Глава 15

В лаборатории нас встретила стерильная чистота и отсутствие персонала. Левицкий деловито усадил меня в медицинское кресло. Заставил одну руку вытянуть и вложить локоть в какой-то лубок, который тут же сомкнулся. А к среднему пальцу прицепил прищепку с синтетической трубкой, совсем как на капельницах.

— Нужно сдать кровь из пальца и вены, — предупредил он. — Будет немного неприятно, но без этого не обойтись.

Неизвестный агрегат зажужжал, а потом я почувствовала укол. Дернулась инстинктивно, но мужчина за моей спиной мягко сжал мои плечи.

— Тише, все уже хорошо.

Он стоял слишком близко, смущая теплом своего большого тела. И мне захотелось отодвинуться. Не потому что он был мне неприятен, как раз наоборот. Если закрыть глаза и забыть, что он чертов мутант…

«Модификат! — одернула я себя. — Дэмиан — модификат, как и я теперь. Пора избавляться от ксенофобии».

Я только надеялась, что он даст мне время, а не станет требовать исполнения супружеского долга прямо сейчас.

Скосив глаза на трубку, увидела, что по ней течет кровь. И застыла с открытым ртом.

Впервые за все это время я увидела, какая у меня теперь кровь. Красная? Если бы! Впрочем, могла бы уже сама догадаться по цвету кожи. Горауканская кровь была цвета медного купороса, красивого такого, лазоревого.

— Что-то случилось? — тут же отреагировал астариец.

— Н-нет, — выдавила через силу, — все в порядке.

— Точно? — он заглянул мне в лицо.

— Да! Хм… Уважаемый, — я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, — а вы не могли бы немного отодвинуться?

Левицкий тут же нахмурился. Его брови сдвинулись на переносице, а сам он окаменел, переваривая услышанное.

— Вам неприятна моя близость?

— Нет, вовсе нет. Просто… — я суматошно подбирала слова. Не хватало только обидеть его, а вдруг он тогда передумает? — Мы почти незнакомы, а у меня, знаете ли, пунктик насчет чужих прикосновений.

Он тут же убрал руки с моих плеч. И сразу стало как-то холодно…

Я поежилась. Все же сильный мужчина рядом — это как раз то, что мне нужно. Может, зря я его так осадила?

Левицкий отошел от меня. Все такой же хмурый, молчаливый, занял второе кресло, и точно так же, как я, вложил левую руку в лубок. Откинулся на спинку и прикрыл глаза. Его лицо немного расслабилось, морщины на лбу исчезли, но вот те странные полоски, что шли над линией бровей и чуть выше крыльев носа, стали только заметнее.

— А когда будут результаты анализов? — полюбопытствовала, разглядывая его.

И тут же ойкнула.

Невидимая игла вонзилась мне в вену.

Левицкий открыл глаза.

— Через сорок минут. Но это только предварительный анализ. Если ответ будет положительный, наши образцы отправят в ближайшую астарийскую лабораторию для подробного изучения.

— Зачем?

— Затем, что горауканцы и астарийцы не совместимы. Но я каким-то образом почувствовал в вас шатэль.

Я пожала плечами:

— Все бывает впервые.

По трубке от пальца Дэмиана потекла красная жидкость. И меня вдруг взяла досада. Можно даже сказать, банальная зависть. У астарийца кровь была такой человеческой, что на миг мне захотелось поменяться с ним местами.

Но я тут же представила, как прихожу в себя в теле огромного краснокожего мужика… и тихонько выдохнула сквозь зубы. Нет уж, лучше быть синей женщиной, чем красным мужиком.

Мой агрегат перестал жужжать. Лубок со щелчком раскрылся, выпуская меня из захвата. Я потерла пострадавшую руку и поднялась.

— Надеюсь, нам не нужно сидеть здесь сорок минут? — осведомилась у Дэмиана, который снова закрыл глаза. Видеть меня что ли не хочет?

— Это не обязательно. Я сообщу результат вам на вайфон.

— У меня его нет. Сломался.

