Глава 25

Рейн вернулся на рассвете седьмого дня.

К этому времени я успела вызвериться на охранников за какую-то мелочь, устроить скандал Лесте, извиниться перед ними, всласть пореветь и возненавидеть себя за несдержанность. А он только пару раз связался со мной, чтобы по-быстрому заверить, что с ним все в порядке, операция проходит в штатном режиме и вообще беспокоиться не о чем. Его голос каждый раз звучал уверенно и спокойно, но я-то чувствовала, что все не так хорошо. Я чувствовала беспокойство, которое с каждым днем только росло.

И вот, когда сквозь тревожный сон в мой разум проник гул астробота, я моментально проснулась. Вскочила с кровати и бросилась к выходу.

В полумраке непослушными пальцами нащупала сенсор. Пританцовывая от нетерпения, подождала, пока часть зашторенной стены с легким гулом двинется вглубь, открывая проход. И, как была, в одной ночнушке из тонкого розового шифона, так и рванула на улицу. Благо в спальне были огромные раздвижные двери, стеклянные, во всю стену, и они выходили прямо к посадочной площадке.

Мысль, что Рейн может быть не один, и стóит хотя бы обуться и накинуть халат… Господи, да такие мелочи даже в голову не пришли!

Я просто выскочила из дома и понеслась со всех ног туда, где гудел астробот. Босиком, по остывшему за ночь песку.

Маленький кораблик медленно опускался. Вокруг него взметались тучи песка. Я прикрыла глаза ладонью и тут же оказалась под прицелом голубых прожекторов, установленных на носу.

А потом почувствовала Его.

Усталого, вымотанного, раздраженного и немного сердитого. Но в то же время в тайне довольного моим появлением.

О, да, какому мужчине не понравится, что его ждут и встречают прямо у трапа?

— Рейн! — закричала я и запрыгала, махая руками, когда открылся наружный шлюз.

Знакомая фигура появилась в проеме и уверенно шагнула на грави-платформу. Мой герой спускался ко мне.

Тормозные двигатели окончательно смолкли. Песок осел, а я, смеясь и плача, шагнула вперед.

Рейн поймал меня. Прижал к себе, давая почувствовать, как сильно соскучился, а потом поднял на руки. Осыпал мое лицо поцелуями, и только тогда я поняла, что мои щеки и губы мокрые от слез.

— Ну что ты, успокойся, — пробормотал мой дерранг немного смущенно. — Я здесь, с тобой, все хорошо.

— Хорошо?! — я откинулась и ударила его по плечам. — Ты бросил меня здесь одну! Я чуть с ума не сошла! А теперь говоришь, что все хорошо?

— Хм… — его брови сдвинулись, между ними возникла знакомая складка. — Ты злишься, что я оставил тебя в безопасном месте и не стал рисковать твоей жизнью?

— Нет! Я не злюсь. Я все понимаю.

— А почему тогда плачешь?

За такой дурацкий вопрос мне захотелось его покусать. Но вместо этого я проворчала:

— Сам догадайся! Ты же читаешь мои эмоции?

Краем глаза я заметила свою подоспевшую охрану. Парни мялись неподалеку, с явным облегчением посматривая на Сагиру.

Предатели. Радуются, что скоро избавятся от меня? Как бы не так!

Но это были еще не все зрители.

Из открытого шлюза астробота к нам спускалась вторая грави-платформа с целой толпой. И, если зрение меня не обманывало, это были вовсе не те «терминаторы», что отправились с Рейном на Гораукан неделю назад.

Мое сердце испуганно ёкнуло. Я вцепилась в плечи Сагиры.

— Рейн… у нас гости? Ты ничего мне не хочешь сказать?

Муж как-то странно вздохнул. Я бы даже сказала обреченно. И осторожно опустил меня на землю.

— Ти… тут такое дело…

Он снял с себя куртку и накинул мне на плечи. Плотно стянул ее половинки.

Я только хмыкнула: куртка была явно не военного образца и не из нано-ткани. Если память мне не изменяет, то это настоящая кожа. Хотелось бы знать только, чья?

— Сэмюэль, мальчик мой, может, ты уже познакомишь нас со своей избранницей? — раздался за его спиной незнакомый, но вполне дружелюбный голос. — И мы пройдем в дом?

Чужое имя резануло слух. Но судя по тому, как напрягся Рейн, обращались к нему.

Кажется, я чего-то не знаю о том, за кого вышла замуж…

— Сэмюэль, значит?

— Это официальное имя, — шепнул он одними губами. — Я все объясню,

Конечно, ты мне все объяснишь, милый. Даже не сомневаюсь!

Я оторвала взгляд от застывшего лица мужа, выглянула ему за плечо.

Да, наши гости времени не теряли. Часть рассыпалась по периметру, изучая обстановку. Еще несколько шли в нашу сторону, причем трое из них впереди на пару шагов. Они уверенно приближались к нам, и я с удивлением поняла, что это… дерранги!

Два мужчины и женщина.

