Глава 14

— Что вы себе позволяете?! — шипел Левицкий, таща меня по коридору. — Как вам такое в голову взбрело?!

Его пальцы железной хваткой вцепились в мое плечо. Я молча перебирала ногами, но он несся с такой скоростью, что мои ноги не успевали за ним.

— Ай! Мне больно! — вскрикнула, не выдержав. — Вы сломаете мне плечо!

Он неожиданности он резко остановился и развернулся. Я же, не успев затормозить, по инерции врезалась ему в грудь. Носом.

— Что происходит? — снова прошипел Дэмиан, на этот раз хорошенько встряхнув меня за плечи.

Я отодвинулась и шмыгнула носом:

— Не слишком-то вы любезны со своей шатэль!

Он прищурился. Мужественное лицо передернула гримаса:

— Откуда вы это взяли, лирра? Потрудитесь-ка объяснить!

Я отступила еще на шажок, сложила руки на груди и буркнула:

— Сначала вы скажите, куда так резво рванули со мной на прицепе.

— В лабораторию. Проверять нашу совместимость. Довольны?!

— Эм…

Это было неожиданно.

Пять минут назад в рубке Левицкий с деревянным лицом подтвердил мои слова. Потому что я за спиной Сагиры делала ему умоляющие знаки и даже выразительно провела ребром ладони по горлу, показывая, что мне конец, если он не поддержит мою фантастическую версию.

— Ну?! — он грозно надвинулся на маленькую меня, почти вжавшуюся в стену. — Жду объяснений!

Я быстро огляделась по сторонам. Коридор был пуст ближайшие метров двадцать, но дальше в арочном проеме сновали фигуры в серых комбинезонах техобслуживания.

— Давайте не тут, а? — я вскинула на Левицкого взгляд побитой собаки. — Слишком много ушей.

Он с минуту смотрел на меня с таким выражением на лице, будто раздумывал, прибить прямо здесь или оттащить в более укромный уголок и уже там совершить душегубство.

— Как пожелаете, — процедил наконец.

Схватил меня за руку своей железной клешней и потащил дальше. Пришлось бежать за ним, одновременно пытаясь выдумать связную легенду. Раскрывать свои суперспособности не хотелось. Но другого выхода не было.

Дело в том, что после слов Нуррана о шатэль, я мельком просмотрела имеющиеся в инфонете видеоролики и статьи на эту тему. Все оказалось предельно просто и сложно одновременно. Астарийцы чувствовали шатэль инстинктивно, как дерранги свои «пары». Правда, в отличие от деррангов, это никакой особый процесс у них в организме не запускало. Ну, почувствовал и почувствовал. Можешь начинать плодиться и размножаться, а можешь мимо пройти.

Точнее, не можешь. Потому что закон Астарии вполне однозначно гласит: нашел шатэль за пределами своей планеты — обязан произвести на благо родины минимум двух детей! Откажешься — лишение гражданских прав и исправительные работы, тоже на благо родины. А с вынашиванием и рождаемостью у их женщин большие проблемы. Вот и приходится отдуваться за астариек таким несчастным, как я.

Я уже задыхалась, когда Левицкий нажал какую-то кнопку, а потом втолкнул меня в образовавшуюся щель. Мы оказались в замкнутом помещении, оборудованном непонятными приборами под плотными чехлами. Эти приборы издавали ужасный грохот, в котором я не то что его, себя не смогла бы расслышать!

Но Дэмиан, похоже, на этот счет совершенно не беспокоился. Ухватив меня за затылок, он бесцеремонно приблизил мое лицо к своему. И рявкнул прямо на ухо:

— Я жду!

— Простите, — пискнула, собираясь с духом, — я знаю, что вы почувствовали во мне шатэль. Я все расскажу, если вы… — Подняв голову, я заглянула ему в глаза и выпалила, послав к черту последствия: — Если вы поклянетесь молчать об этом, а заодно возьмете опеку и будете защищать меня! Иначе… иначе я ничего не скажу, даже под пытками!

