Глава 22. Капитан

Коридор, по которому вёл меня Нокс-Тар, был не тем, что запомнился с Треес-Олом. Он оказался шире, стены пульсировали более глубоким, сдержанным свечением.

Нокс-Тар остановился перед ровной стеной с абсолютно гладкой поверхностью, но при его приближении часть стены бесшумно растворилась, открывая нам проход.

Я замерла на пороге. Ого! Да это самый настоящий капитанский люкс на корабле-легенде.

Помещение было просторным, вытянутым. Сводчатый потолок мягко светился рассеянным золотистым светом, имитируя тёплый закат. По стенам медленно текли, переливаясь, абстрактные узоры, похожие на северное сияние, смешанное с картой звёздных скоплений.

В центре главной стены панорамный экран, сейчас прозрачный, открывал вид на бескрайнюю чёрную пустоту, усеянную тысячами холодных, далёких звёзд. Воздух был идеальным — свежим, с едва уловимым ароматом океанского бриза и чего-то металлическо-цветочного, что я не могла определить.

Слева располагалась зона отдыха с низкими, плавными сиденьями, выращенными прямо из пола. Справа — рабочий уголок с парящим в воздухе голографическим интерфейсом, на котором тихо мерцали данные.

Но мой взгляд невольно притянулся к дальней части отсека.

Там, на небольшом возвышении, стояла кровать. Она выглядела как произведение искусства. Широкая, просторная платформа, казалось, вырастала из самого пола, образуя мягкие, обтекаемые волны у изголовья.

Материал напоминал тёмный, полированный обсидиан, и при этом выглядел тёплым, живым и податливым. Наверняка ещё и идеально подстраивался под тело. Её покрывало струилось, как жидкий шёлк цвета глубокой космической синевы, переходящей в чёрный.

— Здесь ты будешь в максимальной безопасности, — низкий голос Нокс-Тара прозвучал совсем рядом. Системы жизнеобеспечения и защитные буферы здесь на приоритетном контуре. Ничто не потревожит. И… здесь тише. Для тебя это важно сейчас.

Он стоял рядом, наблюдая за моей реакцией. Сделал небрежный жест длинными сильными пальцами, и пространство отозвалось — свет приглушился ещё больше, на панели звёздного вида появились мягкие, успокаивающие цвета туманности.

— Спасибо… — выдохнула я, почему-то краснея. — Здесь… очень красиво.

Нокс-Тар какое-то время смотрел на меня, ничего не говоря, затем подошёл к стене, коснулся её, и в воздухе возникла голограмма с несколькими простыми символами.

— Климат, свет, звукоизоляция, экран — всё управляется мысленно, через каф, или тактильно. Вот здесь. Можно настроить под себя. Но сейчас, думаю, оптимально оставить как есть.

Он снова повернулся ко мне, его синий, пронзительный взгляд скользнул по моему лицу, словно выискивая признаки паники или дискомфорта.

Я же стояла, не в силах оторвать глаз от той огромной, роскошной кровати. Она казалась одновременно самым желанным и самым пугающим местом во всей вселенной. Потому что вокруг была непривычная, чужая роскошь.

Нокс-Тар подошёл к выходу, остановился, и развернулся, снова молча, изучающе разглядывая меня.

А мне же… вдруг стало так… Это он сейчас уйдёт? Я останусь одна?

Это казалось таким неправильным, оказаться одной. Вне их круга, вне защищающего кокона из четырёх пар глаз и рук, который, как ни парадоксально, начал казаться… настоящим убежищем.

Страх подкрался тихо, но верно. Ледяная игла в солнечное сплетение. Одиночество. Темнота за панорамным экраном. Тишина, которая вот-вот станет абсолютной.

Каф на запястьях едва заметно дрогнул.

Нокс-Тар заметил. Конечно, заметил. Его взгляд стал острее.

Он тут же подошёл ко мне, закрыв собой вид на пугающую бесконечность космоса. Встал так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло, его притягательный запах.

— Не бойся, алаана, — произнёс он тихо, и его голос, ранее отстранённый и резкий, обрёл низкие, бархатные обертона. — Ты не одна.

Его рука поднялась, и длинные, сильные пальцы осторожно коснулись моего подбородка, приподнимая его, заставляя встретиться с его взглядом. В его синих, как глубины ледников, глазах светилось решение.

Он наклонился. Его губы коснулись моих. Властно. Нежно, но с такой абсолютной, не допускающей сопротивления убеждённостью, что всё внутри мгновенно улеглось.

И я… растаяла. Вся скованность, весь страх, вся усталость вытекли из меня одним долгим, тёплым выдохом прямо в его губы.

Моё тело, не слушаясь разума, потянулось к нему, и я ответила на поцелуй, ощущая, как по спине пробегают знакомые, приятные мурашки. Мои руки сами поднялись и легли на поверхность его тёмно-синего кафа на груди. Материал под пальцами был упругим и живым, отзываясь на прикосновение мягкой вибрацией.

Нокс-Тар углубил поцелуй, проникая опытным языком в глубину моего рта, неспешно лаская. Обнял крепче, давая прочувствовать весь рельеф его высокого мощного тела.

Медленный, чувственный поцелуй. Я чувствовала его вкус, и он безумно мне понравился. Голова закружилась от странной, опьяняющей смеси усталости, безопасности и пробуждающегося желания просто быть ближе к этому источнику силы.

Когда я глухо застонала в его губы, он оторвался. Посмотрел на меня пристально, и в его глазах теперь горел не только лед, но и тёплый, сдержанный огонь.

— Достаточно, — произнёс он хрипло. — Сейчас только сон.

И прежде чем я успела что-то понять, он легко, будто я не весила ничего, подхватил меня на руки и понёс к кровати.

Бережно опустил на струящееся покрывало. Умная кровать тут же нежно обняла меня, подстраиваясь под форму тела.

А Нокс-Тар наклонился, уверенно положил ладонь на мой живот. И мой каф… послушался его!

Обувь исчезла, каф принял форму тонких и очень удобных шортиков и маечки.

Его тёмно-синий каф тоже изменился, стал тоньше, более похожим на лёгкую одежду для сна — Нокс-Тар остался в простых, обтягивающих штанах и свободной тёмной майке, обрисовывавшей совершенный рельеф его торса.

— Я останусь с тобой, — безапелляционно заявил он, — тебе сейчас нельзя оставаться одной, Ольга.

От этих слов меня такой радостью и облегчением окатило… Тут же расслабилась, удобно вытягиваясь, чувствуя, как подушка сама подстраивается под изгиб шеи.

Нокс-Тар лёг рядом… и обнял меня, притянув спиной к своей груди.

Я замерла. Его тело было твёрдым, горячим, ощущалось живой дышащей скалой за моей спиной.

От него исходили волны абсолютной, непоколебимой защищённости. Будто в невидимом коконе мощной нерушимой защиты оказалась…

Я смутно, остатками здравомыслия понимала, что это всё не правильно, он маршал, капитан, мы едва знаем друг друга, и… вот так, спать в одной постели…

Но я была настолько уставшей, а с ним было так хорошо, что я ни за что на свете не отказалась бы сейчас от этого.

— Разве тебе не надо?.. — тихо произнесла я.

— Всё ждёт, Ольга, — тихо и уверенно произнёс он. — Спи, алаана моя. Тебе жизненно необходим сон и отдых. Я останусь с тобой.