У мужчин были характерные для этой расы лица, оба брюнеты, и оба носили длинные волосы, заплетенные в косы. Их одежда с богатой отделкой напоминала старинный камзол, но подол спускался почти до земли. У старшего камзол был черный с золотом, у младшего — синий с серебром. Через разрезы на бедрах виднелись мускулистые ноги в узких брюках и сапогах, начищенных до зеркального блеска.

Женщина оказалась смугловатой шатенкой с пронзительными голубыми глазами. Ее каштановые волосы были уложены в изящный шиньон, голову украшала тонкая диадема. А фигура пряталась под серебристым плащом, что струился вокруг нее мягкими волнами.

Все трое откровенно разглядывали меня, причем мужчины очень даже оценивающе, а женщина с нескрываемым умилением. Я даже прижалась к Рейну сильнее.

— Кто это? — тихо шепнула.

Но уже и сама поняла. Такое разительное сходство не заметил бы только слепой. Жесткие волевые черты, резкие линии, твердый открытый взгляд…

Ошибиться невозможно.

— Мои родители и старший брат, — с явной неохотой признался Рейн. — Пришлось прибегнуть к их помощи.

— Я как-то по-другому представляла знакомство с твоей семьей…

И не тогда, когда я в одной ночнушке цепляюсь за него, как макака за пальму.

— Не бойся, — он улыбнулся, ощущая мое смятение. — Они только с виду суровые.

— Так же, как ты? — фыркнула я.

— Как все дерранги.

Рейн обнял меня за плечи, развернулся к родителям и произнес:

— Мама, папа, Аскольд, позвольте представить вам мою избранницу и супругу Эмитьянну Эйвери Дизраелли.

Секундная немая сцена. Сдержанный обмен любезностями и взаимный плохо скрытый интерес.

Больше всего меня беспокоила мать Рейна. Как она примет меня? Начинать семейную жизнь с ее неприязни мне не хотелось.

Но эта женщина оказалась прирожденным дипломатом. Если ей что-то и не понравилось, то она не показала этого ни жестом, ни взглядом. Шагнула навстречу мне так естественно, будто всю жизнь только этим и занималась. Ее лицо озарилось улыбкой, за которой я не почувствовала ни наигранности, ни фальши. Обняла, прижала к себе мое напряженное тело, потом отстранилась и мягко произнесла:

— Можешь звать меня Эриона.

И в этот момент меня накрыло странное, но безумно желанное ощущение. То, к чему я стремилась с тех пор, как проснулась в этом чужом и таком непонятном мире.

Ощущение, что я вернулась домой. А эта женщина — моя мать. И она принимает меня такой, как я есть, со всеми недостатками и достоинствами, не рассчитывая переделать.

Мое горло сжалось от нахлынувших эмоций. Только присутствие Рейна за спиной не позволило мне размякнуть и опозориться, разревевшись у всех на виду.

— Я… спасибо… — пробормотала, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Эриона провела рукой по моей щеке и просто сказала:

— Я люблю своего сына, а он любит тебя. Сделай его счастливым.

* * *

Вот при таких обстоятельствах я узнала всю правду о Рейне Сагире. Точнее, о младшем сыне верховного правителя солнечной системы Таркс в созвездии Арифеи — Эммануэля Дескарна.

Как я поняла, его отец — единоличный суверен в своей системе. Старший брат — фельдмаршал. Мать — наследница горнодобывающей империи…

Система насчитывает семь планет, три из которых давно обитаемы. И да, среди них числится та самая Дерра, чье название показалось мне очень знакомым.

«Семья Рейна погибла несколько лет назад в стычке между войсками Альянса и жителями горнодобывающей колонии на Дерре», — вспомнились слова Нуррана, сказанные, казалось, еще в прошлой жизни, а на самом деле не так уж давно.

Так, стоп.

Это что же получается… Мне достался всамделишный принц? Не сказочный, а звездный? Вот так запросто упал в мои руки…

Или это я свалилась на его голову из другого времени, с другой планеты?

Потрясенная внезапным открытием, я решила отложить его подальше. На досуге обдумаю, свыкнусь с новыми обстоятельствами. А сейчас не известно, как к этому относиться: радоваться или переживать?

— Значит, на самом деле ты вовсе не Рейн, а Сэмюэль? — уточнила, возвращаясь к прерванному разговору. — И фамилия твоя не Сагира?

Нам любезно выделили полчаса, чтобы переодеться к раннему завтраку и официальному знакомству с новыми родственниками.

Я решила провести это время с пользой. И первые двадцать минут потратила на то, чтобы показать мужу, как сильно по нему соскучилась. Рейн с охотой поддержал мою инициативу. Он тоже по мне сильно скучал.

Надеюсь, наши стоны, крики и звуки падающих предметов, которые мы смахнули с комода в порыве страсти, не слишком мешали гостям.

А теперь мы просто лежали, не размыкая объятий. Обмениваясь затихающим удовольствием и теплом наших тел.

