28 глава

Корабль мягко касается выложенной посадочной площадки, и я испытываю странное смешанное чувство волнения и облегчения. За широкими панорамными окнами открывается вид на небольшое поле, отгороженное яркими указателями. Мы, кажется, в самом центре оживленного космопорта. Внутри корабля слышны гулкие шаги слуг и охраны — все спешат погрузить багаж, проверить аппаратуру, сопроводить нас к первым воздушным соревнованиям.

Я выхожу вместе со всей Правительственной семьей, и меня почти слепит солнце Лирены. Оно ярче, чем на Веларии, и воздух тут чуть суше, дует жаркий ветер. Вокруг кипит жизнь: повсюду мелькают существа разных рас, кто-то похож на людей, а кто-то имеет причудливую внешность — хвосты, крылья, необычные цвета кожи. Мои волосы тут же растрепывает теплый ветер, и я машинально поправляю тонкую шелковую накидку, с которой совсем недавно носилась Трес, уговаривая меня, накрыть плечи, чтобы кожа не сгорела.

— Малышка, — тихо произносит Кассиан, наклоняясь ближе. Его сильная рука надежно ложится мне на талию. — Мы сразу спешим на стадион, где пройдет парад и первые воздушные соревнования. Держись рядом.

С другой стороны Дариан берет мою руку, переплетая свои пальцы с моими. Вообще они оба, кажется, не отпускают меня ни на шаг. Сразу же следом подползают новые охранники — худощавые, но высокие и гибкие. Их черная чешуя отливает глянцем на солнце, хвосты чуть изогнуты, а в красноватых глазах горит спокойная преданность. Я вздрагиваю, замечая столь знакомую нагоподобную внешность, но быстро понимаю, что это представители черных нагов, тех, кто, по данным сети, служат исключительно Правительственной семье. По контрасту с изумрудными нагами, их осанка строже, движения четче, а выражения лиц сдержаннее.

— Они будут твоей дополнительной охраной, — негромко поясняет Дариан, перехватив мой взгляд. — Наши черные наги верны отцу и поддерживают нас. Никто не посмеет снова напасть на тебя. Они сильны в телепатии, потому любое нападение вновь они учуют за версту.

Я машинально киваю. После нападения, которое едва не стоило мне рассудка, я то и дело озираюсь по сторонам. Но, стоя между Кассианом и Дарианом да еще и с целым отрядом черных нагов и другой охраны, начинаю чувствовать себя куда спокойнее.

Стадион расположен далековато от космопорта, так что мы садимся в небольшую скоростную капсулу. Проносимся над ровными дорожками, бескрайними полями, мелькающими всполохами цветущих деревьев, а затем мимо огромных, похожих на исполинских бабочек, летательных аппаратов. Я замечаю, что часть из них гравитационные — словно маленькие флаеры с опорными платформами, но другие, более громоздкие, выглядят как экзотические корабли с раздвижными крыльями. Где-то впереди все время слышны возгласы зрителей, гулкие аплодисменты: видимо, соревнования вот-вот начнутся, и уже идет подготовка.

Сердце у меня бешенно колотится. Я все еще не привыкла к бешеному темпу этого мира.

Мы прибываем к стадиону — и я замираю. Архитектура напоминает гигантский цветок, распустившийся прямо из земли: лепестки-арки поднимаются вверх над зрительскими секторами, а в центре арены — огромная круглая площадка, парящая чуть выше уровня земли. Она окружена полупрозрачными куполами-сетками. В небе кружат летательные аппараты — я слышу гул двигателей, крики комментаторов, вижу яркие всполохи табло, где уже мелькают названия команд и имена участников.

— Ого… — выдыхая, я не могу отвести взгляд от этого зрелища. Повсюду огромная масса зрителей. И все они выглядят диковинно.

Над стадионом — гигантским кольцом белого кварца — парят полупрозрачные платформы: тонкие, словно цветочные лепестки, держатся в воздухе, кажется, при помощи той платформы снизу, что светится холодным светом. Они дрожат в лучах полуденной звезды, отбрасывая многоцветные тени на арену. Каждая платформа — это личное ложе клана, и с высоты хорошо видно всю траекторию гонщиков, чьи хвостовые импульсы уже чертят в воздухе светящиеся спирали.