Насчет пыток я, конечно, загнула. Стоит этому краснокожему великану немного прижать меня, и я сама добровольно все выложу. Но, кажется, у них на планете учат бережно относиться к женщинам, беречь, лелеять и холить, ведь те — хрупкие сосуды, несущие тяжелейшую ношу.

Взгляд Левицкого из гневного стал оценивающим.

— Это угроза или шантаж? — произнес он с глухим раздражением.

— Жизненная необходимость. Поклянитесь, прошу. Вы сами потом поймете.

Еще минута молчания, нарушаемого лишь мощным гулом приборов.

— Хорошо. — Его пальцы, зарывшиеся в мои волосы, чуть шевельнулись. — Даю вам слово что все, сказанное здесь, останется между нами.

Я облегченно выдохнула. Не знаю почему, но Дэмиан вызывал у меня уважение и доверие. Я готова была поверить его обещанию и довериться. А если я ошибаюсь, то никакие клятвы не заставят его молчать.

Прильнув к нему еще ближе, так, что мои губы коснулись раковины его уха, я одним духом выпалила:

— Я услышала ваши мысли!

Он на мгновение окаменел, а потом резко отпрянул. Впрочем, меня из своих рук не выпустил.

Резко оглянувшись, шагнул к двери, что-то нажал, и я услышала, как щелкнул замок. Потом повернулся ко мне:

— Я заблокировал дверь. Сюда никто не войдет, а из-за шума наногенераторов никто не подслушает. Даже «Гермес». Говорите!

Я даже слегка растерялась от такого напора. А что, собственно, говорить? Признаться, что я не Тьяна? Как-то в местную психушку совсем не хочется, жизнь только налаживаться начала.

В голову внезапно пришел сериал «Мертвая зона». Когда-то просмотрела целый сезон, потом подумывала книжку найти, прочитать. Но книжка показалась унылой и скучной, так что на этом мое знакомство с великим С. Кингом закончилось, не начавшись.

Но сейчас это воспоминание натолкнуло на умную мысль. В общем, я решила импровизировать, максимально придерживаясь фактов.

— Понимаю, это дико звучит, но я, кажется телепат. Видимо, у меня в голове не только мнемочип повредился, но и открылись суперспособности.

Все это я протараторила, следя за его реакцией.

К моему разочарованию, Левицкий даже не моргнул. Будто его каждый день ошарашивают такими признаниями. Потом коротко произнес:

— Любопытно… И что заставило вас так думать?

— А как еще я могла узнать о шатэль?

— Попробуйте сейчас узнать, что я думаю.

Я попыталась сосредоточиться. Но шум отвлекал, создавал помехи, продраться сквозь которые было просто нереально. От напряжения закружилась голова, и я выдохнула, сдаваясь:

— Не могу! Слишком шумно.

— А так? — Левицкий взял меня за руку.

Я вздрогнула. Меня ударом тока прошила чужая мысль:

«Ваши родители стали случайными жертвами. Охотились именно на вас. Анализ повреждений ботмобиля это подтвердил».

Теперь уже я отпрянула, глядя на него, как на призрака.

— Кто? — выдохнула, не в силах сдержать нахлынувшую панику. — Вы знаете, кто за этим стоит?

Те же люди и Лилу Аттерс ко мне подослали.

Дэмиан помрачнел.

— Пока нет, но я на пути к разгадке. У меня были сомнения, но после вашего признания я почти уверен: кто-то там наверху тормозит расследование. Кому-то это очень невыгодно, причем с обеих сторон.

— К-каких сторон?

— Доказательств у меня нет, но подозреваю высшее руководство Гораукана и Земного Альянса. Похоже, в вашей головке есть что-то, что вам не следует знать.

