Глава 48. Праздник

Праздник развернулся на площади с невероятной быстротой.

Жители Альрии вынесли длинные столы, уставленные яствами — фруктами, которых я никогда не видела, мясом, запечённым в травах, лепёшками, от которых исходил аромат, напоминающий мёд и корицу.

Зажгли факелы, их пламя отражалось в светящейся воде фонтанов, создавая иллюзию, что мы парим среди звёзд.

Заиграла музыка, странная, но невероятно красивая. Альрийцы танцевали, их движения были удивительно плавными, текучими. Я никогда не видела таких танцев. В каждом жесте чувствовалась какая-то мистическая связь с землёй, с водой, с чем-то, что невозможно объяснить словами.

Мы сидели на возвышении. Мы — это я, император и три маршала. Нас окружили невероятным почётом, но не докучали. Подходили, кланялись, произносили слова благодарности, а потом быстро уходили, давая нам возможность насладиться праздником.

Я смотрела на танцующих, на детей, которые бегали между взрослыми, на стариков, которые сидели у костров и тихо переговаривались, и чувствовала, как напряжение уходит. Растворяется в этом празднике жизни.

Треес-Ол сидел сбоку, а тепло его взгляда, казалось, проникало сквозь каф, наполняя меня приятным смущением.

Нокс-Тар и Рекс-Тар расположились по бокам от меня, и я всё время чувствовала их прикосновения, ненавязчивые, желанные мною.

Оуэн возвышался напротив, его тёмные глаза следили за каждым моим движением.

Музыка приглушилась, и у нас появилась возможность поговорить.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, и повернулась к Оуэну.

— Ты назвал меня нелиарой, — вернулась я к тому, что не давало мне покоя. — Альео Арнес сказал, что я твоя супруга. Это... правда?

Оуэн посмотрел на меня темным, горячим взглядом.

— Да, — ответил он просто. — Официального обряда у нас ещё не было. Но я считаю тебя женой, Ольга.

Он мягко перехватил мою руку и переплёл наши пальцы.

— У землян, насколько я знаю, принято жить вместе и считать друг друга мужем и женой без официальных церемоний. У граасов тоже официальная сторона вопроса... долгая и достаточно ложная. Крайне бюрократически запутанная, я узнавал.

Он усмехнулся, и маршалы поддержали его лёгкими кивками.

— Но сцепка, подкреплённая синхронизацией и близостью — у граасов также считается браком, — добавил Нокс-Тар, и я почувствовала его тяжёлую руку на своей спине. — Так принято у нас.

— Ты же знала, — сказал Рекс-Тар спокойно. — Согласие на закрепление связи сцепки — это согласие на брак.

Я кивнула, чувствуя, как внутри поднимается тёплая, радостная волна.

— Да, — призналась я. — Я знала. Просто... у землян немного иначе. Мы все же привыкли к официальным церемониям. К кольцам, к клятвам перед свидетелями.

Я посмотрела на Треес-Ола, и он ответил мне прямым, открытым взглядом.

— Ты моя жена, — сказал он с непоколебимой уверенностью. — Это подтвердит любое сканирование. Наши кафы выдадут брачный статус. Но мы обязательно оформим всё официально, если для тебя это так важно. Я уже запустил процедуру оформления.

Я замолчала, пытаясь переварить эту информацию. Четыре мужа. Я — жена четырёх мужчин.

Точнее, пока только двух, но как только Рекс-Тар и Нокс-Тар…

Это звучало немного безумно. Но для меня прежней. А сейчас так правильно все это ощущалось. Так, как и должно быть.

— Я не знаю, как на это реагировать, — честно призналась я. — Это всё так быстро... Но я рада и не откажусь ни за что. Правда.

Оуэн улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что у меня бабочки защекотали в животе.

— Тогда, время пришло для нашего главного жеста, — сказал он, и его рука опустилась к поясу кафа, — у нас есть кое-что для тебя.

Я замерла, когда увидела, что маршалы тоже достают из своих кафов небольшие бархатные коробочки.

Четыре. Одинаковые. Тёмно-синие, с серебряными узорами.

— Мы узнали, как это происходит у землян и захотели порадовать тебя, — усмехнулся Рекс-Тар, блеснув бирюзовым взглядом. — Умельцы Оуэна очень быстро исполнили наш коллективный заказ.