Точнее, он был, но валялся отключенный в коробке с остальными гаджетами Тьяны. И включить я его не смогла. Этот электронный гад размером с ладошку просканировал отпечаток пальца, отпечаток сетчатки, анализ ДНК и потребовал от меня пароль!!!

Разозлившись, я зашвырнула его обратно в коробку и сунула под кровать. Как раз перед тем, как идти к командору.

Левицкий приподнял голову и окинул меня странным взглядом.

Я развела руками, мол, а что, и такое бывает. Вещи имеют свойство ломаться.

— Хорошо. Я лично вам сообщу.

Решив, что на этом наша встреча закончена, я покинула лабораторию.

На душе скребли кошки. Что-то внутри противилось моему прекрасному плану. Я шла по коридору, уговаривая себя, что все идет просто отлично, что скоро я стану самостоятельной женщиной при деньгах и при достойном, в общем-то, муже. Разве не этого я хотела, когда бросилась на ночной перекресток с дурацкой бумажкой в руках? Разве не это предел моих желаний?

Но тонкий внутренний голосок шептал, что это не так.

Я пыталась отмахнуться от него, поэтому, занятая своими мыслями, не заметила, как налетела на какого-то мужчину. Ударила его плечом и тут же была остановлена крепкой хваткой.

Знакомые пальцы сжались на моем многострадальном локте. И будто молния пронзила меня от макушки до пяток.

Я вскрикнула. Пальцы тут же выпустили меня, а перед глазами оказалось лицо командора. Непроницаемый взгляд, плотно поджатые губы.

— Опять вы? — произнес он, отступая.

— Не опять, а снова, — огрызнулась я, растирая ноющую вену. — У вас что, мания хватать всех встречных женщин?

— Нет, это у вас мания налетать на встречных мужчин. Или это только мне так «везет»?

— Вы себе льстите!

Его глаза сузились.

— Что это? — кивнул на мою руку.

— Анализы сдавала, — буркнула, намереваясь обойти его с фланга. — Кровь из вены.

Вопреки моим ожиданиям, Сагира не стал меня задерживать. Только медленно развернулся, когда я проскочила мимо него.

— Анализы… на совместимость?

Его непривычно тихий голос заставил меня притормозить. Было в его тоне что-то такое, от чего мое сердце сжалось в непонятной тоске. И меня вдруг охватил беспричинный гнев.

— Да, — выплюнула злорадно, не соизволив даже посмотреть на него, — скоро придем к вам за благословением. Чтобы вы освятили новую ячейку общества.

Краем глаза заметила, как по лицу дерранга прошла резкая судорога, и как он сжал кулаки. Казалось, он испытывал боль.

— Кажется, вы забыли, что у вас уже есть жених, лирра? — произнес Сагира металлическим голосом.

— Нет, командор. Это вы забыли, что обещали расторгнуть помолвку, если я найду достаточно вескую причину. Совместимость с астарийцем достаточно веская?

Если он что-то и хотел мне сказать, то не успел. Охваченная досадой, разочарованием и злостью, я бросилась бежать со всех ног.

Где-то на заднем плане мелькнула удивленная мысль: да что это такое со мной?! Веду себя, как девчонка в самый пик пубертатного периода. Или это критические дни на носу, а я так на них реагирую?

Я не узнавала сама себя. Встреча с командором выбила меня из колеи, заставила разозлиться, почти расплакаться. Почувствовать себя одинокой, несчастной. У меня появилось желание забиться куда-нибудь в угол и выплакаться, наконец.

Да, оказывается, я не робот! У меня есть чувства. И это очень печально осознавать. Но Рейн Сагира не тот мужчина, из-за которого я буду плакать.

Завернув за угол, я поспешно бросилась к лифту. Лихорадочно потыкала в сенсор.

— Ну, давай же, шевелись, чертова железяка, — пробормотала, кусая губы.

Только бы не расплакаться прямо здесь!

И вдруг оцепенела, инстинктивно почувствовав приближающуюся опасность.