— Нет, — поморщился мой Рейн-не Рейн, — и то, и другое. Полное имя Сэмюэль Рейнор Дескарн. Сагира — это фамилия матери. Я взял ее, когда понял, что не хочу зависеть от воли отца. Он прирожденный лидер, но порой с ним очень тяжело. Все, что для него имеет значение — это благополучие Таркса. И если ради этого нужно кем-то пожертвовать, он пожертвует, не задумываясь. Аскольд пошел по его стопам, а я… — он замолчал и невесело усмехнулся.

В его глазах мелькнула застарелая боль. Мелькнула и тут же пропала. Но для меня это стало знаком.

Я положила руки ему на плечи, заглянула в лицо и тихо спросила:

— А ты?

Он с минуту смотрел на меня. Потом так же тихо ответил:

— А я не хочу быть пешкой в политических играх. И не хочу терять близких. Больше не хочу. Поэтому я бросил всё и сбежал на «Гермес». Чтобы начать жизнь сначала.

Выдохнув сквозь сжатые зубы, он зарылся носом мне в макушку и крепко обнял. Я поняла, что он хотел мне сказать, и не стала ни о чем спрашивать. Ни к чему ковырять старые раны, от этого никому из нас легче не станет.

Рейн сам заговорил.

— Ты оказалась права насчет лаборатории и ее истинного назначения. Теперь уже никто не узнает, почему попытка ученых облегчить экспансию на другие планеты превратилась в рейдерский захват нашей собственной Вселенной. Когда, в какой момент что-то пошло не так? Тот тип, что устроил теракт в палаццо… Он что-то сделал с собой. В общем, допросить его не успели.

— Он умер?

— Можно и так сказать. Тело вполне жизнеспособно, но разум, который им управлял, покинул его. Теперь это бесполезная кукла. Я разрешил Нуррану его изучить.

— А лаборатория?

Он отстранился от меня и устало потер лицо.

— С ней всё сложнее. Оказалось, что так называемый профессор Бергман и сам вселенец. Твои родители заподозрили что-то, поэтому их убрали. И тебя хотели убить по той же причине. Поломка ботмобиля, покушение в медбоксе и все остальные «несчастные» случаи — все было спланировано пришельцами. Но гораздо больше их пугала твоя способность читать мысли. Ты знала их секрет.

— Я же все забыла!

— Для них это не имело значения. И ты не забыла, просто на время потеряла связь с мнемочипом. В общем, к тому моменту, как мы добрались до лаборатории, весь персонал состоял из вселенцев, причем довольно хитрых и агрессивных. Они усовершенствовали апейрон, чтобы он работал так, как им нужно. Тайно подсовывали его выбранным жертвам и замещали их своими собратьями.

— Август? — встрепенулась я.7d423c

— Нет, до него еще не дошли, видимо, не посчитали важной персоной. Гораздо больше их интересовал захват военного министерства. Причем не только Гораукана, а всей Конфедерации. Эти парни знали, чего хотят.

— И… — подтолкнула я. — Ты же справился с ними?

Рейн хмыкнул.

— Один я бы не смог. Вычислить вселенца можно только считав его мысли, как это сделала ты. Или прочувствовав эмоции, как это могут сильнейшие из деррангов. Другим таких способностей не дано. Поэтому мне пришлось обратиться к отцу. Без его помощи мы бы не справились.

— Но теперь-то все хорошо?

— Это как посмотреть. Лабораторию мы уничтожили, весь запас апейрона тоже. Но вселенцев еще долго будем отлавливать. Масштабную операцию по приказу отца возглавил Аскольд. Так что нам придется еще не раз лицезреть моего старшего брата.

Он сказал это без злости, без ревности. Просто констатировал факт, который ему совершенно не нравился.

— А я? Я могла бы помочь.

— Нет уж, — он прижал меня крепче. — Это очень опасно. Я не стану тобой рисковать, не проси. К тому же, на «Гермесе» ждет много дел.

— Это каких же? — возмутилась я.

Рейн тихо рассмеялся:

— Моя мать решила у нас погостить, чтобы узнать тебя получше. А заодно помочь превратить мою «холостяцкую берлогу» в семейное гнездышко.

Вздохнув, я потерлась щекой о его мускулистую грудь. Все-таки какое у него совершенное тело! Не перекачанный «качок», не разбухший на стероидах бодибилдер, а идеально сложенный мужчина.

Идеальный для меня.

В двери кто-то тихо поскребся.

— Надо вставать, — отметила я.

— А может, не надо? — муж уставился на меня глазами голодного котика. В сочетании с его суровым лицом это смотрелось довольно нелепо.

— Надо!

— Жестокая.

— Сам выбирал, — фыркнула я, скидывая с нас одеяло. — Все, поднимайся. И знаешь…

Я сделала паузу, склонилась над Рейном, щекоча его грудь упавшими прядями, и сказала, глядя в глаза:

— Спасибо.

— За что?

— За тебя. С тобой я по-настоящему счастлива.