Он открыл свою коробочку, и я увидела кольцо. Тонкое, изящное, из металла, которого я никогда не видела — он переливался всеми оттенками бирюзы и серебра, будто впитал в себя свет альрийских озёр.

Нокс-Тар открыл свою коробочку. Его кольцо было тёмно-синим, почти чёрным, с мелкими бирюзовыми искрами, которые мерцали, как звёзды.

Кольцо Треес-Ола было алое, с вкраплением синевы, будто в его огне отразился холод Нокса.

Оуэна — тёмно-красным, почти чёрным, с глубоким, пульсирующим отливом, который напоминал цвет его кафа.

— Оттенки подобраны так, — сказал Оуэн, — чтобы они сочетались друг с другом. Чтобы, когда ты наденешь их все, они казались единым целым.

Я зачарованно, почти не дыша, смотрела на эти кольца, и слёзы невыносимого счастья текли по моим щекам. Неужели это все со мной происходит? Я не могла их остановить. И не хотела.

— Ольга, — Оуэн галантно наклонился, взял мою руку и поцеловал кончики пальцев. — Ты согласна стать нашей женой? Официально?

И маршалы один за одним повторили этот вопрос…

Я перевела взгляд на Треес-Ола.

— Да, — ответила я, отчаянно глотая слезы. — Согласна.

На Нокс-Тара. Его синие глаза светились терпением и теплом.

— Да.

На Рекс-Тара. Он улыбался, и в его улыбке было столько счастья, что я не могла не улыбнуться в ответ.

— Да.

И снова на Оуэна. На его тёмные, бездонные глаза, в которых я видела своё будущее.

— Да, — прошептала я. — Да, конечно, да.

Оуэн первым надел кольцо на мою руку — тёмно-красное, почти чёрное. Оно оказалось идеального размера.

Треес-Ол — алое с синевой. Оно легло рядом с первым, и металлы, соприкоснувшись, засияли ярче.

Нокс-Тар — тёмно-синее с бирюзовыми искрами. Оно дополнило два предыдущих, и я почувствовала, как по руке пробежала лёгкая, приятная вибрация.

Рекс-Тар — бирюзово-белое, последнее. Он надел его на мой мизинец, и четыре кольца замерцали в свете факелов, переливаясь, сливаясь в единый узор.

Они смотрели на мою руку, и в их глазах светилось то, что я не могла бы назвать одним словом, но зато вся моя суть восторженно на него отзывалось.

— Ну вот и все. Ты наша, — сказал Оуэн.

Я смотрела на кольца, на эти четыре драгоценных символа нашей связи, и чувствовала, как изнутри меня распирает от чего-то огромного, сильного, переполняющего до краёв.

— Ваша, — повторила я.

Треес-Ол наклонился и поцеловал меня — нежно, бережно. Рекс-Тар — следом, его губы были горячими, требовательными. Нокс-Тар — властно, присваивая, но в его поцелуе была такая глубокая нежность, что у меня и колени задрожали от нахлынувших эмоций.

И Оуэн — последним, его губы накрыли мои, и я чувствовала в этом поцелуе всё: обещание, защиту, любовь.

Вокруг нас продолжали танцевать альрийцы, музыка играла, факелы горели, а я сидела между четырьмя мужчинами, которые стали моими мужьями, и чувствовала себя самой счастливой в галактике.

Руки Нокс-Тара и Рекс-Тара всё время были рядом — то касались моей спины, то плеч, то переплетались с моими пальцами. Их шлейфы, тёмно-синие и бирюзовые, мягко пульсировали в такт музыке, и мои собственные шлейфы тянулись к ним, словно не желая терять контакта ни на секунду.

— Потанцуем? — спросил Рекс-Тар, и в его голосе звучала та лёгкая, заразительная радость, которая делала его таким неотразимым.

Я посмотрела на Оуэна и Треес-Ола — они сидели на возвышении, наблюдая за нами, и в их глазах не было ревности. Только тепло. Только принятие.

— С удовольствием, — ответила я, вставая.

Рекс-Тар взял меня за руку, Нокс-Тар — за другую, и они повели меня в круг танцующих. Альрийцы расступились, улыбаясь, и мы оказались в центре площади, под светом факелов и луны.