— Но я и так ничего не знаю! Не помню! — я зарычала, стиснув кулаки от бессилия. — Ничего не помню! Совсем.

— Это не важно. Мнемочип сохранил всю информацию, и кто-то хочет, чтобы она была уничтожена.

— Господи, как же тяжело…

Я устало потерла виски. Левицкий бросил на меня странный взгляд, но смолчал.

— Ладно, теперь вы понимаете, что мне нужна помощь? Я не могу доверять своему жениху, не могу вернуться на Гораукан. На меня напали прямо в медбоксе! Поэтому я попросила командора разорвать помолвку. Но он потребовал уважительную причину!

— И вы, не найдя ничего другого, использовали меня. — Он не спрашивал. Просто констатировал факт.

— Да! Вы довольны?! У меня не было времени на раздумье.

— Что ж, спасибо за такую высокую честь, — он хмыкнул, не скрывая сарказма. — Но вы понимаете, что избавившись от одной проблемы, влезли в другую? Вам известны законы Астарии, особенно закон о шатэль?

— Да, — повторила я уже тише.

Вот мы и подошли к самому главному. Точнее, к самому краю той ж***, в которую я попала.

— Вы объявили о нашей совместимости самому командору. Взять свои слова обратно не получится. Придется пройти все предписанные законом тесты и процедуры.

— И… что будет дальше?

— Если тесты подтвердят совместимость, мы обязаны вступить в брак. Я, знаете ли, законопослушный сын своей планеты и не собираюсь отрабатывать долг родине где-нибудь на дальних астероидах.

— Даже не сомневалась, — теперь уже я съязвила. Но эта подколка даже мне показалась жалкой.

— Я рад, что вы все осознаете. Сейчас мы с вами идем в лабораторию, сдавать анализ ДНК. Потом психотесты.

— А потом?

— Если результат подтвердится, мы с вами вступим в законный брак.

— И никакой отсрочки?

— Нет, — он покачал головой. — Но я обещаю сделать все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность и найти убийц.

— А что насчет организаторов?

Он помрачнел.

— С этим сложнее. Моего допуска не хватает, чтобы решать дела на таком высоком уровне. Но у меня тоже есть связи, — добавил, заметив, как я скривилась. — Не беспокойтесь, под моей опекой вам ничего не грозит.

— Вы уверены? — я скептично на него посмотрела.

— Да. Даю слово. И ваш маленький… секрет тоже останется между нами.

— Еще вопрос, — вспомнила о насущном. — Мне нужна работа.

— Зачем?

— Хочу иметь свои деньги.

— Как супруг, я буду обязан вас обеспечивать.

— Нет, простите, но зависеть от вашей милости я не хочу.

Похоже, мои слова его оскорбили.

— Постараюсь решить этот вопрос, — произнес он сквозь зубы. — Но должен предупредить, наши женщины в основном занимаются либо творчеством, либо благотворительностью.

— Мне подходит. Особенно благотворительность. Кстати, после заключения брака вы, как опекун, будете владеть моими активами?

— Да.

— Я хочу иметь к этим счетам неограниченный доступ.

— Принято. Что-то еще?

— Надо подумать.

Пару минут я разглядывала его. Дэмиан отличался особой мужественной красотой, к которой я всегда испытывала слабость. Он чем-то напоминал гордых индейцев из фильмов про Дикий Запад, наверное, все дело в цвете кожи. И, слава богу, никакой чешуи.

Я не испытывала к нему влечения или влюбленности, но на фоне Маркуса он, несомненно, был куда лучшим вариантом.

Рискну, а там будь, что будет. Как говорится, «двум смертям не бывать, а одной не миновать». Да и иметь в союзниках следователя ВСБ было бы очень кстати.

— Хорошо, — решилась я наконец. — Что вы хотите за свою помощь?

Лицо астарийца не изменилось. Ни один мускул не дрогнул, когда он сказал:

— Ребенка. А лучше двоих.