Ложи сияют индивидуальной символикой. Где‑то вспыхивает мерцающий герб в форме двуглавой птицы, чуть далее переливается вензель, сотканный из лазурных линий, а еще выше на гербе танцуют голографические орнаменты, будто резные из лунного света. Я тронула плечо Кассиана, завороженная изумрудной площадкой, что расцветает вдалеке сеткой змеиных ромбов.

— Мой господин, — шепотом, чтобы едва перекрыть рокот толпы, провожу пальцем по краю его мантии. — Это ложа изумрудных нагов?

— Да, — отзывается он, притягивая меня к себе так, что я ощущаю ритм его дыхания. — Сегодня здесь все присутствуют: и союзники, и… те, кто охотно воткнул бы нам клинок в спину. Не бойся. Несмотря ни на что, мы все в безопасности.

Мы минуем зону сканеров: арка, переливающаяся ультрамарином, считывает нас и выпускает мягкую волну прохлады. Тут же ведут нас по спиральному трапу к верхним ярусам. Привилегированный сектор — словно оазис роскоши: пол устлан ковром из волокон блестящего шелка, а широкие диваны, обшитые серой алькантарой, утопают в подушках, куда вплетены нити золота. На низких столах — фрукты, шипучие напитки в прозрачных кубках и миниатюрные пирожные-медузы, дрожащие от каждого звука.

По соседству я замечаю ложу с гербом серебряной птицы на пурпурном бархате — это клан Велиран, земледельцы. Чуть правее сверкает эмблема из трех горизонтальных золотых полос на черном фоне — семья Горрид, гениальные кораблестроители. Наше же ложе помечено знаком Правящей Династии: стилизованная корона, в центре которой — кристалл цвета спелой рябины.

Как я понимаю, в гербы добавляется корона только если семья становится первой в Астрейе. То есть, чистый знак семьи - это рубиновый кристалл. А уже корона была стилизована вместе с ним на время правления.

Мы делаем пару шагов — и воздух разрывает резкий женский голос, полный яда и злости.

— Это возмутительно! — звук слышится резко, как взмах кнута. — Вы смели посадить свою наложницу среди высших особ?!

Я узнаю шипение еще до того, как вижу лицо: Налиэн здесь. Она облачена в пышное платье рубинового цвета, высокий стоячий ворот будто вытягивает ее и без того длинную шею. Лицо — все такое же узкое; тонкие губы сжаты, словно она едва сдерживается. За ее спиной, как отражения в кривом зеркале, стоят две девушки — Налисс и Налиор: те же вытянутые лица, те же прищуренные, слишком широко поставленные глаза.

— Какой ужас, — негромко шипит одна из ее сестер, поднимая подбородок, будто на ее голове балансирует корона. — Что это за тощая уродина?

— Новая игрушка господ, — фыркает Налиэн.

Слова режут, но не ранят: я поднимаю голову и дарю им откровенно дерзкую улыбку. Я не хочу пасовать откровенно неинтересным девушкам. Я вижу как мужчины относятся ко мне, и как - к ней, к ним. Так что я имею право улыбнуться ей практически победно.

Гудение толпы усиливается: над ареной загораются стартовые ворота, хлыст плазмы прочерчивает воздух — и в этот момент я понимаю, как же непросто будет выдержать чужие взгляды, когда каждая пара глаз готова зубами раскрошить мою уверенность. Но рядом Кассиан, его теплая ладонь лежит на пояснице. Дариан стоит за плечом, закрывая меня от лишних взглядов. А Алианта, едва подавшись вперед, уже кидает предупреждающий взгляд в сторону трио Налиэн. Мне приятно, что и она на моей стороне.

Я делаю вдох. И выдыхаю вместе с толпой, когда над ареной взрываются первые аккорды фанфар.

Уж не знаю, что на самом деле задумали принцы, но… я точно имею ряд преимуществ над Налиэн.