронзовая кожа, скулы ровные, будто выточены скульптором; короткие насыщенно‑черные волосы приглажены, открывая высокий лоб и раскосые глаза цвета янтаря. Кажется, такие глаза тут популярны. Именно янтарные, светлые, не карие. На щеках играют тени от светильников, и даже в полумраке ложи ясно, насколько он красив — уголки рта чуть тронуты ироничной усмешкой, а во взгляде горит огонек, заставляющий дрожать все тело, будто он мысленно провел ногтями по моему горлу.

Он так похож на Кассиана и Дариана, что сердце делает лишний удар. Я вспоминаю имя, звучавшее когда‑то в разговорах братьев. Киан.

Тот самый.

— Приветствую, — усмехается он, ловко оборачиваясь, чтобы не задеть нервного слугу с подносом фруктового пунша. — Только что с Антарии и сразу сюда, боялся опоздать. Похоже, неделя обещает быть действительно жаркой!

— Майя, — Кассиан ставит ладонь мне на поясницу, — наш двоюродный брат Киан.

Я здороваюсь, ощущая, как из‑под его длинного плаща буквально фонтанирует энергией. Киан оглядывает меня с головы до ног, улыбка тлеет в уголке губ; жар этого взгляда пробегает по коже россыпью искр, и я отвечаю легкой, чуть растерянной улыбкой.

— Рад знакомству, — кивает он, понижая голос, чтобы никто лишний не услышал. — Надеюсь, Надменная Принцесса не успела испортить вам настроение, — он фыркает в сторону Налиэн.

В этот момент весь сектор начинает вибрировать: фанфары возвещают торжественное открытие. Свет в верхних ложах гаснет до мягкого полумрака, а внизу, на яркой и огромной арене, выходят пилоты и флагносцы. Их костюмы блестят хромом, шлемы отражают тысячи зрительских лиц.

Мы собираемся занять места, но Алианта возникает из‑за спины, теплым вихрем и подхватывает мою руку.

— Идем, сядешь рядом со мной, сестренка, — шутливо тянет она, рубя возникшую паузу и взгляды Налиэн своей легкостью. — Хочу хоть пару минут побыть в твоем обществе, пока гонки не начались, а мои братья не порвали кое‑кого из‑за ревности.

Я подбираю подол блистающей юбки, стараясь не зацепить каблуком плетеный ковер. На мгновение ловлю взгляды принцев — Кассиан кивает утвердительно, Дариан подмигивает. Похоже, все под контролем.

Колкий голос режет воздух, как ржавый гарпун:

— Только не вздумайте приставить к ней черных нагов! — Налиэн, вытянула шею, будто готова снова нападать. Но я уже поняла ее. Она может оскорблять и унижать только словесно. На большее нет смелости. — Это оскорбление нашей фамилии и всех высших кланов!

За моей спиной тихо скрежещут хвостами черные наги-охранники; их чешуя шелестит, и мне впервые от их присутствия спокойно и хорошо. Меня же сковывает мгновенный ледяной страх: а вдруг другие кланы поддержат ее?

Кассиан делает шаг вперед, подбородок взлетает, глаза вспыхивают ледяным пламенем.

— Налиэн, — произносит он голосом, сделав тон надменно острым и резким. — Успокойся. Иначе первая кровь на этом стадионе прольется не среди пилотов, а среди нас. Ни тебе, ни нам это не нужно.

В тишине буквально звенит от ее ярости. Я ловлю ее злой взгляд; ее сестры Налисс и Налиор замирают, губы сжаты, словно они готовы кинуться защищать Налиэн в любую секунду. Киан, облокотившись на перила, ухмыляется, будто наблюдает из ложи театральную сценку, и в янтаре его глаз пляшет огонек. Он будто радуется потенциальному скандалу.

Все вокруг будто вибрирует: рев толпы, запах раскаленного воздуха над плазменной трассой, мерцание гербов в вышине. А у нас в ложе буквально искрит от гнева, злости и ревности. При чем, последнее чувство почти сжирает Налиэн.

Алианта качает головой; медальоны на ее ушах звякают еле слышно. Она берет меня снова под локоть и тянет дальше, сквозь густой вихрь чужих ароматов — благовония дам смешались с резким запахом машинного масла, озона и смазки.

— Идем, — шепчет она, ускоряя шаг. — Сейчас начнут оглашать гостей и участников, затем парад эскадр. Не хочу торчать здесь, пока принцесса брызжет ядом.

За нами тут же скользят черные наги. Их присутствие подчеркивает новое правило принцев. Я теперь должна быть круглосуточно под защитой. Весь стадион гудит напряжением и предвкушением: зрители одновременно в ожидании гонок и словно тайно надеются, что дуэль слов перерастет в новое шоу.

Кассиан, идущий следом, мягко, но безапелляционно перехватывает новую вспышку ярости Налиэн:

— Успокойтесь, принцесса, — говорит он нежно. — Мы пришли наслаждаться соревнованиями. Давайте не портить такой важный ежегодный фестиваль.

Ни у кого не хватает дерзости перечить: присутствие родителей Каса и Дара чуть выше заставляет Налиэн втянуть голову в свой высокий ворот. Кажется, даже ее язык нашел временный покой. Судя по опустившимся плечам, она даже расслабилась.

Начинается церемония: внизу включаются прожекторы. От их лучей под куполом вспыхивают голограммные стяги, повисшие по периметру, словно ленты северного сияния. Сапфировое пламя ярко вспыхивает лазурными всполохами.

