43 глава
Мы остаемся вдали от любого взгляда, только дыхание древних стен отзывается легким шепотом. Воздух густ, сладок, будто насыщен пыльцой огненных лилий. Когда Кассиан наклоняется, его голос касается кожи теплее, чем прикосновение:
— Дай нам тебя почувствовать, малышка.
Сразу приходит дрожь: его ладонь обрисовывает линию на ключице, оставляя за собой медовый жар. За спиной чувствую Дариана — его теплая грудь словно закрывает меня от ветра и от всего мира. Большие пальцы мужчины скользят к основанию шеи, и ток бежит по нервам, высекая в крови нетерпеливые искры.
Пледы на пуфе тихо шуршат. Каждый новая ласка обнаженного тела будто приносит россыпь крохотных вспышек под глазами. Кас обводит пальцем край моего подбородка, медленно, почти лениво, осматривая меня. Дар перехватывает мою ладонь, поднимает к губам, и теплое касание губ тянет из груди новый тихий стон. В ответ оба мужчины улыбаются — одна улыбка мягкая, другая хищная, но в каждой слышится моя принадлежность.
Мы опускаемся. Дар сажает меня на свое совершенное тело, крепко удерживая бедра. Я выгибаюсь от нежного прикосновения его возбужденного органа к моим губкам и выдыхаю, когда сзади ощущаю Каса. Его дыхание обжигает мою шею; губы рисуют медленный путь к уху, и каждое слово звучит горячим золотом:
— Ты создана для нас. Почувствуй, как легко сердце выбирает нас. А наши сердца — тебя…
Жаркое проникновение одновременно горячо проходится по венам и сладко ноет в кончиках пальцев. Я стону, выгибаясь им навстречу и раскрываясь им как можно больше. Я будто таю, слыша, как у обоих тяжелеет дыхание. Их возбуждение почти физически тяжелеет, оно окружает меня, смешивается с моим, превращая площади кожи в раскаленные поля.
Сердце срывается в бешеный галоп: я никогда не знала, что можно желать так… до ломоты. Еще мгновение — и горячая грудь прильнула к моей спине, влажные губы ловят стон прямо со рта. Его поцелуй глубок, а движения щадящие, он бережно ласкает меня и не позволяет мне напрячься. За жадными ласками таится бескрайняя нежность. Дар прижимает меня крепче, ладонями обхватывая ягодицы, и я чувствую, как он дрожит не меньше моего, вырваясь в меня каждую секунду, шепча мне что-то ласковое…
— Наша…
— Наша…
Мы тянемся друг к другу, и в этот миг не тела, а души смыкаются в едином пламени. Вокруг вспыхивают колонны храма — зелено-золотые искры бегут по стенам, будто сама древняя сила благословляет нас. В ярком, почти слепящем свете растворяются две старые отметины на моей коже, а взамен рождается один сияющий знак, общий на троих. И где-то внутри, словно отпечатком накладываясь на сердце.
Удовольствие накатывает сильно и всепоглощающе: сердца бьются в унисон, мир рушится в огне света, и я тону в безбрежной сладости. Все прошлое размывается, остается только резкая ясность: все, что было до них, было лишь существованием; сейчас же начинается наша жизнь.
Я падаю на грудь Дариана, горячая и беззащитная, чувствуя двоих внутри себя. Шепотом произношу, едва перевожу дыхание:
— От такого могут появиться дети…
Дар отвечает мягкой усмешкой, перебирая мои волосы пальцами:
— Я совсем не против, душа.
— И я… Мы оба этого так долго ждали, наша малышка, — Кас наклонился ко мне и поцеловал. — Ты единственная, кто нам нужен.
Кас поднимается, надевает брюки, рубашку оставляет распахнутой. Укутывает меня в прохладную простыню, берет на руки. Я прижимаюсь лбом к его шее, вдыхаю запах его кожи и неизменного цветочного ветра. На ходу к нам присоединяется Дариан — ловит меня за пальцы.
Мы идем вместе уже ощущая друг друга. Я улавливаю первые мысли Кассиана, а после внезапно чувствую, как распирает от чувств Дариана... И мне становится так хорошо...