Все звуки внезапно отдалились, стали глуше, будто между ними и мной выросла стена. В голове возник белый шум. Я сглотнула, пытаясь понять, что происходит, и обернулась.

Точнее, я начала оборачиваться. И в этот момент свет погас.

Кто-то схватил меня в темноте. Я заверещала. Чья-то ладонь заткнула мне рот. Чьи-то руки скрутили. Что-то холодное ткнулось мне в шею. Укол…

Последнее, что я почувствовала, уплывая в небытие, это как меня подняли и несут.

* * *

Очнулась резко, будто на меня вылили ведро ледяной воды. Первую реакцию — подскочить — задушила в зародыше. Осторожно, чтобы не выдать себя, разлепила веки.

В глаза ударил луч белого света.

Неприятно.

Попробовала шевельнуть руками-ногами.

Все на месте — уже хорошо. Но лодыжки и запястья привязаны, и вообще я, судя по ощущениям, лежу в позе распятой лягушки. И, кажется, голая…

А вот это очень и очень плохо!

Рядом со мной кто-то рвано выдохнул. И я напряглась, чувствуя, как загрохотало-забилось сердце от страха. Мое тело покрыла испарина, захотелось подпрыгнуть и завизжать, но я заставила себя оставаться на месте. Пока чьи-то губы не коснулись моего живота…

Это стало последней каплей. Взвыв, я распахнула глаза и задергалась в путах.

— Тише, тише, моя девочка, — пробормотал над ухом знакомый голос. Мое лицо сжали горячие ладони.

— Маркус? — я на секунду оторопела. — Господи, это ты?! Ты похитил меня?

Ну, хоть не какой-то инопланетный извращенец! Маркус все же знакомое зло, как-нибудь я с ним справлюсь.

— Да, милая, это я, — зашептал мужчина мне в ухо, лихорадочно глотая слова.

Его губы скользнули по моей мочке, поймали ее, а потом проложили дорожку огненных поцелуев к ключице. Скосив глаза, я увидела только взлохмаченную макушку. Вьющиеся волосы горауканца, всегда тщательно уложенные, сейчас взмокли и находились в полном беспорядке.

— Но зачем? Немедленно развяжи меня!

— Не сейчас, малышка, попозже.

— Попозже? — взбрыкнула от возмущения. — Что значит «попозже»?! Что ты собрался сделать со мной?

Ответ был очевиден без слов. Маркус чуть сдвинулся, опускаясь ниже, и его губы сомкнулись вокруг моего соска. Второй он сжал пальцами.

Господи! Да он что, собрался меня изнасиловать?!

— Нет! Прекрати! Не смей меня трогать!!! — я заорала, задергалась в путах, пытаясь сбросить его с себя.

Но это было не так-то просто. Я дергалась, как гусеница на булавке — бессмысленно и безрезультатно. А мужчина и не думал отпускать меня.

Он покрывал мое тело жадными поцелуями, оставляя мокрые пятна слюны. Его руки шарили по мне, то тискали грудь, то мяли живот. Он что-то бормотал неразборчиво, взахлеб, словно сам задыхался. А потом вдруг выпрямился и отступил на шаг, глядя на меня обезумевшим взглядом.

— Ты сама виновата, — прохрипел Драммон более-менее связно и потянулся к ремню. — Нужно было вернуться со мной на Гораукан, тогда бы ничего этого не случилось.

Расширенными глазами я смотрела, как он раздевается. Неторопливо снимает с себя китель, рубашку, с излишней педантичностью развешивает их на спинке стоящего рядом кресла…

Икнув, обвела взглядом вокруг. Кажется, я в какой-то каюте. Привязанная к кровати.

Если это каюта, значит, есть и корабль. А значит и экипаж.

Мои мысли вернулись к Маркусу. Нужно отвлечь его, заговорить, надавить на жалость… Пообещать все, что он захочет, хоть черта лысого. Только чтобы он остановился.