Музыка стала быстрее, зажигательнее, и я отдалась танцу. Рекс-Тар кружил меня, его руки были уверенными, горячими, и каждое его прикосновение заставляло сердце биться чаще. Он улыбался — открыто, счастливо, и я не могла не улыбаться в ответ.

Нокс-Тар был другим. Его движения были более сдержанными, но от этого не менее завораживающими. Он не кружил меня — он вёл, направлял, и я чувствовала в этом его власть, его контроль, которые почему-то не пугали, а восхищали.

Наши шлейфы танцевали вместе с нами. Тёмно-синие ленты Нокс-Тара сплетались с моими серебристо-бирюзовыми, создавая причудливые, мерцающие узоры. Бирюзовые шлейфы Рекс-Тара обвивали мои руки, плечи, талию, и я чувствовала, как они пульсируют в такт музыке.

— Ты невероятно красива, — сказал Рекс-Тар, притягивая меня ближе. — И танцуешь потрясающе.

Я смутилась, но не отвела взгляд. В его глазах горел огонь — тот самый, который я уже начинала любить.

— Вы тоже великолепно танцуете, — ответила я, и он довольно рассмеялся.

Нокс-Тар не говорил комплиментов. Он просто смотрел на меня — пристально, властно. Я тонула, захлебывалась в темном, голодном желании, которое отражалось в его радужках.

Кружилась между ними, чувствуя, как их энергия перетекает в меня, как наши шлейфы сплетаются всё теснее, и в какой-то момент я поймала взгляд Оуэна. Он смотрел на меня с возвышения, и в его тёмных глазах горел жаркий, собственнический огонь. Но сейчас он был спокоен. Рядом с ним Треес-Ол — его рубиновые глаза следили за каждым моим движением, и на его губах играла лёгкая, довольная улыбка.

Я улыбнулась им — счастливо, свободно. Я больше не боялась подобных взглядов. Не боялась быть собой.

Музыка замедлилась, и Нокс-Тар вдруг наклонился к моему уху.

— Идём, — сказал он тихо.

Я не спросила куда. Я просто поддалась его настойчивой просьбе и пошла следом. Рекс-Тар шёл с другой стороны, наши пальцы переплелись. Внутри меня все дрожало уже от возбуждения и горячего предвкушения.

Братья уводили меня к озеру — тому самому, что мы видели издалека. Оно скрывалось среди скал, окружённое низкими, разлапистыми деревьями, чьи ветви спускались к самой воде, создавая живой, зелёный шатёр.

Вода в озере сейчас мягко светилась, и этот невероятный голубой свет отражался от листьев, от камней и от наших лиц.

— Это целебное озеро, — сказал Рекс-Тар, останавливаясь на берегу. — Альрийцы верят, что оно исцеляет не только тело, но и душу. А еще закрепляет союзы, — лукаво добавил он.

Я смотрела на светящуюся воду, на отражения звёзд в её глубине, и наполнялась этой уверенностью и спокойствием в своем выборе. Все правильно. Здесь. Именно так. С ними.

— Ольга, — Нокс-Тар повернул меня к себе, его синие глаза встретились с моими. — Я люблю тебя. Не говорил раньше, потому что не был уверен, что ты готова это услышать. Но сейчас... сейчас я знаю.

Он провёл пальцами по моей щеке, и в этом жесте было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, — повторил он. — Не за твою красоту. Не за твой невероятный талант. А за то, какая ты есть. Вся моя…

Он накрыл мои губы властным, и невероятно нежным поцелуем, и я с восторгом ответила. Прошептала в ответ прямо в его губы:

— Я тоже люблю тебя, Нокс…

Я успела увидеть, как вспыхнули счастьем любимые глаза, но в следующую секунду Рекс-Тар притянул меня к себе, за своей порцией ласки. Его поцелуй был жарким и страстным.

— И я люблю тебя. Очень… — прошептал он, отстраняясь. — Аллана моя.

Слёзы снова потекли по моим щекам. Разве может быть столько счастья для меня одной?

— Я тоже вас люблю, — растроганно всхлипнула я. — Обоих. И Оуэна. И Треес-Ола. Всех. По-разному. Но всех.

Нокс-Тар шагнул ко мне и снова поцеловал — властно, требовательно, присваивая. А когда отстранился, в его глазах горело пламя.

— Тогда, — сказал он, — будем делать тебя нашей женой. По-настоящему. Вдвоём.