— Вся звездная верхушка здесь, — шепчет Алианта, кончиками пальцев скользя по моему локтю. Кожа под ее прикосновениями покалывает. — Если кому‑то нужен повод для политического скандала, этот стадион — идеальное место. Хорошо, что в этом году Совет решил не лететь сюда, иначе бы скандал точно случился…

Сердце у меня бьется сильно, отдает в ребра. Мне тяжело дышать, видя масштабность и красоту совсем иных соревнований. Они явно будут в небе и от этого перехватывает дух.

Я ощущаю взгляды — прилипчивые, оценивающие, хищные, — вспоминаю слова Дариана о необходимости появляться на людях открыто. Спина выпрямляется сама собой. Я должна держаться.

Алианта — рядом со мной, с другой стороны восседают Правители; черные наги занимают позиции чуть поодаль, демонстративно скрестив копья. Их чешуя блестит мокрым обсидианом.

— Счет идет на минуты, — шепчет Алианта, наклоняясь к самому моему уху и указывая на стартовую зону, где вспыхивают огни рубежа. — Скоро выйдут лучшие пилоты сектора. Смотри и восхищайся: полеты должны быть просто божественными.

Я вцепилась пальцами в подлокотник, чувствуя, как страх и любопытство сцепились внутри и заставили меня напрячься до предела. Но, обведя взглядом защитную стену из нагов вдруг понимаю. Здесь я удивительно защищена. Кажется, что даже за Алиантой наблюдают, чтобы она не сделала мне больно.

Купол стадиона рокочет фанфарами — и я на вдохе выпускаю из груди первый настоящий раскованный выдох. Я в безопасности.

Пусть этот день пройдет мирно…

Так или иначе, гонки начинаются, и колоссальный стадион будто взрывается — рев толпы катится раскатистым громом, вибрация от него проходит сквозь сиденья прямо в грудную клетку. Вспыхивают сигнальные лучи прожекторов, и под куполом всплывают портретные голограммы высокопоставленных гостей: переливающиеся фотонные пластины медленно вращаются в воздухе, демонстрируя идеальные лики и роскошные регалии. Голос диктора раскатывается над ареной, как набат:

— Ее Превосходительство Серине Мер-Вар! — с ложа изумрудных нагов поднимается женщина, кланяется.

— Лорд‑консул Совета Пяти Объединенных Звезд Черак Он-Нур!

И, наконец, с величавой паузой:

— Наследные принцы Астрейи — Кассиан и Дариан, а с ними — сопровождающая их Леди Майя.

Мигом тысячи линз фокусируются на нашей ложе. Над подиумом расцветает голографический герб Астрейи — темно-рубиновый кристалл, который опоясывают несколько колец. Явно страна принадлежит семье Каса и Дара. Этот герб без короны, но рядом появляется и герб их семьи. Я буквально чувствую взгляд каждого зрителя на коже, а в стороне ловлю кривую ухмылку Налиэн: ее вытянутое лицо будто вытягивается еще больше, ее сестры синхронно отворачиваются, словно пытаясь мне доказать, что я никто. Но… Это не так, раз они это хотят доказать именно мне.

Однако принцы сидят спокойно и не реагируют ни на что. Услышав свои имена, они почти одновременно поворачиваются ко мне; в этот миг кажется, что вокруг шум стихает, и только их взгляды и успокаивают меня.

— Прошу всех занять свои места! Первый этап воздушных соревнований стартует через несколько минут! — разносится ровный, слегка металлический голос комментатора. Световые часы у края купола начинают обратный отсчет.

Алианта притягивает меня ближе, глаза ее сияют детским азартом.

— Смотри внимательно! Потом скажешь, чей стиль полета понравится больше, — подмигивает.

— Это так важно?

— Да, — девушка наклонилась сильнее ко мне. — Половина участников мои друзья…

Киан из соседнего ряда бросает короткий, раскаленный взгляд. Уголок его рта изгибается, но как только янтарные глаза Кассиана замирают на нем, он откидывается на спинку и усмехается себе под нос. Кассиан словно что-то знает…

Не зря они так далеко его посадили… Ох не зря.

Вой сирены перекрывает все голоса. На стартовом круге появляются аэро джеты: стеклянные смотровые окна, металлические крылья, хвосты‑стабилизаторы, корпуса из хромового сплава, которые отсвечивают радугой на активном солнце. Двигатели ревут басом, на выхлопах вспыхивают всполохи синего огня. Меня оглушает этот вихрь звука и света, а где‑то впереди вновь раздается ядовитый комментарий Налиэн. Но он тонет в овациях.

— Прошу всех успокоиться и насладиться первым днем! — Голос Кассиана разносится по сектору неожиданно громко. Баферы ложи усиливают тембр так, что даже у меня дрожит ножка бокала. Принцесса сжимает губы, ее сестры опускают взгляды.

Щелчок стартового маяка — и машины взлетают, оставляя за собой струящиеся нити энергии. Первая петля трассы вспыхивает, когда пилоты набирают скорости; купол стадиона отражает эту феерию, по всем ложам, стенам стадиона проносится бешенная вибрация, и скорость, с которой проводится гонка, а также высота, просто поражает.

Сердце бьется в ребра, каждая клеточка тела дрожит. Я хочу к ним, к принцам, чувствовать их тепло — и все мои внутренности откликаются этим желанием. Желудок сводит, сердце пропускает удары, кожа вспыхивает. Но здесь, в сиянии фанфар и огней, рядом с самыми сильными созданиями государства, я не могу делать так, как хочу…

Я в безопасности. Но я хочу к ним.