8 глава

Подчиненные растворяются в коридоре — их шаги стихают, оставляя после себя тонкий запах смазки. Кас ловит мой взгляд, глаза все еще разгораются хищным янтарем, но на губах появляется кривая усмешка. Пламенем злости он едва не прожигает панели за моей спиной, а меня прожигает совсем иное пламя — сладкое, выводящее из равновесия.

— Малышка просто чудо, не находишь? — голос брата звучит на удивление спокойно. Он лениво растягивает согласные. — Она доведет нашу «прекрасную» принцессу до истерики… — он коротко хохочет.

Я сглатываю. Представляю, как дерзкая эта девчонка дразнит ту ненастоящую и безэмоциональную куклу одним только дерзким взглядом… Я уже готов вкусить ее шок и злость. Посмотреть, как затрещит по эмалевым швам ее уверенность.

— Даже если она не поймет, кто она такая, и не станет разыскивать придуманных родственников, — тяну я, чувствуя, как грудь приятно ноет от воспоминания о тепле Майи, — одного ее присутствия хватит, чтобы «ее высочество» отказалась от помолвки.

— Вряд ли, — Кас равнодушно пожимает плечами и начинает лениво листать тактический планшет. — Семья девчонки была у власти слишком давно. А у принцессы — хроническое желание быть впереди всех. Их сановники годами раздували мятежи, лишь бы вернуть себе право управлять. — Он останавливается, лазурный свет экрана подсвечивает его резкие скулы, — вот почему… случались «неприятности» несколько лет назад.

Пальцами быстро наносит штрихи по виртуальной клавиатуре: отправляет отцу координаты и приблизительное время нашего выхода из подпространства. Я слышу, как трещат его позвонки, когда он тянет шею — всю напряженность мигом выдает сдержанный стон усталости.

— Что ж, — он фиксирует пряжку на кителе и ухмыляется хитро. — Давай вместе поищем ее? Давно я не охотился за дерзкими девочками. — Смеется, и я невольно чувствую, как кровь быстро застучала в висках.

Он исчезает в турболифте, направляясь к ангарным палубам. Взгляд залипает на закрытых створках: нутро сдавливает неприятной мыслью — вентиляция у двигательных шахт забирает кислород, рабочим нужно меньше воздуха. Майя — юркая, крошечная, забившаяся зверушка. Если застрянет там дольше пары суточных циклов, выжжет легкие чистой вакуумной сушью.

Я с силой провожу ладонями по стриженому затылку, пытаясь успокоить вспыхнувшую волну страха. Если мы потеряем ее… я буду обречен на ледяное брачное ложа с той, чье имя царапает внутренности. Мы с братом обязаны убедить Майю быть сговорчивее.

Фыркаю, поднимаюсь наверх — в коридоры жилых секций. Странно, но я почти чувствую, как шлейф ее легкого запаха — чего-то цветущего, земного — тянется по металлическим рукавам вентиляции. Как будто Луминор только мне хочет показать, где она.

Едва створки спальни разъезжаются, в лицо ударяет плотная волна феромонов — густая, пряная. Воздух обжигает кожу под кителем; кровь рывком устремляется к самым неприличным точкам тела, будто кто-то донельзя вывернул клапаны. Я втягиваю губы, облизываю пересохший рот и делаю шаг внутрь.

Темно-рубиновый полумрак, тяжелое постельное белье тихо колышется от вентиляции; каждый вдох вместе с кислородом затягивает ее шлейф. Ваниль и то едва заметное, теплое, «человеческое», от которого внутри сжимается голодная спираль. Хорошо помню, какой она была, когда мы впервые вошли после медицинских протоколов.

Она расслабленно лежала на огромной кровати, раскинув руки и ноги, словно она ничего не боится и находится в полной безопасности. Но, стоило мне приблизиться и втянуть глубже ее аромат, я уловил дрожь: тонкая пульсация вдоль ключиц, нервный тик век. Кас наклонился рядом, и девушка во сне инстинктивно свернулась в тугой клубок. После того, как мы ее готовили к нашим условиям, молодое человеческое тело какое-то время не слушалось. Медики ввели целый коктейль нейроседативов, и она провалилась в двухсуточный сон.

Сейчас здесь пусто. Лишь это неистовое облако запаха, кусающего плоть воспоминанием о ее горячей коже. Она сейчас напугана, и прячется от нас… Но мне хотелось бы, чтобы она стала нам больше доверять.

Я очень хочу, чтобы этот крик однажды сорвался моим именем… или именем брата.

— Брат.

Звонкая мысль резонирует где-то между висками: голос Каса, сухой и весьма довольный.

— Нашел?

— Хозотсек. Кухня. Приходи. Тут есть на что посмотреть.

Я выдыхаю раскаленный воздух, смотрю на вздыбленные простыни, где еще ощущается ее тепло, и разворачиваюсь к двери.

Я тебя найду... И никуда не отпущу.