Да, я не девственница, да, за свою жизнь всякого повидала. И давно мечтала о мужской ласке… Но в хрупком Тьянином теле все ощущалось не так. Особенно эта паническая реакция на Драммона. Не удивлюсь, если они с Тьяной так и не стали близки, а это тело досталось мне девственным.

Маркус уже снимал брюки…

— Где мы? — выдохнула, лихорадочно соображая, чем бы его отвлечь.

— Это мой астробот.

— И… куда мы летим?

— Пока к «Раванграшу» — ближайшему горауканскому кораблю. Он доставит нас домой.

Мужчина переступил через брюки, поднял их, аккуратно свернул стрелочка к стрелке. Положил на кресло и повернулся ко мне.

Теперь он стоял передо мной в одних эластичных трусах синего цвета. И ткань вполне однозначно натянулась, подчеркивая боевую готовность в паху.

— Маркус, — может пустить слезу? — пожалуйста… Ты же не такой, ты не…4f7b7c

— Ты не знаешь, какой я, Ти, — он покачал головой. — Это воздержание вымотало меня. Четыре тризы ты кормила меня «завтраками», откладывая наше единение на потом. У тебя постоянно были какие-то отговорки. Но больше я так не могу. Сейчас мы соединимся. Обещаю сделать все возможное, чтобы уменьшить дискомфорт. Если хочешь, вколю тебе тиксомин, это снизит чувствительность, — в его руках блеснул шприц-автомат, и я вспомнила тех братков-санитаров, что скрутили меня в первый день.

— Нет, — отпрянула насколько смогла, вжалась в подушку, — пожалуйста. Никаких препаратов!

Он с сомнением посмотрел на меня, потом на шприц.

— Да, пожалуй, не хочу, чтобы ты превратилась в бревно.

С явным сожалением бросил шприц в ящик тумбочки. Я проводила этот адский инструмент потерянным взглядом.

Ну же, Танька, соображай! Чего раскисла? Развалилась здесь, как на пляже! Сейчас тебя отымеют по полной программе!

А Маркус уже освободился и от трусов. Его внушительное мужское достоинство гордо смотрело вверх.

Он обошел кровать, встал напротив моих раздвинутых ног. И ой, как мне не понравился его взгляд, брошенный на мои прелести!

— Маркус… А может, ты развяжешь меня… — не придумав ничего лучше, я глупо заулыбалась.

Он прищурился.

— Развязать? Зачем?

— Ну, чтоб у нас, как у всех было. Первый раз все-таки…

Преданно заглянула ему в глаза. А у самой в голове мысли носились перепуганным стадом: «Что делать? Что делать?»

Кажется, что-то в моем лице заставило его поколебаться. Маркус нагнулся, берясь за гибкий шнур, обвивший мою левую лодыжку. Его пальцы коснулись моей кожи, погладили.

Я замерла, боясь спугнуть удачу…

Спугнула. Он разогнулся, но лишь для того, чтобы забраться ко мне на кровать.

— Так будет лучше, поверь, — припечатал, устраиваясь у меня между ног.

— Нет! — завизжала я, почувствовав самым нежным местом то самое. — Не делай этого, Маркус! Ты пожалеешь!

— Я уже пожалел, что не сделал этого сразу, — заявил он.

Его гладко выбритый, покрытый чешуйками подбородок нависал надо мной. Изловчившись, я вскинула голову, насколько смогла. И впилась зубами.

Маркус отпрянул, оставляя у меня на губах вкус своей крови. Солененький.

— Что ты творишь?! — прошипел, вскакивая с кровати. — Знаешь, сколько инфекции на зубах?!

— Я же говорила, что ты пожалеешь? — я мстительно облизнулась.

— Ах ты ж…

Его остановил звонок зуммера.

— Слушаю! — рявкнул Драммон.

На стене посветлел экран. С него на меня глянул испуганный горауканец в костюме пилота, посинел и старательно отвел глаза.

— Лейр капитан, прошу прощения, что отрываю, но в нашу сторону движутся боевые «шмели» с «Гермеса». Командор Сагира требует вернуть лирру и говорит… — он сглотнул, — что ваша помолвка уже не действительна…